Марта. Страница 12
– Все, папа, все! Я понял.
– Вот меня один раз шандарахнули как следует…
– И ты женился на мне, – сказала Боркина мама, – давай-ка мне телефон этой твоей девочки. Я с ней поговорю.
– Мам, не надо! Пожалуйста. Ничего не надо.
И только его младший брат Милче предложил что-то дельное:
– Мам, пап, а можно, когда он умрет от любви, я его джинсы себе заберу?..
Вот почему Борко с нетерпением ждал понедельника. Ему казалось, что им с Мартой просто нужно поговорить, и тогда все будет по-прежнему. Он за нее волновался и несколько раз звонил на выходных, но каждый раз вместо нее отвечала Бисера:
– Нет, нет, Марты еще нет дома.
– Она не сказала, когда вернется?
– Нет, не сказала. Я думала, вы вместе гуляете…
– Не переживайте, – повторял он, хотя сам очень переживал, – она, наверное… с Эммой гуляет. Они ведь лучшие подруги.
– Да, наверное… Борко, ты, случайно, не знаешь, что происходит?
Конечно, он знал и хотел было рассказать Бисере о том, что ему известно, но так и не решился: «Это было бы не по-товарищески. Марта сама должна все рассказать маме. Да и вообще, что, если она все выдумала, чтобы меня подразнить?»
– Не знаю, тетя Бисера, я, наверное, попозже перезвоню. Простите за беспокойство.
И его простили, но легче ему от этого не стало, потому что ни в субботу, ни в воскресенье Марта так и не взяла трубку. Оставалось только надеяться на понедельник… Ставки были сделаны, и ставки были очень высоки. И вот Борко снова проснулся с утра пораньше и чуть ли ни на рассвете вышел из дома, чтобы точно не проворонить Марту.
Помню, и я когда-то ходил в школу вместе с моей одноклассницей. Ах, золотое время! Я вставал с первыми петухами, бежал к ее дому и ждал на лавочке, когда она проснется. Наверное, ее родители считали меня чудиком – им совсем не нравилось, что я провожаю их дочь в школу. Чего они только ни делали: то пытались подкупить меня конфетами, то взывали к моей совести, но все это было бесполезно… В конце концов они стали отправлять ее в школу на параплане. Помню, как я поднимал глаза к небу и видел, как там высоко-высоко надо мной летит Бильяна… Да, золотое это было время.
Итак, Борко дошел до липовой аллеи и хотел было немного повздыхать и пожалеть себя, но не тут-то было, потому что он встретил… Как думаете, кого он встретил? Нет, нет, не своего клона и даже не дьявола во плоти.
– Хо-хо-хо, – крикнул ему дедушка Илия, – глядите-ка, кто идет! Вот он, молодой строитель!
– Какой же я строитель? – удивился Борко.
– Ты строитель коммунизма! – объяснил дедушка Илия. – Вот держи, я принес тебе подарок – коммунистическую стамеску.
– Спасибо, дедушка Илия, но…
– Нужно спешить, Борко! Марсиане могут напасть в любой момент! Но когда мы построим коммунизм, они испугаются и улетят подобру-поздорову! А если кто из них и отважится подлететь поближе, то они от нашего коммунизма будут как горох отскакивать. Тюк-тюк, и нет никаких марсиан! Здорово я это придумал?
– Здорово, дедушка Илия, очень здорово…
– Это все началось много лет назад, Борко, когда мы с маршалом Тито сидели в окопе, – сказал старик, – кругом пули свистят, взрываются бомбы. Бум! Бах! Пулеметы строчат: тра-та-та-та-та-та. А мы смотрим друг на друга и клянемся: во что бы то ни стало… Борко, а ты чего такой мрачный?
– Да вот, Марта…
– Она тоже хочет строить коммунизм? Отлично! У меня есть еще одна стамеска.
– Она не отвечает на мои звонки, дедушка Илия…
– Ага… это уже серьезно. Коммунизм может и подождать. Рассказывай, Борко, что стряслось?
– Последний раз, когда мы с ней разговаривали, Марта сказала, что на нее напали…
– Как? Уже? Марсиане? – испугался дедушка Илия. – Сколько их было?
– Кажется, трое…
– Вот как… А когда, ты говоришь, это было?
– В эту пятницу.
– Очень странно, – пробормотал дедушка Илия, – в эту пятницу вечером один мой друг по прозвищу Капитан Марксвел…
– Капитан Марксвел? – переспросил Борко.
– Да… Да… – сказал дедушка, – он из Гевгелии родом. Они там все немножко странные. Так вот, он мне рассказал, что когда вышел на прогулку, чтобы немного поучить молодежь уму-разуму, то встретил четырех мотоциклистов. Он не разглядел их как следует, но очень возможно, что это были марсианские мотоциклисты. Они громко смеялись и, кажется, говорили о нашей Марте. Мой друг подошел поближе… Он не хотел подслушивать, нет! Он лишь хотел вкратце им изложить теорию коммунизма, но стоило ему начать – их как ветром сдуло.
– Дедушка Илия, а ваш друг, случайно, не узнал кого-нибудь из этих… марсиан?
– Хмм, погоди-ка, по-моему, один у них был за главного. Все его называли… Погоди, погоди, как же они его называли… Пират? Барон?
– Витязь? – подсказал Борко.
– Нет, нет… Купец? Кузнец?
– А может, Витязь?
– Или Кардинал? Мушкетер?
– А может, все-таки Витязь? – чуть не крикнул Борко.
– А? Что? – словно бы очнулся дедушка Илия. – Витязь? Точно, это был Витязь. Он их за что-то благодарил и все повторял, что представление удалось на славу.
– Ничего не понимаю, какое еще представление? Витязь же спас Марту от хулиганов! Она мне сама так сказала…
– А от самого себя он ее не забыл спасти? Знаю я таких донкихотов, летают тут время от времени. По секрету скажу тебе, Борко… По-моему, вторжение уже началось! Теперь мне все ясно….
– Что ясно, дедушка Илия?
– Марту хотят заманить в ловушку! Вот что!
– Вы в этом уверены?
– Абсолютно уверен.
– Да… Все это очень подозрительно. Надо ее предупредить, пока не стало слишком поздно. Она скоро должна пройти по этой аллее. Я хотел ее подождать.
– И правильно, – сказал дедушка Илия, – подождем.
11
Рыцарь на черном коне
Только вот ждали они зря. Тем утром, когда Марта вышла из дома, ее встретил Витан на своем Росинанте 9 . Конечно, соседские бабушки не могли не пошептаться между собой по этому поводу:
– В мое время, – сказала одна, – молодые люди пели серенады. А теперь что? Дрын-дын-дын – вот и вся музыка.
– А в мое время настоящие рыцари спасали принцесс от драконов, – сказала другая.
– Э-эх, – вздохнула третья, – а теперь принцессы сами идут к драконам в лапы.
Они могли шептаться сколько угодно, Марте и Витану было все равно. Целые выходные они вместе катались по городу, ели мороженое и возвращались домой под вечер. Марта была так счастлива, что едва не забыла написать письмо в Швейцарию.
«Дорогой папа…» – начала она, а потом задумалась немного и на одном дыхании написала страниц 15–20, а может быть, и целую книгу написала. Кто же ее знает? Я ведь чужие письма отродясь не читал, но почему-то мне кажется, что там, в этом письме, было все на свете: и македонское небо, такое же большое, как и любое другое небо и все-таки немножко больше, и македонское солнце – ласковое и доброе, обиженное и злое! Пусть почитает у себя в Швейцарии! Пусть обожжется – ему это будет полезно!
Не так-то просто все это спрятать в конверт. Закрываешь его, закрываешь, а небо, солнце, душа – ничего в нем не помещается и торчит во все стороны. И что ни буква в этом письме, то озеро или речка, лесной пожар, гром и молния! Вот какое это было письмо. Впрочем, я не читал, не знаю… Просто у Марты всегда был хороший слог, и сочинения у нее получались лучше всех в классе. Вот я и решил… Ну да кому какое дело, что я там решил.
«…Ты дурак», – вот как закончила Марта свое письмо, запечатала его в конверт, а потом пошла на почту, купила марку (и даже не одну, а сразу десять штук – с битольскими пейзажами, само собой), проверида, все ли в порядке, и бросила письмо в почтовый ящик. Дело было сделано, и теперь она могла с чистой совестью думать о Витане. Думать, думать и думать… И больше ни о чем не думать.