Во благо рода 2 (СИ). Страница 36

— До свидания, спасибо тебе, Айсу-ун, за все, — неловко попрощался я, поняв, что больше никаких напутствий в мой адрес не последует.

— До свидания, — эхом отозвалась моя прекрасная учительница и уже вслед, в момент моего возвращения в реальный мир до меня донеслось: возвращайся, Саша, я буду ждать.

Кто там говорил, что обратный путь кажется намного легче и короче, чем путь туда? Лично я первые дни и недели нашего путешествия в обратном направлении продвигался, что называется, нога за ногу. Очень не хотелось покидать этот пусть иллюзорный, но такой прекрасный мирок. Ну, и, разумеется, не хотелось покидать Айсу-ун. И вы только не подумайте, что я не понимал, что будущего у моей влюбленности не просматривается абсолютно. Все я понимал. Но словно огромный камень на душе ежесекундно тянул вниз.

Неизвестно, долго ли я так хандрил бы или нет. Все резко поменялось в момент достижения нами окрестностей Отстойника. Ну, или Ратиборска, если называть это население на отшибе официально.

Часть 2

Глава 5

Итак, в самых разных, зачастую противоположных состояниях души, добрели мы до поселения, которое сами же его обитатели именовали Отстойником, и даже на пароме через местную речку переправились. Кое-кто, в том числе и я сам предвкушали уже хоть и недолгий, все же осень, а вместе с ней и начало занятий в гимназии были далеко не за горами, отдых. Как вдруг шутивший и весело улыбавшийся вместе со всеми Буривой вскричал внезапно:

— Атака! Слева!

Признаться, в первые секунды после услышанного сигнала я даже решил, что он все еще шутит. Ну, мы же уже почти самого частокола Ратиборска достигли, чтобы кому-то тут атаковать нас, на виду у местных бойцов, нужно быть форменным безумцем.…Или нежитью.

Едва перевел свой взгляд в указанном направлении,…не то, чтобы сердце в пятки упало, но определенно застучало оно вдвое чаще. Костяная гончая, мощный костяной конструкт размером с хорошего такого быка, даже при солнечном свете вполне отчетливо полыхающая зелеными отсветами, прокатывающимися волнами по широко распахнутой пасти, даже и полноценного мастера боевой магии вполне себе поволноваться заставит. Тем более, если она уже преодолела половину расстояния от ближайших зарослей до его нежной тушки.

И все же Буривой не зря столько лет ходил во главе археологической экспедиции по местам, куда иные из аристократов даже во главе полноценной дружины не очень-то и отваживались соваться.

— Зажмурьтесь! Свет! — Предупреждающе заголосил он, и уже в следующую секунду по моим глазам с грохотом резанула мощнейшая вспышка. Угу, каюсь, предупреждение то я услышал, но вот с выполнением поданной команды немного промедлил.

Когда я все-таки проморгался и смог взглянуть на поле боя своими глазами, бой там по-прежнему был в самом разгаре. Точнее, несмотря на то, что первая из увиденных мной костяных гончих уже послушно валялась в виде россыпи рассеянных по траве костей, нас атаковали сразу уже целых три точно таких же страхилатины. Почти три. Одна из них, тоже, очевидно, попавшая под вспышку высокоуровневого заклинания магии света, к которому все порождения некромантии имеют заметную уязвимость, плелась в хвосте у своих целых товарок, довольно бодро, но не очень быстро ковыляя на трех еще сохранившихся у нее лапах.

Впрочем, все эти, описанные мной подробности, на самом деле, я полноценно осознал уже постфактум, а пока лихорадочно шарил по плечу в попытке нащупать ремень висевшего там метателя. И таки нащупал и тем же самым движением сбросил, нацеливая уже заряженное оружие в сторону приблизившейся едва ли не вплотную гончей. И снова заклинание пространства, записанное на заряженный в метатель дорогостоящий артефакт, оказалось вполне эффективным. В этот раз, правда, исчезла не голова мертвого монстра, а кости его грудной клетки, так что передние лапы, лишившиеся поддержки просто отпали от основной массы костяка, но, самое главное, один из крайне плохо уничтожимых монстров был обездвижен.

А вот следующая буквально за своей товаркой еще одна костяная гончая смогла приблизиться к нашему отряду почти совершенно без повреждений. И, похоже, в качестве своей первоочередной цели выбрала моего отца. Или, точнее, это он сам ее выбрал, выскочив из той кучки, в которую мы все сбились, на несколько шагов вперед.

— О-У-У-У!!! — Издал мой родитель крик, который, казалось, не могло произнести человеческое горло. Аж поджилки от этого крика затряслись. И не у меня одного. Одна из наших лошадей вообще, вырвав повод, с громким паническим ржанием умчалась куда-то прочь, остальные четыре лошади, хоть их и удержали их сопровождающие, вставали на дыбы и ржали не менее громко. Но, самое главное, этот крик оказал воздействие и на атакующую гончую! Немертвое костяное чудовище внезапно припало к земле, замотало огромной, шипастой башкой и вдруг, по широкой дуге, припустило примерно в те же края, куда усвистала за пару мгновений перед этим наша лошадь.…И пусть после этого хоть кто-нибудь попробует мне сказать, что магия звука мало применима в боевых условиях!

Последнюю костяную гончую — трехлапого инвалида мы добивали совместно всем отрядом. Прозвучавший вразнобой залп из перезаряженных ружей расколол несколько костей немертвого чудища, окончательно сбавив его скорость до скорости продвигающейся неспешной походкой колченогой старухи. Точку в этом отрезке сражения поставил чуточку восстановившийся после применения им магии света Буривой. Еще одно его заклинание из арсенала магии света, на этот раз исполненное в виде узкого, как клинок рапиры, луча, вонзилась покалеченному монстру в загривок и окончательно сшибла того с лап.

— Ура-а! — Раздались нестройные крики спасшихся от мучительной смерти наших дружинников. — Ура! — Заорал вслед им и я сам.

— … А-а-а!.. — Несмело попыталось подхватить эти крики эхо и смолкло, как моментально умолкли мы сами: из все тех же зарослей, откуда нас атаковали первые четыре чудовища, в нашем направлении выметнулась еще одна четверка костяных монстров.

К чести бойцов нашего отряда, ни один из них не побежал, хотя шансы спастись, добежав впереди всех прочих до ворот Ратиборска у них были. Только отец, обернувшись в мою сторону, прокричал:

— Спасайся, сын, беги в город, мы, с ребятами, их задержим.

Было ли мне в этот момент страшно? — Безумно! Аж ноги отнимались и слезы наворачивались. Ясно понимал, что шансов отбиться у нас почти-что и нет. Все силы и ресурсы поглотила уже завершившаяся часть битвы. Но просто бывают в жизни моменты, когда при имеющихся, вроде, неплохих вариантах, на самом деле, никакого выбора-то у человека и не остается. Вот и я, пропустив слова отца мимо ушей, попытался справиться с начавшейся дрожью в руках. Уронить единственный еще имевшийся в моем распоряжении метательный артефакт вместо зарядки его в ствол метателя было бы очень обидным. Пусть этот вариант заряда и предназначался для борьбы с порождениями некромантии нематериального толка, но… а вдруг поможет? В конце концов, костяные гончие ведь тоже, по сути, во многом похожи. У них тоже мертвые кости наделены подобием жизни исключительно за счет нематериальных эманаций….

Умирать не потребовалось. В тот самый момент, когда все наше внимание оказалось сосредоточено на четырех тварях, сверкающих на солнце костяной белизной, огромными скачками приближающимися к нам, из-за наших спин, со стороны города, навстречу приближающимся монстрам выметнулось три других монстра. Покрытых черными, как смоль шипами. Непроизвольно пришло в голову детская метафора: «взрыв на макаронной фабрике». Ага, самый момент взрыва — не чудовище, колючий шарик на ножках.

Монстры черные и монстры белые на миг почти соприкоснулись…. Мне показалось, что по нашим защитникам словно молнии ударили. Во всяком случае, просверки зеленоватых световых линий из пастей немертвых чудовищ в сторону этих самых шипов точно тянулись. Но падать начали отчего-то гончие. Разом, все четыре, покатились по траве, теряя по пути кости своих конструкций. А черные «ежики», не обращая никакого внимания на поверженных противников, продолжили свой бег в сторону зеленеющих перед ними зарослей.