Исповедь смертного греха (СИ). Страница 44

Ушло ещё полчаса, а вместе с ними окончательно испарились мои силы. Однако я не рухнул в кровать и не забылся тяжёлым сном, а приступил к заминке. После такой интенсивной тренировки просто нельзя сразу переходить к отдыху. Сердце может не выдержать — и это не шутка.

Я принялся успокаивать тело. Движения стали плавными, дыхание — менее частым, но более глубоким. Десять минут в таком темпе, и я опустился на пол, полностью сосредотачиваясь только на дыхании. Вдох — выдох, вдох — выдох… Глубоко, насколько хватает лёгких, без остановки тридцать раз. А затем, на выдохе, задержка дыхания на пятнадцать секунд. Медленный вдох полной грудью — и еще задержка дыхания на пятнадцать секунд. И снова: вдох — выдох, вдох — выдох… Ещё тридцать раз, но теперь, после выдоха, задержка дыхания на тридцать секунд.

Кровь так сильно насытилась кислородом, что я даже не заметил, как пролетело время и пора уже делать вдох. Ещё тридцать раз, сразу, без задержки дыхания на вдохе. Глубоко, полной грудью, пока не закружилась голова. И очередной выдох с задержкой на минуту.

Вот где пришлось контролировать тело, сопротивляясь инстинктам. Но я справился. Ещё раз медленно, глубоко вдохнул, и только после этого отправился в душ.

А когда вернулся в комнату, наконец-то ощутил то, чего добивался: полную отстранённость от ситуации и своего положения. Я перезагрузился, а значит, пора взглянуть на то, что мы имеем, с другой стороны. Непредвзято. Так, словно всё это происходит не со мной.

Я вызвал в памяти мой разговор со шпионом «Рудкоффа», несколько раз прокрутил свои слова и его ответы. И не нашёл в нём изъянов. А учитывая тот факт, что инженер тут же кинулся звонить своим хозяевам, мне удалось поставить его в тупик. На секундочку: взрослого человека, обученного работать в тылу конкурентов. Неплохо.

Мой дальнейший шаг тоже можно считать здравым решением. Я не кричал о помощи, не просил подкрепления, просто констатировал факт: на территории интерната действует крот, и проект Исаева может быть скомпрометирован. Также дал понять, что не доверяю третьим лицам, а потому архив с доказательствами зашифрован. Но я готов лично передать от него ключ. Здесь тоже всё гладко.

И третий шаг: самоизоляция. Пожалуй, самый умный ход и всех, что я сделал в последнее время. Теперь у меня есть время подумать, проанализировать прошлое и составить планы на будущее.

Итак, что бы я сейчас сделал на месте Исаева? Отправил в интернат штурмовой отряд корпорации? Точно нет. Лишний шум никому не нужен, а ШОКовцы точно привлекут внимание. Тогда что? Выслал своего агента? Возможно.

Что ещё? Оставить всё как есть? Очень сомнительно. Полковник не похож на человека, который пускает дела на самотёк. По крайней мере, там, на космодроме, он за нас сразу ухватился, что-то приметил. Мы явно под наблюдением, об этом говорит шаг с вербовкой Викульцева. Тогда какой ещё может быть вариант? Правильно: отдать шпиона нам на растерзание.

Я усмехнулся, глядя в потолок. А ведь это будет гениальный ход с его стороны. Ход, способный решить всё одним махом. Так мы точно сдадим экзамен на профпригодность, плюс устраним проникшую в систему крысу. Лично я бы на его месте так и поступил. Цинично и расчётливо. Да, есть риск, что мы провалимся или даже убьёмся об этого шпиона. Но в случае нашей победы полковник получит такой джек-пот, что все галактики вздрогнут.

Готов ли я на это пойти? Даже не обсуждается. Тем более что выбор у нас не сильно велик. Либо мы — либо нас. По крайней мере, агент «Рудкоффа» озвучил именно такие условия. Не факт, что полковник примет подобное решение, но подготовиться к нему стоит. Ведь когда я выйду из карцера, счёт пойдёт буквально на минуты. А значит, весь план нужно составить и реализовать заранее таким образом, чтобы в финале реализовать лишь исполнение.

Я сидел на кровати и жевал остывший обед, который мне подсунули под дверь во время тренировки. Обслуживанием занимался бот, а значит, и договориться с ним не получится. В том смысле, что я даже не могу передать послание своим и хоть как-то скоординировать действия.

Мозг работал на пределе, но всё, что он генерировал, я без сожалений отметал в мусор. Первая мысль была самой дерзкой: назначить крысе встречу где-нибудь в укромном месте и свернуть ему шею. Но дыр в этой схеме было столько, что я устал их рассматривать. И в первую очередь я не был уверен, что вообще смогу справиться с ним физически. Он профессиональный шпион, и наверняка обучен драться.

Второй вариант — организовать несчастный случай. Что-то типа того, какой произошёл с Джонсоном. Но и здесь, как я ни крутил ситуацию, рассматривая её со всех сторон, попросту не смог отыскать ни одного подходящего решения.

Были ещё третьи, и четвёртые, и даже пятые… но ни один из этих вариантов не выдерживал критики.

Тогда я попытался зайти с другой стороны, начиная с наших возможностей и ресурсов. Мы не так уж и безобидны, как могло показаться на первый взгляд.

Дашка уверенно использует коммуникации интерната и способна ослепить его систему безопасности в любой момент и в любой точке. Санёк, несмотря на юный возраст, очень неплохо овладел словом. Он и раньше имел подвешенный язык, а сейчас вообще способен заболтать любого. Прекрасный пример, как он отработал техника в «Палантина-сити». Совершенно незнакомый человек доверился ему без колебаний и даже провёл через охраняемую зону по техническим помещениям. Продолжи мы дальше, взяли бы под контроль весь развлекательный комплекс.

Мишка пока никак себя не проявил, но готов действовать хоть сейчас, нужно лишь дать отмашку. Имеет зачатки механика и, скорее всего, сможет им стать. Мы потеряли полгода, раскачивая его не в том направлении. Но кто же знал?

И как всё это можно использовать?

Я прожевал кусок котлеты из синтетического мяса, и взгляд упал на пустую тарелку. За размышлениями я даже не заметил, как всё подмёл. Так, стоп, а это что?

Я присмотрелся к посуде и хмыкнул. Мои друзья меня не оставили. На тарелке имелась краткая инструкция. Точнее, всего несколько слов: «Настройки, mesh-сеть, 15–430 МГц». Тонкие царапины на пластике, которые проявились после того, как на них побывала котлета.

Некоторое время я хмурился, пытаясь переключить мозг между тем, на чём зациклился, и посланием. А затем полез в настройки визора. Стоило вбить нужные настройки и переключить частоту сигнала, как мир вокруг изменился. Не в прямом смысле, конечно, но я приобрёл связь.

Буквально в ту же секунду по защищённому каналу пришло сообщение, в котором имелась только ссылка. Не задумываясь, я тут же зафиксировал её взглядом и перешёл. Диалоговое окно мигнуло, перебросив меня в чат, где уже вовсю разгорался спор между моими друзьями.

— Что за шум, а драки нет? — спросил я.

— Ну наконец-то! — чуть ли не закричал Мишка. — Ты там что, уснул⁈

— И уснул, и потренировался. Что у вас?

— Да заткнитесь вы! — рявкнула Дашка, и в канале наступила тишина. — Исаев выходил на связь.

— Отлично, — улыбнулся я. — Что он сказал?

— Мало хорошего, — вместо неё ответил Санёк. — Он предложил нам самостоятельно решить проблему.

— Так и сказал? — уточнил я.

— Не так, конечно, — вмешалась Дашка. — Он сказал устранить проблему.

— П-хах, как-то так я и думал, — хмыкнул я. — Как вам удалось настроить связь?

— Это всё Мишка, — с гордостью за приятеля доложила Дашка. — На самом деле связь как таковая сейчас не работает. Ни в сеть, ни куда-либо ещё ты выйти не сможешь. Только общаться с нами.

— Это уже много.

— Согласна.

— Так в чём прикол?

— В частоте сигнала и отсутствии серверов. Мы работаем на одной частоте, по типу раций. То есть по меш-сети, используя любой ретранслятор, который есть между нами. Без разницы, вай-фай точку или визор проходящего мимо сотрудника. А низкие частоты способны проходить практически через любые препятствия, в том числе и толстые бетонные стены, в которые тебя поместили. Обычный высокочастотный сигнал через них не проходит. Мишка разобрался с этим вопросом, а я смогла перенастроить наши визоры. Теперь мы все выпали из общей сети, так как сменили частоту приёма и передачи. Долго мы так прятаться не сможем, рано или поздно это заметят.