Мир жизни и смерти 11 (СИ). Страница 4

— Влако зутя!

Рык капитана, заставил меня приподнять голову над палубой, а затем и подняться на колени.

Вид, открывшийся при этом, стоил тех титанических усилий, которые мне на это понадобились. Мы будто парили над водой на Летучем Голландце, а открывающаяся перед нами картина поражала своей грандиозностью: десятки, нет сотни водопадов бьющих вверх, не меньшее количество озер-зеркал, раскинувшихся на много километров вокруг, образовывали пирамиду, чья вершина упиралась в нависшие над нами облака, между ними летало множество булыжников и сновали туда-сюда десятки смерчей, подсвеченные светом тысяч радуг, а перед нами…

— Лапа! Правее, правее держи!

Не знаю, что там орал капитан, у меня были свои соображения мне было плевать что он там несёт на своём тарабарском.

Вода из нашего водопада лилась назад только малой своей частью, большая втекала в обширное озеро, раскинувшееся прямо перед нами, дальний конец которого взрывался очередным фонтаном. Вот только берегов у этого озера не было, и вода с его неровных краёв стекала вниз в море и этот неспешный поток тащил нас к левому берегу, чтобы в скором времени скинуть вниз.

— Лапа! Лапа, твою мать, подъём!

Я рванулся к ней, чуть не разрезав сам себя пополам, свалился на колени, с хрипом втягивая в себя воздух. Чёртовы кандалы, так и сдохнуть недолго. Ладно хоть, что рухнувшая от моего вопля на колени Лапочка, сначала приподняла голову, а затем схватившись за рукояти штурвала, поднялась и на ноги.

— Правее, Лапулечка, не тормози!

Мы находились буквально в паре шагов от неминуемого полёта вниз с последующим бесконечным возрождением внутри затонувшего корабля, когда девушка упрямо встряхнула головой, начав поворачивать тяжелый штурвал. Затрещал такелаж, захлопали наполняемые ветром паруса, весь корабль заскрипел, начиная тяжёлый поворот…

— Твою мать, твою мать, твою мать…

Я был пристёгнут ближе к тому борту, что был обращен к пропасти и мы зависли прямо над нею. А нет… Вот теперь уже точно зависли… Корабль заскрипел ещё раз наклоняясь на наш борт и начал выправляться, уходя вглубь озера, а корма, развернувшись, оказалось как раз над пустотой, видимо, чтобы я мог получше рассмотреть парящих под нами чаек и раскинувшиеся внизу скалы, на которые плескала белоснежная морская пена.

Это длилось бесконечность, а может быть даже две, когда в спину нам ударил крепкий порыв ветра, утаскивая нас от края пропасти.

— Уф-ф-ф, — только смог выдохнуть я расслаблено, и тут же пришлось поднапрячься по новой, — да, нет, не надо, не так сразу…

Большего я договорить не успел, ветер превратился почти в ураганный, буквально швыряя нас в объятия нового водопада.

Короткий путь по невероятно гладкой поверхности озера и снова необычный лифт, несущий в небеса, хлещущие со всех сторон потоки воды, вбивающие, вколачивающие моё нежное тело мага в трещащие доски палубы, и по новой установленные магические щиты мало помогали в защите против обычной стихии, не помогали они и от раскачивания корабля, когда его начало снова мотать из стороны в сторону, взбалтывая содержимое наших организмов, в попытках вытряхнуть из них давно уже переваренный завтрак. А когда мы, наконец, добрались до верха и до следующего невидимого снизу озера, даже облегчённо выругаться не удалось, так как у этого озера с одной стороны был-таки обширный берег, на котором громоздились груды рыбьих костей, весьма пахучего гуано, несколько сложенных из булыжников гнёзд и их хозяева.

Чёрные драконы, чьи огромные туши возвышались над этими гнёздами, и кончики чьих шипастых хвостов нервно скребли во сне по камням.

Какие же здоровенные твари, и прекрасные, несмотря на весь свой кошмарный вид, и слава богу спящие, иначе наша деревянная скорлупка очень быстро бы превратилась в погребальный костёр.

Я, помогая себе руками, запихал внутрь глотки все вырывающиеся из неё ругательства и молча начал оглядываться, стараясь даже дышать через раз. Действительно едкая вонь, идущая от берега, весьма помогала мне в этом благом начинании. Лишь бы только, всё ещё находящаяся в бессознанке, половина экипажа не начала кашлять и чихать от разъедающей глотку вони.

Об этом я и молился, глядя на путь, каким мы могли бы побыстрее умотать отсюда. Назад ход был закрыт, этот лифт работал лишь в одну сторону, но и кроме этого, здешнее гораздо большее озеро исторгало из себя целых три водопада, расположенных в конце этого самого озера. Интересно, они все три ведут к неизвестной нам, но очень нужной цели? Только один из них? Вообще ни одного?

Я суматошно зашарил в коллекции своих скриншотов, ища на них такое нужное и милое моему сердцу, сильно волосатое и необъёмное пузо старпома. Татуировки давали нам подсказки раньше, может помогут и сейчас.

Нет. Не помогли. Я и до этого разглядывал их весьма тщательно, но на острове любви все чёткие указания заканчивались. Следующая татуировка выглядывала из-под штанов лишь своим верхним краем, и я её всё время принимал ее за вершину какой-нибудь пирамиды, которую возвели местные египтяне. Я был недалёк от истины, здесь действительно была пирамида, только её явно возводили не люди, а подробности как добраться до её вершины скрывалась где-то среди кудрявых джунглей в паху старпома. Лично я предпочту выбрать дорогу наугад, чем просить его приспустить штаны. Лапочка вряд ли была такой же щепетильной, и стащила бы штаны с него сама, вот только времени на это у нас не было. Тормозить и вставать на якорь нам было нельзя, скорость корабля должна быть достаточно большой, чтобы влететь внутрь водопада, а не просто ткнуться в него носом, чтобы тебя давление воды перевернуло и сломало корпус пополам.

Лапа поступила так же, как поступил бы и я: выбрала середину, направляя нос корабля в сторону центрального водопада. Поняв, что решение принято, капитан усилил порывы ветра, устраивая нам очередной вертикальный заплыв.

Меня в очередной раз чуть не перетёрло пополам долбанными кандалами, и как только мачты нашего корабля вознеслись над гладью очередного озера, я залез в инвентарь вытаскивая оттуда две грубо выкованные кривые железяки. Кажется, они у меня остались ещё из позапрошлой жизни, когда я ими отмыкал кандалы, которыми были к моей кровати прикованы ножки одной обворожительной горничной. Как там говорил незабвенный Гоша?

— Той отмычкой, что потоньше, постарайтесь в дырочке сверху нащупать такую торчащую пимпочку и аккуратными движениями постарайтесь ее подвигать, как почувствуете, что готово, вставляйте в дырочку большой ключ…

Я последовал его давнему совету и скоро в замке что-то громко хрустнуло и кандалы свалились к моим ногам. Вовремя, сам не верю, что мне приходят в голову такие мысли, но, наверное, зря мы не стащили со старпома его засаленные подштанники. Мы явно попали не туда куда надо.

Это был тупик. Нет здесь не стояла железобетонная стенка, загораживающая нам дальнейший путь, здесь раскинулась ещё одно двухмерное озеро, и оно даже было на порядок больше предыдущих, вот только больше никаких водопадов ведущих наверх здесь не было. Вокруг витало несколько приличных булыжников, заросших цветущей зеленью. Наличествовали также и радуги, перекинувшаяся с одного камня на другой, а вот пути дальше не было.

Лапочка, тихо матерясь, крутила головой из стороны в сторону, пытаясь найти дорогу и не могла.

— Будьте готовы действовать, — кивнул я стоящему рядом капитану и, взмахнув посохом, телепортировался в Воронье Гнездо на верхушку мачты.

Там я опять на несколько мгновений замер, любуясь открывающейся с высоты красотой, однако мы продолжали двигаться и на эстетическое удовольствие времени было совсем немного.

Я завертел головой в поисках выхода. Назад нам путь был заказан, даже если мы достаточно удачно сверзимся с такой высоты, грохот при этом будет такой, что перебудит всех драконов. Но выход всё же был.

Броневой Лапочке

— Держи левее. Левее. Влево я сказал! В другое лево! Вот так, а теперь вперёд.