Во благо рода 2 (СИ). Страница 37

— Ну, здравствуйте, однако, — услышал я вдруг позади себя спокойный, приветливый голос, — не удовлетворите мало-мало моего любопытства. Чем это вы, путешественники умудрились настолько маркиза Черевинского разозлить, что он отправил за вами под управлением своего родича аж три звена своих самых любимых зверушек?

Развернулись в сторону говорившего. Отчего-то сразу оставленная в Бугульче бабуля припомнилась. Такое-же скуластое, смуглое лицо, только в мужском варианте. И точно так же, как у нее еще недавно, до начала использования экстракта жизнесила, все покрыто морщинами. А еще, несмотря на стоящий в данной местности конец лета, старик почти весь, от кончиков ступней, до макушки был наряжен в меха: пушистый рыжий малахай на макушке, длинный, распахнутый на груди меховой… халат? Даже сапоги на ногах были изукрашены сложной меховой аппликацией. Разве что штаны, вроде, пошиты из самой обычной ткани.

— Меня, кстати, здесь все Ронином зовут, — продолжал, как ни в чем не бывало этот улыбчивый персонаж, не обращая внимания ни на наше изумление, ни даже на вырвавшиеся кое у кого от неожиданности его появления явственные матерки и проклятия. — Р о- о- нин. Ударение на первом слоге.

По очереди представились и мы. После чего, оглянувшись на секунду в сторону отца и Буривоя, я, как официальный глава нашего небольшого рода, попытался ответить на прозвучавший вопрос. Предельно уклончиво, понятное дело.

— А с чего вы, Ронин, решили, что эти монстры были отправлены именно по наши души? Насколько я понимаю, подобные некроконструкты в принципе агрессивно относятся к любой жизни, особенно к разумным. По дороге мимо вашего поселения в этот час кто угодно мог пройти.

— Агрессивны — это да, — немного пожевав нижнюю губу, принялся объяснять мне старичок-лесовичок, — и тем более удивительно, что до вашего появления целая дюжина этих гончих в течение недели тихо-мирно слонялась поблизости от наших стен вообще ни на кого не нападая. Можешь как-то мне этот вопрос объяснить, молодой господин?

Хех, пришлось чуточку фактов приоткрыть. Точнее, не то, чтобы совсем уж пришлось, дуло заряженного метателя никто к моей голове не приставлял, но…. Все же, как ни крути, наш спаситель. Опять же и маг очень немалой силы, если таких вот, как пробежавшие мимо нас «ежики», зверушек контролирует.

— Скажем так, у маркиза есть причины его нелюбви к нашему роду. Вот только не понимаю, откуда он вообще мог узнать, что это именно мы ту его разбойничью шайку упокоили.

— Хе-хе, — рассмеялся могущественный маг, — а немножечко самому подумать? Упокоили они. Маркиз Черевинский, так-то, помимо всего прочего, еще и самый могущественный на тысячу верст вокруг некромант.

— Именно этого мы и опасались, — вздохнув, подключился к нашей беседе Буривой. — И, стало быть, все же опасались отнюдь не напрасно. Не подскажете, уважаемый, а, допустим, боевой отряд сопровождения, чтобы спокойно дойти до железнодорожной станции и сесть на поезд, мы в вашем селении нанять сможем?

— Боевой отряд? Сможете. Только лишь за золото, дорого и ненадолго. Осень надвигается, а с ней и всякая таежная пакость начнет объединяться, чтобы начать штурмовать стены нашего поселка. А за стенами у большинства бойцов их семьи остаются. Сами понимаете, своими родными в такой ситуации рисковать никто не будет.

Собственно, по предсказанному все и произошло. Команда с полутора десятками удальцов взяла за сопровождение нас до Оменска две с половиной тысячи рублей золотом. Хорошо еще, что я по пути туда не поддался совсем уж своей жажде скупиться на всю имеющуюся в наличии сумму здешней алхимией, и деньги на найм у меня еще были.

— Ронин, а вы тут какими ветрами? — Вслух удивился на следующее утро мой отец, обнаружив среди нанятых нами бойцов одного уже знакомого нам старого мага.

— Попутными, исключительно попутными, Николай Трофимович. Есть у меня свои дела на станции, да и в хорошей компании дорожка короче становится. — Вот ведь старик! Мы ж ему один только единственный раз, всей толпой представлялись, а он и имя, и отчество запомнил.

И, разумеется, своего хозяина сопровождали все те же три огромных колючих шара. Как сказал их хозяин:

— Глядишь, еще каких-нибудь костяных гончих повезет по пути повстречать. Зверушки у меня, помимо обычной телесной пищи, потребляют еще и изрядные порции темной маны. А источники с чистой темной маной в нашей местности отчего-то в дефиците, потому им и сходные эманации некроса тоже вполне сгодятся.

Повинуясь неслышной команде их хозяина, страшноватые монстрики умчались вперед по лесной тропе, а я из чистого любопытства поинтересовался у Ронина:

— Не подскажете, уважаемый, а как эти ваши питомцы называются? Никогда о таких созданиях ни в одной книжке упоминаний не встречал.

— Называются? — Непонятно чему озадачился их хозяин. — Как-то никогда не задумывался над этим вопросом. По мне химеры — они и есть химеры. Я их из частей чуть ли не десятка разных монстров в свое время собрал.

— Так вы — химеролог? — Реально удивился я. Признаться, до этого самого момента считал, что основное направление магии этого нашего знакомца — ментальные практики. Что-нибудь наподобие погонщика монстров или хотя бы укротителя.

— Темный химеролог, — уточнил старик, кивая мне головой в знак согласия.

— У нас по соседству тоже род химерологов обитает, Хабаровы, — непонятно зачем то ли рассказал, то ли пожаловался я старику, — мой дед этому роду когда-то служил.

— Служил? — Вычленил из моего сообщения главное мой собеседник.

Угу, именно «главное». Так-то служба роду — она пожизненная и наследуемая. Со службы выгоняют только за совсем уж тяжкие проступки. Пришлось объясняться.

— Дед закрыл своим телом от запущенного в спину проклятия первого наследника рода, после чего не смог исполнять обязанности дружинника. Они его за это со службы и уволили.

— От дурного семени не жди хорошего племени, — снова покивал на мои слова старик, — знавал я основателя этого рода. Гнилой был человечишка.

— Основателя? — А вот тут уже реально стало интересно. Насколько я знал, корни Хабаровых в нашей губернии относились еще веку к восемнадцатому, если не семнадцатому.

— Ну, да, лет четыреста назад тогда еще просто Хабаров, никакой не аристократ, промышлял в моих родных местах во главе разбойничьей ватажки. Ох и много крови пролил, пытаясь заставить наших шаманов обучить его нашему искусству.

Хех, даже немного не по себе вдруг стало. Нет, так-то я отлично знал, что некоторые сильные маги живут намного дольше обычных смертных. Вон, даже в учебнике истории было отмечено, что нынешние главы некоторых ведущих кланов Росской империи участвовали в ее создании. Но одно дело знать подобное чисто теоретически, и совсем другое встретиться с подобным долгожителем лицом к лицу. Эх, расспросить бы его о жизни в стародавние времена…. Все же расспрашивать не стал, сообразил, что данный выходец из какого-то лесного племени практически ничего из событий истории мне и не сможет поведать. Он же все эти столетия так и жил где-то тут, в Сибири. А в Сибири как стояли елки да кедры сотни лет назад, так и поныне стоят.

Все-таки пригодились нам наши наемники, не зря мы потратили половину еще имевшегося у нас на руках золота. Хотя, разумеется, лучше бы все произошло с точностью наоборот.

Итак, до окраины Оменска нашему усиленному отряду уже оставалось версты три, не более. Лично я уже практически мысленно располагался в железнодорожном вагоне, когда навстречу нам высыпала целая толпа людей. Причем, людей, большей частью, вооруженных. И нет, это не разбойники совсем страх потеряли, что вышли на большую дорогу едва ли не в прямой видимости от городской черты. Хотя, разумеется, увидев впереди такую ораву, мы очень споро отошли с дороги по направлению к тянущимся по обочине довольно густым зарослям «Постой, подожди немного». Если кто не в курсе, именно так в здешних местах называют заросли магического шиповника, помимо просто очень крепких и острых шипов обзаведшегося трудами какого-то мага природы былых времен еще и пузырьками с очень едким соком. Причем, чем больше жертва, дотронувшаяся и, соответственно, зацепившаяся за шипы, начинала дергаться и буйствовать, тем больше брызг этого сока получала на свои царапины и просто на открытые участки кожи. Практически идеальная живая изгородь, очень трудно преодолимая для подавляющего большинства злоумышленников.