По воле случая или трофей для орка (СИ). Страница 4

Его взгляд скользнул по моему лицу, по дрожащим рукам, и, наконец, остановился на своем боку. На шраме.

Он коснулся пальцами нового шрама нежно, почти с недоумением. Потом посмотрел на меня. В этих темных глазах я не увидела привычной мне снисходительной жалости. Лишь холодный, испытующий вопрос.

— Почему помогла? Ты могла спокойно идти дальше.

— Ты меня спас, — голос мой сорвался на хриплый шепот. Я поднялась, держась за ствол дерева, пока мир не перестал плыть перед глазами. Признаться, что он — мой единственный защитник в этом лесу? Ни за что. — Я всего лишь вернула долг.

Он же не будет причинять вред той, что его исцелила?

Оторвав взгляд от него, я попыталась вглядеться в чащу. Бесполезно. Лес смыкался сплошной зеленой стеной. Длинные тени, рожденные заходящим солнцем, ползли по земле. Холод, липкий и влажный, пробирался под мое платье, заставляя ежиться.

— Что теперь? — неуверенно выдохнула я, бессознательно потирая освобожденные запястья.

Он изучал меня, его темные глаза метались между моим бледным лицом, дрожащими руками и густым лесом за моей спиной. Я видела, как сжимаются его челюсти.

Наконец, он тяжело вздохнул и, поднявшись, выпрямился во весь рост. Его движения были уверенными, сила возвращалась к нему с пугающей скоростью.

— Теперь мы должны выжить и выйти из этого леса, — его голос был низким и твердым. — Вдвоем.

Он обвел тяжелым взглядом лес, его ноздри расширились, словно вынюхивая что-то.

— Здесь нельзя оставаться. Место разлома привлечет других тварей.

— Ты повезешь меня обратно? К Гарку? — вырвалось у меня, и в голосе прозвучал страх, который я не смогла скрыть.

Он резко обернулся, и в его глазах вспыхнуло что-то темное.

— Они все мертвы. — он произнес это без эмоций, но его руки, сжатые в кулаки, выдавали бурю, которую он в себе душил. — Больше нет отряда Гарка… и моего тоже.

Он развернулся и устремился к зарослям кустарников.

— Идем.

— Куда?

— Подальше от смрада Разлома, — бросил он через плечо не останавливаясь.

Я плелась за его спиной, спотыкаясь о корни и кочки. Он шел быстро, не оглядываясь, но я заметила, что он слегка замедлял шаг, когда я отставала.

Мы шли в молчании. Где-то высоко в кронах пронзительно вскрикивала невидимая птица. В густой темноте подлеска шелестело и переползало что-то шуршащее, и я ловила себя на том, что ищу защиту рядом с его мощной спиной. И ненавидела себя за эту слабость.

— Здесь, — его голос, низкий и резкий, разорвал тишину, заставив меня вздрогнуть. Гриом замер перед каменной глыбой, поросшей плотным ковром мха и лиан.

Он раздвинул зеленую завесу из растений. Внутри была небольшая темная пещера, сухая и относительно чистая. Внутри пахло камнем и пылью.

— Я буду у входа, — сказал, опускаясь на землю у входа и прислоняясь спиной к каменной стене. Его фигура почти полностью перекрыла небольшой проход. — Ночью твари рыщут смелее и чуют свежую кровь.

Я прошла внутрь и примостилась в дальнем углу, вжавшись спиной в шершавый, холодный камень. Обхватив колени руками, я пыталась стать меньше и незаметнее. Усталость накатывала тяжелыми волнами, но каждая клеточка тела была настороже. Я уставилась на его темный силуэт, заслонивший собой последние краски угасающего заката. Он был похож на гору, и в этом была необъяснимая безопасность.

Гриом расстегнул пряжку на широком кожаном поясе, с которого свисали крепления для его топора, и достал из притороченного к нему плоского кошеля кусок темного вяленого мяса. Оттуда же, с другого боку, он снял потрепанную металлическую флягу. Отломил половину и протянул в мою сторону.

Я колебалась, чувствуя, как в желудке сжимается болезненный спазм. Пальцы дрогнули, и я взяла мясо. Оно было жестким, требовало долгого разжевывания, и соль щипала губы.

Потом он, все так же не поворачивая головы, протянул флягу. Я сделала глоток, вроде тот же самый, кисловатый и крепкий квас, но он обжег горло, и по телу разлилось тепло, отогревая окоченевшие изнутри пальцы.

— Спи, — бросил он в пространство, приглушенным голосом.

— А ты?

— Мне нужно меньше сна, — последовал лаконичный ответ.

Я не стала спорить. Измождение, наконец, перевесило страх. Я пристроилась на холодном, неровном полу, подложив под голову руки.

Лежала с открытыми глазами и смотрела на его спину. На мощные мышцы, играющие под кожей при каждом его движении. Впервые за долгое время я почувствовала что-то, отдаленно напоминающее покой.

Глава 6

Улов

Солнечный луч, пробившийся сквозь завесу лиан, разбудил меня. Я лежала неподвижно несколько секунд, пытаясь осознать, где нахожусь.

В памяти сверкали осколки воспоминаний: открытый разлом, бегство, орк и пещера.

Каменный пол под спиной и пахнущий пылью и затхлостью воздух не давали усомниться в том, где я нахожусь.

Гриом сидел у входа, прислонившись к стене. Глаза были закрыты, он спал. Полоска утреннего света золотила его зеленоватую кожу, и я смогла рассмотреть тонкий шрам у виска, который раньше не замечала.

Его лицо в состоянии покоя казалось менее суровым. Пальцы все еще сжимали рукоять кинжала на коленях. Даже во сне он был настороже.

Я осторожно поднялась, стараясь не шуметь. Каждый мускул ныл в ответ на движение, напоминая о вчерашнем беге и падениях.

Опустошенность после исцеления сменилась знакомым, хоть и слабым, покалыванием магии, она возвращалась. Капелька за капелькой.

Я осмотрела наше убежище. Пещера была небольшой, всего несколько шагов в глубину. Никаких следов жизни.

Желудок предательски заурчал, напоминая, что вчерашний скудный паек давно переварился. Я посмотрела на пояс орка, его запасы в поясном кошеле, очевидно, закончились. У нас не было ничего.

Он проснулся мгновенно, глаза открылись, и взгляд острый и бдительный встретился с моим.

— Еды нет? — мой голос прозвучал хрипло и слабо.

Он качнул головой, медленно поднимаясь. Его движения были плавными, но я видела, как он на мгновение задерживает дыхание, проверяя свою зажившую рану.

— Найдем, — сказал он, и я была уверена такой, как он никогда не умрет от голода в лесу.

Мы ушли из пещеры.

Утро в лесу было туманным и прохладным. Гриом шел впереди, его взгляд, острый и цепкий, скользил по земле, стволам и кустам. Он сканировал местность, читая следы и знаки, невидимые для моих глаз.

Наверное, искал для нас добычу.

Я шла следом, ежась от промозглой сырости, которая пробиралась под мое легкое, давно испачканное платье и чувствовала себя бесполезной.

Послышался шум воды. Сначала как далекий шепот, а затем настойчивое, обещающее журчание.

Мы вышли к широкой реке. Струи пены бежали по камням, а в прозрачной воде у берега виднелись темные силуэты. Гриом остановился, всматриваясь в воду.

— Рыба, — улыбнулся он.

Я посмотрела на мелководье, среди камней мелькнула тень. Достаточно крупная.

— Я могу попробовать обездвижить ее, — нерешительно сказала я. В Храме это считалось «малым искусством» — парализовать пациента на время сложной процедуры, чтобы он не мешал сращиванию костей. Эффект держался недолго, но этого должно хватить, чтобы вытащить ее из воды.

Он бросил на меня скептический взгляд.

— Магия восстановилась? — спросил он прямо, без обиняков.

— Не вся… но на это, думаю, хватит.

Он медленно кивнул и отошел в сторону, дав мне место.

Опустившись на колени у воды, я закрыла глаза и потянула ниточку магии из маленького клубочка. Она откликнулась неохотно, и я направила ее в воду, представляя себе, как свет обволакивает серебристое тело, парализуя его.

Ничего не происходило. Лишь слабая рябь расходилась по воде от моих дрожащих пальцев. Силы снова покидают меня. Накопленных крох магии не хватило, а голод сводил желудок спазмом.

Отчаяние подступило к горлу. Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Мне не хотелось быть обузой, не хотелось зависеть от него полностью.