Долг человечества. Том 6 (СИ). Страница 12

Самым сложным в реализации плана, как оказалось, была не подготовка, а расчеты. Честно сказать, я настолько далеко все просчитать не смогу, как бы ни старался, слишком много переменных. А ведь расчеты нужны, просто хотя бы для того, чтобы посчитать длину создаваемых мной электродов.

Собственно, с этого я и начал, решив взять среднее — где-то метров двести пятьдесят. Оп! Мой магический резервуар ополовинился, а я стал обладателем двух толстенных проводов, способных выдержать колоссальную нагрузку и агрессивную среду, в которую они попадут. Проверили — ток они пропускают, а от изоляции не бьет, так что так и должно быть, дабы не создавать энергопотерь в землю.

На всякий случай я их еще и упрочнил — глядишь, проживут подольше, если их начнут грызть или рвать. На концах кабеля были сформированы два увесистых штыря, пресловутые анод и катод. Ребристые, похожие чем-то на радиаторы, я так представил, дабы площадь увеличить соприкосновения с водой. Ведь, чем она больше, тем активнее пойдет процесс выделения газов.

Но где же я возьму столько воды? Так у нас под землей есть озеро. Застоявшаяся вода, богатая минералами, солями, и благодаря моему недавнему визиту к Праматери, так еще и кислоты прилично. Токопроводимость должна быть сумасшедшей, а этого мне и надо, поэтому даже думать не буду над тем, где взять электролит.

— Катя, — поднял я взгляд на девушку, сидя на корточках перед двумя смотанными катушками импровизированного кабеля, — у нас с тобой выдастся опасная работенка.

— Что-то мне уже не нравится твой тон. — Насупилась она, но играючи.

— Без тебя идея обречена. Поможешь? — Не стал я лукавить, давить и манипулировать, просто прямо спросил, ведь ситуация такова, что наша вылазка будет действительно опасной.

— Да, конечно помогу. — Посерьезнела она. — Но что нам нужно будет сделать?

— Пробраться в самое логово, подняться к бассейну с водой, бросить там кабели, разведя их подальше друг от друга и выйти, чтобы принести оба их конца сюда. — Объяснил я, прекрасно понимая, насколько авантюрно это звучит.

— В самое пекло, говоришь? Вот прям в самую задницу, да? — Забегали ее глаза.

— Четко в нее. — Кивнул я.

— Справимся. Когда выходим? — Не раздумывая сказала она.

— Вы это… подумайте, план там… — Затрясся Боря.

— Не волнуйся, все продумано. — Отмахнулся я, возвращаясь к своей задаче.

Я выводил на земле палочкой расчеты, формулы, прикидывая объемы. Если исходить из примерной кубатуры верхних сводов нашей горы, для создания критической топливо-воздушной смеси нам требовалось не меньше тысячи кубометров гремучего газа. Водород — идеальный детонатор, он обладает колоссальной скоростью горения, и если я верно помню из школьного курса физики, то скорость эта достигает двух тысяч семисот метров в секунду.

Такая колоссальная скорость — не единственное, чем характерен гремучий газ. Широчайший диапазон взрываемости, и низкий температурный коэффициент подрыва. А в данный момент внутри копится кислород, который выступит катализатором, и заставит еще и метан вступить в активную фазу реакции.

Покончив с обдумыванием, я поднялся в полный рост, закинул мотки на плечи, так как в инвентарь убрать их я не мог, что, кстати говоря, совершенно неочевидно, учитывая природу этих магических вещей, и, встретившись взглядом со своей заместительницей, все для себя решил.

Вообще, я настолько привык к тому, что пользуюсь инвентарем, что сильно удивился, сколько двести пятьдесят метров толстенной металлической жилы весит. Прилично, черт. Но жаловаться не время, ровно как и тратить силы — в недрах горы что угодно может произойти, и я желал быть готовым ко всему.

Катя привычно положила ладонь мне на плечо. Знакомая серая пелена окутала наши тела, выделила контуры, отсекла все звуки нашей жизнедеятельности, скрывая все запахи и полностью стерла наши силуэты для всех, кроме нас двоих. В уме отметил, насколько же интересное было решение с ее стороны — она поставила на карту все, вливая весь свой прогресс в один навык. Ума не приложу, как бы мы действовали, если бы не эта единственная способность. И я даже не про текущий момент, а вообще. Многое бы было по другому.

Двинулись к «центру земли» мы молча. А вскоре, даже не переглядываясь, достигли нужного места. Заходить решили с западного входа, который мы делали сами. Так, как нам показалось, будет больше предсказуемости.

Внутри было скверно. Тошнотворно. Много трупов, ляпухи гемолимфы и крови под ногами, разрыхленный гранит и базальт. Если снаружи этого почти не видно, то вот внутри… Филиал ада. Стены изрыты глубокими бороздами от когтей, всюду валялись обломки породы, перемешанными с кусками хитина и плоти.

Воздух оказался настолько спертым, тяжелым и пропитанным вонью мокрой псины и кислятины, что я невольно потянулся за респиратором. Хотя бы чуть-чуть то он должен сделать. Второй протянул Кате.

Мы продвигались вглубь, аккуратно ступая по неровному полу, перешагивали вездесущие тушки захватчиков и гигантских насекомых, воочию лицезрея последствия передела власти, но что-то было не так. Да, вот разорванный надвое косматый греллин, вот почивший сколопендроморф с дубиной, торчащей из башки. Но как-то мало их, что ли.

Вчера, когда я смотрел снаружи на лагерь, который враги разбили у подножия горы, мне казалось, что их тысячи. Так что, учитывая масштабы столкновения двух многотысячных фракций местных монстров, пол должен быть в пол метра уложен трупами. Но этого не было. Странно.

Ответ на эту загадку пришел чуть позже, когда мы стали продвигаться выше. Звуки стали ответом, ведь со всех сторон, из темноты прогрызенных туннелей и расширившихся трещин, доносилась жуткая какофония. Всякое слышно, от капающей воды, до визгов, какого-то лая и чавканья, писка, жужжания. Чертовски пугающая обстановка. Походу, кто-то обедает.

А вот и подтверждение нашлось. Инсектоиды-рабочие доедают греллина. Перестав смотреть, мы пошли дальше. Коротким жестом я указал Кате направление, и мы все так же, молча, продолжили подъем. Миновали огромную лужу, оставшуюся от Праматери, воспользовались ступенчатым подъемом, на который нужно было подтягиваться, а с имеющимся у меня грузом это было очень сложно, и в итоге, преодолев путь, добрались до нужного места.

Я скинул с плеч тяжелые мотки кабеля. Действовать теперь нужно было быстро, потому что, едва оказавшись вне радиуса действия, кабель становится видимым. Нас могут довольно быстро раскрыть. После последнего обновления невидимости у нас есть еще около восьми минут, чтобы все подготовить. Пока везло, и надеюсь, так оно и останется.

Катя ушла в дальнюю часть, противоположную моему месту, и мы решили, что погружать катод и анод в воду начнем после того, как стайка тварей, шастающая неподалеку, слиняет. Раскрыться сейчас и прибить их можно, но слишком непрогнозируемо это, потому надеялись просто переждать.

Наконец, удалось уличить момент. Мы отмотали толстенные провода, каждый со своего участка опустили электроды, и тяжелые металлические колымбахи пошли ко дну. Расстояние между ними было критически важным — если положить их близко друг к другу, выделяющийся кислород и водород начнут смешиваться прямо у поверхности воды, и любая случайность вызовут взрыв раньше времени.

Дело сделано. Припрятавшись в одну из знакомых расщелин, мы обновили действие невидимости и, подхватив мотки, отправились обратно, разматывая их по пути.

Дорога обратно далась нам сложнее, хотя должно быть наоборот. Но объяснение этому есть — приходилось постоянно контролировать натяжение толстого провода, чтобы он не цеплялся за острые выступы, да и вообще лучше чтобы не привлекал внимания. Мы пятились, медленно спускаясь по извилистым тоннелям, надеясь на скорый конец сего мероприятия.

На одном из узких поворотов, где базальтовый свод частично обвалился после моей стычки с матриархом, нам пришлось остановиться. Невидимость кати работала безупречно, но против физической преграды в виде десятка сутулых, облезлых греллинов, перегородивших проход, маскировка оказалсь бессильна.