Повелитель Возмездия (ЛП). Страница 1

Майкл Флетчер

Повелитель Возмездия

Michael R. Fletcher — Lord of Vengeance

© 2025 by Michael R. Fletcher — Lord of Vengeance

© Константин Хотимченко, перевод с англ., 2026

Найвер Хельд шел по глубоким следам своего друга Курцлебига. Крупные хлопья снега кружили и медленно падали вниз, словно их придавливало невидимой силой. Серые тучи заволокли небо нависая над путниками.

Тяжесть. Это первое слово пришедшее на ум.

Все вокруг казалось тяжелым и мрачным.

Снег, пригибающий к земле каждую ветку. Невидимые грозовые тучи, застилающие ночное небо. Доспехи его отца, кожаные, с серебряными дисками, вырезанными из костей южных народов и обагренными кровью многих поколений семьи Хельд, имели свою мрачную историю. Даже отсутствие цвета давило на его душу. Впереди, сгорбившись от холода, едва виднелась черная фигура Курцлебига. Следы, по которым шел Найвер, казались черными ямами на безупречной белизне. Деревья, мимо которых они проходили, эбеновые призраки, стонущие под тяжестью собственного бремени, безмолвно наблюдали за воинами.

Говорили, что мягкие южные города-государства верят в загробную смерть, лишенную цвета. Серая еда. Безвкусное пиво. Их смерть была такой же безрадостной, как и их унылая жизнь. Единственным, что в ней было хоть сколько-нибудь привлекательным, была идея о том, что убитые тобой люди должны вечно следовать за тобой, подчиняясь каждому твоему приказу. Южане были безумны. Даже их загробная жизнь казалась извращенным способом самоистязания. Вместо того чтобы находиться в окружении друзей и почитаемых предков в Зале Войнов Раче, южане оказались в окружении тех, кого они ненавидели настолько, что готовы были убить.

Найвер снова взглянул на спину Курцлебига. Интересно, готовы ли они убить друга только ради того, чтобы у них был хоть один человек, который им нравится.

Однако Гегнер жили еще севернее, чем Хайм, и это было совсем не похоже на набеги на юг.

Несмотря на то, что в отряде было двадцать человек, Найвер видел только широкую спину Курцлебига. Этот человек был искусным бойцом: за все время их тренировок Найвер ни разу не смог нанести ему ощутимый удар.

Если из-за него мы заблудимся, я буду вечно над ним насмехаться.

Два неопытных воина, заявивших, что они пропустили поворот и сбились с пути, покажутся трусами. Хуже и быть не может.

Листиг уже никогда не будет смотреть на меня по-прежнему.

Ночной холод пробирался сквозь меха и доспехи, и Найвер очень сильно скучал по теплу своей жены.

Хуже того, его отец, который, без сомнения, смотрел вниз из Высокого Зала Раче, где те, кто убил более пяти врагов, прежде чем пасть, принимали с достоинством свою загробную смерть, плакал бы от стыда.

Черт возьми, как же холодно!

Набег на соседнее королевство казался приключением, когда они покидали Хейм. Путешествие на север с десятком кровожадных войнов, слушание их историй каждый вечер, пока они разбивали лагерь, было мечтой, ставшей явью. Теперь, после трех дней скитания по вечнозеленому лесу, отделяющему Хайм от Гегнера, это возбуждение давно сменилось скукой. Ко второй ночи большинство историй повторялись. И приключения были гораздо менее комфортными, когда вам не разрешали разжигать огонь ночью из-за страха быть замеченным часовыми Гегнера.

— Если ты не вернешься, — пообещала Листиг, — я буду молить Раче отомстить королю Хорику за то, что он забрал тебя у меня.

Найвер объяснил, что это будет рейд от имени Раче, и что Повелитель Возмездия был на их стороне.

— Гегнеры напали на фермы вдоль нашей северной границы. Если мы не отомстим, то никогда не будем ужинать в Зале Войнов Раче.

Листиг закатила глаза, как делала, когда считала, что он ведет себя глупо, но знала, что не сможет переубедить его.

— Будь осторожен, — сказала она ему. — Тут что-то не так.

У нее постоянно были чувства по любому поводу, и она удобно забывала все случаи, когда они ничего не значили.

Впереди Курцлебиг замедлил шаг и остановился, пытаясь высвободить топор, висевший у него за спиной.

Мы на месте?

Найвер выхватил отцовский меч. С тех пор как король Хорик вручил его ему в руки и рассказал о том, как его отец погиб, убивая мерзких ублюдков гегнера, он жил ради этого момента. На протяжении четырех поколений этот меч снова и снова закалялся в крови гегнеров.

Сегодня будет день Найвера. Он заставит своего отца гордиться им и покажет Листиг, что он настоящий мужчина, готовый оставить безумства молодости позади. У них будут дети, и когда-нибудь король Хорик или, может быть, Вут, его старшая дочь — вручит этот меч первенцу Найвера.

Найвер придвинулся ближе к своему другу и прошипел:

— Почему мы остановились?

Наконец сняв с плеча топор, Курцлебиг ответил:

— Не знаю.

За спиной Курцлебига смутный силуэт помахал им рукой, призывая не высовываться. Найвер узнал грубоватую фигуру Альтерера, седого воина, который убил больше людей, чем Найвер когда-либо встречал.

— Город находится на вершине того холма, — сказал им Альтерер, указывая своим топором.

Найвер прищурился в темноту. Какой холм?

Он понятия не имел, откуда его приятель узнал, где они находятся.

Если бы они поднялись на вершину этого холма и оказались дома, он бы не удивился. Через полчаса первого дня каждое дерево и долина выглядели одинаково. Они легко могли бы блуждать бессмысленными кругами, и он бы ничего не узнал. Поздно вечером второго дня, после того как они удалились в свою палатку, чтобы укрыться от холода, он спросил Курцлебига, не считает ли он это шуткой, которую воины сыграли с двумя бескровными юношами.

— Если это так, — прорычал его друг, — я обагрю их кровью свой топор вместо проклятого Гегнера.

— Шляйхен провела разведку впереди, — поделился Альтерер. — Она говорит, что там нет сторожевых вышек, и в городе тихо.

— Никакой охраны? — Спросил Курцлебиг. — Совсем никакой?

Альтерер зарычал:

— Разве я тебе только что не это сказал, черт возьми?

— Но...

Старик сделал рубящий жест свободной рукой, и Курцлебиг захлопнул ему рот.

От его дыхания шел пар, Альтерер уставился на двух молодых людей, заметив их обнаженное оружие резким кивком.

— Держись позади меня. Когда я бегу, бегите и вы. Хорошая драка — прекрасная вещь, но убивать врага, не подвергая себя опасности, — это... — Он сплюнул в снег. — Красивее.

Найвер хотел поправить мужчину, но передумал. Черная фигура в ночи, старый воин все еще каким-то образом умудрялся выглядеть испуганным.

Мне это кажется.

— Убить их, пока они спят? — Выпалил Курцлебиг.

— Если ты хочешь будить их по одному, а потом ждать, пока они наденут доспехи и разминутся, вперед, ты, гноящаяся зобная промежность. Но они напали на нас, и Повелитель Возмездия требует почестей.

— Убей одного, — пробормотал Найвер, вспоминая то, что сказал ему отец, — и ты чистокровный воин. Убей пятерых, и ты будешь вечно обедать в Высоком Зале Раче.

— Чертовски верно, — пророкотал Альтерер. Перекинув топор через плечо, он хлопнул Курцлебига, а затем Найвера по плечу, чуть не сбив их с ног. — Держитесь за мной, и мы выпьем по кружечке, когда вернемся домой.

Повернувшись, он уставился в темноту и пробормотал что-то о своих коленях.

Альтерер двинулся в путь, сначала медленно, и Найвер последовал за ним в сопровождении своего друга.

Курцлебиг ткнул его в ребра и прошептал:

— Мы выпьем с кровожадными!

Найвер вспомнил, как сидел за столом детей и наблюдал, как его отец поднимал кубки вместе с другими воинами. Его отец убил по меньшей мере пятерых и теперь ужинал рядом с Раче.