Исповедь смертного греха (СИ). Страница 47

Мишка выдернул пластинку из замка, развернулся и побежал. Босые ноги зашлёпали по пластику пола. Слишком громко, слишком быстро.

— Тише! — шикнула Дашка. — Тебя на весь медблок слышно!

Приятель сбавил скорость и перешёл на быстрый шаг, он практически скользил по полу. Левая рука придерживала правую в повязке, чтобы та не болталась.

Коридор казался бесконечным. Однотонный, с редкими, тусклыми лампами под потолком.

— Где она? — спросил Мишка.

— Десять метров до поворота. Миш, она сейчас выйдет в твой коридор.

— Не успеваю.

— Успеваешь. — Я снова поддержал приятеля своим спокойствием.

Однако Мишка сорвался на бег. Плевать на шум. Если его заметят, будет хуже. Тень приятеля металась по стенам, искажённая тусклым светом. Дверь палаты в пятнадцати метрах… десять… пять…

— Она за поворотом. — Голос Дашки дрогнул. — Сейчас увидит.

Мишка влетел в палату. Когда он выходил, оставил дверь неприкрытой. И теперь нырнул в эту щель, протискиваясь боком и едва не зацепившись повязкой за косяк. Влетев в палату, он тут же упал на кровать и накрылся одеялом с головой. Дыхание частое, громкое, его, кажется, слышно на весь этаж. Адреналин зашкаливает, как бы не блеванул.

— Лежи тихо, — прошептала Дашка. — Она у палаты.

Я смотрел на картинку с камеры. Санитарка, полная женщина в светлом халате, остановилась у двери Мишкиной палаты. Прислушалась, постояла немного, а затем приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Луч света из коридора упал на кровать, на скомканное одеяло, на затылок Мишки, который лежал лицом к стене и старался дышать ровно или вообще не дышать.

Три секунды, пять… Казалось, прошла вечность. Даже мы, наблюдая за происходящим через камеры, затаили дыхание…

Всё, дверь закрылась, шаги начали удаляться. Кажется, пронесло.

— Ушла, — выдохнула Дашка. — Проверяет следующую палату.

Мишка не ответил. Он лежал неподвижно, и только по частому дыханию было слышно, что он ещё жив.

— Мишка? — позвал я. — Ты как там, живой?

— Живой, но штаны придётся постирать, — отшутился он. — Она меня видела?

— Нет, ты успел. Буквально в последнюю секунду, но успел.

— Замок… — буркнул приятель, — Я его так и не открыл.

— Не страшно, — успокоил его я. — Сейчас санитарка уйдёт, попробуем ещё раз.

Санитарка вернулась в ординаторскую не сразу. Она прошла по всему коридору, заглянула в каждую палату, проверила туалет и даже процедурный. К счастью, Мишка не успел открыть замок, и дверь осталась запертой. Никаких следов.

— Она у себя, — доложила Дашка минут через пятнадцать. — Села в кресло, взяла книгу и, судя по позе, выходить больше не собирается.

— Миш, готов? — спросил я.

— Готов… Кажется. — Впрочем, голос приятеля звучал уже спокойнее. Первый адреналин схлынул, осталась холодная решимость. — Надеюсь, на этот раз обойдётся без приколов.

Он поднялся с кровати. Двигался увереннее, просто потому, что уже знал маршрут, знал, где скрипит пол, что дрон-уборщик в соседнем крыле шумит по расписанию, а санитарка сидит в кресле за книгой. Выскользнув в коридор, он прижался к стене и быстрым скользящим шагом двинулся к процедурному.

— Санитарка? — всё же поинтересовался он.

— Читает, — ответила Дашка. — Всё чисто, не паникуй.

— Тебе легко говорить из тёплой кроватки, — огрызнулся приятель.

— Не ной, — отшила его Дашка.

Мишка добрался до процедурного за полминуты. Опустился на корточки и, достав пластинку, сунул её в скважину. Его рука больше не дрожала. Замок поддался практически сразу. Тихий щелчок — и дверь открылась.

— Есть, — выдохнул Мишка.

— Быстро ты, — не удержался я.

— Опыт, — буркнул он и скользнул внутрь.

Хотя где он успел этого опыта набраться, ума не приложу. Ну, это мы потом обязательно выясним.

— Даш, дай картинку, — попросил я, потому что камеры внутри не оказалось.

— Секунду, я тебя сейчас на визор Мишки переведу.

В процедурном было темно, в углу тихо гудел холодильник. Мишка открыл дверцу, присел и выдвинул нижний ящик. На глаза сразу попалась синяя коробка, из которой он вытащил одну шприц-ручку и тут же сунул в карман пижамных штанов. Закрыл коробку, поставил её ровно так же, как было до вмешательства. Закрыл холодильник и двинулся к выходу.

— Готово, — прошептал он.

— Уходи.

Приятель выскользнул в коридор, бесшумно прикрыл за собой дверь и снова присел у замка с пластинкой в руке, чтобы скрыть следы проникновения. Закрыв дверь, он чуть ли не бегом двинулся обратно. Теперь он не оглядывался, а смотрел только вперёд, на дверь своей палаты.

— Санитарка? — снова спросил он.

— Сидит, — ответила Дашка. — Даже не шелохнулась. Всё в порядке, не дёргайся.

Мишка нырнул в палату, закрыл дверь, подошёл к кровати и сел. Не упал, не рухнул, а просто сел и выдохнул.

— Офигеть, — ощерился он. — Получилось.

— Покажи.

Он вытащил шприц-ручку из кармана и поднёс к глазам, чтобы я мог рассмотреть её через его визор. Маленькая, аккуратная, с колпачком и дозатором. Инсулин. То, что нужно.

— Молодец, Мишка! — похвалил приятеля я. — Есть куда спрятать?

— Есть, — буркнул он и сунул ручку в корпус недостроенного дрона, который стоял у него на тумбочке. — Там пустота. Я специально оставил, мало ли… Как раз пригодилось.

— Умница, — не удержалась от похвалы и Дашка. — А теперь спать. У нас завтра контрольная по математике.

— Понял, отбой, — согласился я

— Отбой, — подтвердил Мишка.

— Камеры возвращаю, всех перевожу в стандартный режим, — предупредила подруга, и у меня перед глазами мигнуло. Вернулся привычный потолок изолятора. Канал закрылся.

Я остался в темноте, снова в гордом одиночестве. Но на губы непроизвольно наползла улыбка. Первая фаза завершена. Инсулин у нас, снотворное тоже. Теперь дело за Саньком, но это уже ближе к моему выходу. Придётся точно рассчитать время, чтобы исполнить всё за один заход. Второго шанса у нас не будет.

Глава 21

Сложно — не значит невозможно

Следующий день начался с оповещения на визоре: «Контрольная работа по математике. Время выполнения — два часа. Доступ открыт».

Чёрт, а ведь я совсем забыл, что мы с Дашкой учимся в одном классе. И её вчерашняя фраза: «У нас завтра контрольная» почему-то не зафиксировалась в моей голове. Ладно, всё равно больше нечем заняться…

Я сидел на кровати, скрестив ноги, и смотрел на голографический экран, развёрнутый передо мной. На столе, который был спроецирован тут же, светилась виртуальная клавиатура. Пальцы легли на неё, и клавиши послушно подсветились, подстраиваясь под касания.

Не люблю математику и другие точные науки, в душе я гуманитарий. Но кто бы меня спрашивал? У меня не было врождённого таланта, как у Дашки, которая видела в формулах красоту и могла часами рассуждать о гармонии чисел. У меня не было памяти Санька, который запоминал правила, как стихи. И уж точно у меня не было пространственного мышления Мишки, способного в уме развернуть любую геометрическую фигуру и посмотреть на неё с обратной стороны.

Но кое-чем я всё-таки обладал.

Уравнение — это не просто набор символов. Это задача, которую нужно разобрать на части. Как противника в спарринге. Я не пытаюсь объять его целиком, а просто ищу уязвимые точки. Например: вот это выражение в скобках. Что будет, если вынести общий множитель? Сократить? Подставить одно в другое?

Я не считал быстро, а перебирал варианты, словно составлял связки ударов в бою. Этот не подходит — отбрасываем. Этот ведёт в тупик, значит, тоже не то. А здесь, смотрите-ка, дробь сокращается, и уравнение становится проще. Решение найдено.

Я разложил его по частям, как раскладывают схему боя. Один элемент цепляется за другой, третий вытекает из первых двух. Если видишь связь и соблюдаешь правила, легко победить. Осталось только записать решение.

Пальцы забегали по виртуальной клавиатуре. Ответ сошёлся, и выполненная задача в тесте загорелась жёлтым, означая, что она принята и редактировать её больше нельзя.