По воле случая или трофей для орка (СИ). Страница 3

— Марина, — он произнес его, словно пробуя на вкус. — Ты красивая.

Я опешила, почувствовав, как по щекам разливается краска. Инстинктивно потянулась рукой к спутанным волосам, но остановилась, сжав в кулак грубую ткань платья. От меня пахло потом, страхом и дорожной пылью. Белое платье, положенное Благословенным, было в крови и грязи, лицо, уверена, выглядело не лучше. Где он увидел красоту? Он серьезно?

— Меня зовут Гриом.

С этими словами он окинул меня еще раз своим суровым взглядом и, развернувшись, отошел. Не отходя далеко от повозки, он лег спать на землю. Казалось, что Гриом только что заключил сделку, о которой одной мне ничего не было известно.

Я выдохнула, чувствуя, как бешено колотится сердце. Его внимание было тяжелым, физически ощутимым, и в нем была решимость, от которой становилось страшно.

Глава 4

Разлом

На третий день мы приблизились к краю Темного Леса. Воздух стал густым и влажным, а солнечный свет с трудом пробивался сквозь сплетение ветвей. Гарк, нахмурился, постоянно всматриваясь в чащу.

Я не сразу поняла, что стало другим. Скрип колес, ворчание осла, тяжелое дыхание орков, идущих рядом.

Что-то висело в воздухе. Что-то острое, незримое, отчего по коже пробежали иголочки.

Даже Борк, вечно ворчащий, притих и нервно поглаживал рукоять топора за поясом. Гарк вел осла, его спина была напряженной струной. Он вслушивался.

Лес по краям дороги становился все гуще, деревья — выше и корявее. Света солнца почти не проникало сквозь сплетенные кроны. Пахло прелой листвой, сырой землей и чем-то еще… чем-то металлическим, чуждым. Таким знакомым. Таким ненавистным.

Я прижалась к прутьям, стараясь дышать тише. Я знала этот запах. Это был запах Разлома, что порождал Темных Тварей.

Не здесь, только не здесь…

И тут земля содрогнулась.

Неглубокий, но оттого не менее жуткий, толчок прошел по земле. Осел вздыбился, испуганно заржав. Повозка дернулась и встала как вкопанная.

Из чащи, прямо из клубка теней у подножия древнего дуба, вырвался малиновый свет. Он разъедал реальность, расползаясь черной, зияющей пастью. Из нее, с тихим, кошмарным шелестом, посыпались они.

Порождения Тьмы. Десятки пар горящих красных точек, когти, хлюпающие щупальца, хитиновые панцири, щелкающие в предвкушении. Они шипели, и этот звук был страшнее любого рева.

— К оружию! Круг! — гаркнул Гриом, с невероятной скоростью обнажая свой огромный топор.

Начался ад.

Орки, могучие и яростные, сомкнули строй вокруг повозки. Звяканье стали, хруст костей, отчаянные крики, шипение тварей. Кровь. Ее запах ударил в нос, густой и сладковатый. Я вжалась в пол клетки, стараясь стать меньше, зажмурилась, пытаясь отгородиться от кошмара.

Я чувствовала эти дни, как по капле нарастает клубочек магии внутри. Слишком слабый, чтобы исцелить, но достаточно яркий, чтобы привлечь внимание. Как мотылек на пламя.

Их внимание.

Одна из тварей, похожая на огромного, облезлого паука с лезвиями вместо лап, оторвалась от общей свалки и метнулась к клетке. Ее красные глаза-бусины были прикованы ко мне. Я отползла к дальней стенке, натыкаясь спиной на прутья. Бежать было некуда.

Я зажмурилась, ожидая удара о прутья.

Но удара не было. Вместо него раздался оглушительный рев и передо мной выросла массивная, зеленая стена. Гриом.

Его огромный топор описал в воздухе сверкающую дугу и рассек тварь пополам одним ударом. Черная жижа брызнула на прутья клетки.

Он стоял ко мне спиной, могучие плечи были напряжены.

Вокруг царил хаос. Из черного разлома продолжали вытекать твари. Орки отчаянно рубились, но их было меньше. Гарк, истекая кровью из раны на бедре, отбивался от трех скрюченных существ сразу. Борк уже лежал неподвижно, его шея была вывернута под неестественным углом.

И тут дверь клетки с грохотом отлетела.

— Выходи! — прокричал Гриом, его голос перекрывал грохот битвы.

Я замерла, прижавшись к прутьям. Куда? На смерть?

Он, не дожидаясь, схватил меня за одежду и буквально вышвырнул из клетки на землю.

— В лес. — он толкнул меня в сторону чащи. — Беги и не оглядывайся.

Один из его сородичей, отбивавшийся рядом, крикнул что-то на их гортанном языке. Гриом обернулся, парировал удар когтистой лапы и снова рявкнул на меня:

— Беги, черт возьми!

И я побежала. Не думая, не глядя по сторонам. Ноги подкашивались, связанные запястья мешали балансу. Я влетела в зеленый полумрак, спотыкаясь о корни, хватая ртом влажный, спертый воздух. Крики и звуки боя быстро стихли, поглощенные густой стеной деревьев.

Я бежала, пока в легких не осталось воздуха, пока не закололо в боку. Наконец, силы окончательно покинули меня. Я рухнула на мягкий, влажный мох, судорожно глотая воздух. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и странными, чужими щелчками. Каждый звук заставлял меня вздрагивать.

Не успела я отдышаться, как услышала приближающиеся шаги. Хруст ветки. Шуршание листвы.

Ужас сковал мое нутро. Они нашли меня. Твари или… или другие орки? Может, Гарк выжил и теперь ищет свой «трофей»?

Я отползла за толстый ствол дерева, прижалась к нему спиной. Сил бежать уже не было. Когда шаги стали ближе, я, зажмурившись, подняла связанные руки, пытаясь прикрыть голову. Жалкая, бесполезная защита.

Тень упала на меня. Большая, перекрывающая скудный свет. Я сжалась, ожидая удара и боли.

Но вместо этого я почувствовала резкое движение у своих запястий. Легкое давление, короткий хруст — и вдруг веревка ослабла.

Я опасливо приоткрыла глаза.

Передо мной стоял Гриом. Он тяжело дышал, его лицо было бледным, а губы поджаты от боли.

В его руке был небольшой, но острый кинжал. Я перевела взгляд на запястья, на них болтались обрезанные веревки. Следы от них горели на коже, но сами руки были свободны.

Мы смотрели друг на друга. Он с тем же суровым, изучающим взглядом, а я в полном недоумении, смешанном с остатками дикого страха.

Гриом был тяжело ранен, он держался за бок, и из-под его пальцев сочилась кровь.

— Твари… — его голос был хриплым. — Ушли.

Он сделал шаг и пошатнулся. Я инстинктивно вскочила, готовая снова бежать, но он лишь оперся плечом о дерево, с трудом переводя дыхание.

— Ты перерезал веревки, — пробормотала я, все еще не веря.

Бросив на меня короткий взгляд, в котором читалась усталость и что-то, что я не могла понять, он произнес:

— Бежать со связанными руками глупо и опасно, теперь можешь идти.

Оставить его здесь, раненого, и попытаться одной найти дорогу в этом лесу?

Я посмотрела на его рану. Кровь медленно сочилась сквозь пальцы, лицо теряло последние краски. Он спас меня. Дважды. Вытащил из клетки и теперь освободил мои руки.

В его глазах я видела воина, который исполнял свой долг, каким бы ужасным он ни был. И который, даже будучи на краю гибели, поступил… правильно.

Я сделала шаг вперед. Потом еще один. Мои руки все еще дрожали.

— Сядь, — тихо сказала я. — Дай я посмотрю.

Он удивленно поднял бровь, но, после мгновения колебания, медленно сполз по стволу на землю, расслабился и прикрыл глаза. Его дыхание было уже прерывистым.

Я опустилась перед ним на колени, отодвигая его окровавленную руку. Рана была рваной и глубокой.

Закрыв глаза, я нашла внутри себя накопившийся маленький клубок магии и прижала руки к его горячей коже.

Свет вспыхнул, и я погрузилась в знакомую, изматывающую работу исцеления.

Я помогала ему не потому, что он был мне дорог. А потому что в этом чудовищном лесу одной мне не выжить.

Глава 5

В чаще

Когда последние капли магии вытекли из меня, я отшатнулась и упала на мягкий мох, чувствуя, как мир плывет перед глазами. Руки дрожали, но я только что исцелила по своему желанию, а не следуя чужому приказу.

Гриом опирался спиной о дерево, его могучая грудь поднималась и опускалась ровно и глубоко. Свежий розовый шрам контрастировал с зеленой кожей на его боку, свидетельство моей работы. Старые шрамы покрывали его тело словно карта прожитой жизни, и каждый шрам показывал, что этот орк не раз смотрел в лицо смерти. И каждый раз выживал.