Долг человечества. Том 6 (СИ). Страница 5

— Ну что, командир, — тихо, в излюбленной манере, подкралась ко мне Катя, и положила свою ладонь мне на плечо, — заменим тебя, погреешься, поешь, и обсудим дальнейшую нашу жизнь?

— Сколько раз я говорил не подкрадываться ко мне со спины, Кать… — Удрученно выдохнул я, борясь со слезами в глазах. Не то, чтобы мне было слишком грустно об утрате, скорее уже просто сильно спать хотел, а стоило первоначальному всплеску адреналина схлынуть, так усталость навалилась с новой силой. — Ну да, давай обсудим.

Вместо меня сторожить север оставили Егора. Он не был слишком против, напротив, желал побыть немного в одиночестве, а на предостережения о внимательности и сне лишь укоризненно покачал головой, заявив, что прекрасно понимает ответственность дозорного.

Я, вздохнув, поднялся и проследовал к огню, с которого уже доносился запах запекаемого куска мяса. И правда, пора поговорить, решить коллективно, как быть дальше, и в этот раз я постараюсь прислушаться к тем, кто меня окружает, в поисках наилучшего решения.

Глава 3

Шел я, к лагерному костру, признаться, как на казнь. Как лидер я их подвел, это неоспоримо. Как боец трусанул. И сейчас от меня ждут чего-то, и остается лишь гадать, жаждут ли они подтверждения моей некомпетентности или же напротив, истово верят, что я сумею эту плохую игру превратить в фул-хаус?

Но я не фокусник, и не кудесник, и, даже, откровенно говоря, не смельчак. Вот правда, я должен ответить на вопросы сначала сам для себя, прежде чем вещать мнение людям — что я действительно мог изменить, но не сделал этого?

Сеанс саморефлексии, скоропостижный, но такой необходимый, потому что я запутался. Чем я, как глава этой фракции, которая даже имени собственного до сих пор не получила, мог заниматься, чтобы текущего положения не допустить?

Мог организовать дозоры. Мог же? Мог. Дало ли это нам хоть что-то? Думаю, мы бы огрызнулись сверху, но до поры до времени, пока силы наши не иссякнут, а дальше сценарий бы пошел по тому же руслу, нас бы просто захватили, да только отступать уже было бы некуда, а вскоре и некому.

Мог ли дать открытый бой? Конечно, да только умер бы сразу. Да, у меня есть способности, я мог бы придумать своей фантомной магией эдакую вундервафлю, которая раз! И положила бы конец всем захватчикам. Да только вот не хватит мне на это сил. Система в очередной раз напоминает, что один в поле не воин. Не выстоять одному против многих, здесь это аксиома. Одна случайная пропущенная стрела, камень из пращи, да просто незамеченный напрыгнувший со спины противник, и мне конец, каким бы магическим потенциалом я не обладал.

Потому, я пришел к выводу, что в сложившейся ситуации я поступил строго разумно. Не бывать безрассудству, в противном случае мы бы не выбрались. А уж с тем, как действовать дальше, кого обвинять, как восстанавливаться, я думаю, мы сможем разобраться.

— О грустном. — Хмуро заговорил Борис, разминая меж крупных пальцев какую-то веточку на молекулы. — Мы ничего не успели собрать, слишком все как-то быстро случилось, потому откатились, по сути, к началу.

— Да уж, — вздохнула Женя, поддержав слова здоровяка, — моя лаборатория… вытяжки, колбы, чертов спирт, я успела сунуть в инвентарь только самое ценное и уже готовые отвары и снадобья, но этого будет мало, остальное псам под хвосты, в прямом смысле.

Виолетта рассказала, что когда началась заварушка, ее питомец, которого она безуспешно пыталась приручить, сбежал куда-то, и остались мы без шамана хоёторов, а сейчас его наверняка уже убили. Девушку это расстраивало, она поделилась, что вполне имела шансы заставить его слушаться, только вот времени ей не хватило.

Каждый в той или иной степени посетовал на утрату. Кому-то дороги были сероводородные ванны, помогающие снять усталость, кому-то было жаль высоких стен, даровавших ощущение защиты, но, как оказалось, отгородиться от людей в этом новом, изменившемся мире, недостаточно, чтобы обрести свободу.

Прозвучали увещевания про лифт, про наши разработки, посуду, кто во что горазд. Мы долго бродили вокруг да около, грустно, я бы даже сказал заунывно подводя итоги нашему первому месяцу на полигоне. Сегодня, кстати, в полночь начнется тридцать третий день, как мы здесь. Мы владели всем и все потеряли, а все потому, что кто-то решил щелкнуть нас по носу.

— Ну, — выдохнув, заметил Муромец, — мы же не хороним прогресс? Придумаем же способ вернуть ваш дом?

— Конечно придумаем! — Воспылала Катя, особенно злая на случившееся. — Я этим блоховозам хвосты вместе с позвоночниками повыдираю!

— Жалко, конечно… — Приуныла Лиза, на ней с самого начала перехода лица не было, что неудивительно. — Я там впервые почувствовала себя в безопасности.

— Не в вещах дело, и не в месте, — посмотрел я на трансмутаторшу, а затем, собравшись с мыслями, обратился ко всем, — инструменты новые сделаем, что надо купим, травы соберем для твоей лаборатории, — глянул я на Женю и Варю, — все что сможем перестроим и восстановим. Главное, что сейчас выжили, обошлись малой кровью, отдали свое, да, но еще лучше отстроимся.

Илья, до этого молча слушавший наш разговор, уважительно кивнул.

— Правильные мысли, Марк. Барон, наш с тобой общий знакомец, толкал бы иные речи. А то, что вы тут друг за друга держитесь, это восстанавливает веру в человечество.

— Пора тебе становиться частью этого коллектива, как и другим из фракции Вячеслава. — Твердо кивнул я.

— Я так понимаю, — начала Варя, — предложение Ильи перейти на север к красным ты не поддерживаешь?

Тут она задела меня за больной нерв. И, судя по тому, что Илья напружинился после этого вопроса, его тоже это волновало. Я сделал небольшую паузу, на миг, обмозговать. Плюсы есть — влиться в коллектив, не отстраиваясь с нуля, но что-то меня внутри тревожило. Слова Леонида, что-то про финал, про участников. Я не понимал до конца, и был уверен, что пелену этой секретности мне удастся развеять, как только я получу пятнадцатый уровень.

Выходило так, что я просто открещивался от этой идеи, при всех ее очевидных, лежащих на поверхности плюсах. А разумного и внятного ответа, почему мы этого делать не будем, людям я не давал. Экая заковыка.

— Насчет коммунистов. — Набрал я в легкие побольше воздуха. — Я не отказываюсь, но и впопыхах решений принимать не хочу. Понимаю, с моим решением кто-то может не согласиться, и разделять тяготы и трудности не пожелает, избрав своим ориентиром в ближайшие пару дней длительный переход и вливание в его фракцию, но прямо сейчас централизованного перехода не будет, я хочу чтобы это понимали все и не строили догадок.

Муромец было раскрыл рот, желая додавить лидера, презентовать плюсы, все-таки я могу его понять, он радеет за своих людей, оставшихся далеко на севере, а привести дополнительные восемнадцать человек с полезными навыками и в среднем высокими уровнями считал выгодной идеей, но я не мог на это согласиться, по крайней мере не сейчас.

Повисла длительная пауза, нарушаемая лишь бурлением порогов неподалеку, шуршание листвы и треск поленьев в огне. Мне пришлось продолжить, негоже оставлять мысль незавершенной, открывая горизонты вольнодумству предоставленных самим себе опечаленных утратой людей.

— Поступим следующим образом. Засветло сделаем разведку, — отблеск пламени подсветил мое лицо, — определимся с местом, разобьем временный лагерь, ничего капитального, но по минимуму вернем комфорт в наши жизни.

Слушали меня внимательно, уточняющих вопросов не задавали. Такова моя участь — в неопределенности и смуте одному единственному человеку и карты в руки, освободиться от бремени дум и довериться кому-то, кто не подводит, это стратегия спасения собственной менталки. Я был этого лишен, естественным образом выступая компасом.

— Долину мы обязательно вернем. — Ответил я на невысказанный вопрос. — Неважно, как повернется и где мы окажемся, само по себе место весьма примечательное, чтобы так легко с ним расстаться. В конце-концов, я не позволю каким-то псинам спать в наших кроватях. Однако, действовать наобум тоже не выйдет, мы не главные герои этой истории, и даже не в массовке. Так, статисты в лучшем случае, так что само провидение жалеть нас не будет.