Исповедь смертного греха (СИ). Страница 16

— Может. — Я пожал плечами. — Всё, валим отсюда.

Глава 7

Ход страусом

Следующий день прошёл без инцидентов. Всё в привычном графике: подъём, столовая, уроки, обед, снова школа. Мы старались подстроиться под привычный ритм и вести себя так же, обычно. Однако сказывалось то, что мы задумали. Первым нас едва не спалил Мишка, когда в обед проводил компанию Джонсона хищным взглядом. Я вовремя это заметил и отвесил приятелю подзатыльник. Не сильный, чтобы не обиделся, но такой, чтобы встряхнуть его пустую башку.

Больше других меня беспокоила Дашка. Подруга замкнулась. На вопросы отвечала односложно или вообще игнорировала. А когда на уроке не смогла ответить на вопрос, заданный учителем, я понял: с этим пора что-то делать. Если она сломается, нам всем конец. То, что мы задумали, конкретно выходит за рамки нормального. Это уже не шалость и не шутка, а серьёзное преступление, за которое нас без лишних разговоров отправят прямиком на урановые рудники. И всем будет глубоко плевать, что мы дети.

Мозг в очередной раз пронзила мысль об оставленном на месте будущего преступления ДНК. Не оставляли в покое и другие переменные, способные повлиять на ход событий. Например, особо ретивые работники сельхозсектора. Да, в моём плане учитывался психологический фактор, такой как лень и привычка опираться на автоматизацию процесса. Но вдруг кто-нибудь решит проверить клетку со страусом? Заметят пустую кормушку и пришлют ремонтников. Опять же, никто не помешает им натаскать корма ведром.

Ну а с другой стороны, что я мог сделать за такой короткий срок? Не кирпич же Джонсону на голову бросать, в конце-то концов? Скорее бы уже завтра…

Однако подготовка была ещё не завершена. Нужно было ослабить магнитный замок и сделать это так, чтобы никто не заметил вмешательства. В общем и целом ничего сложного я в этом не видел. Всего-то и требовалось подложить что-нибудь между створкой и магнитным фиксатором. Вот только как всё рассчитать? Слишком толстая подложка может не зафиксировать дверь, а тонкая не даст ей открыться в нужный момент. И ведь снова придётся просить Дашку, чтобы она почистила визор и зациклила камеры. Да, пожалуй, пора с ней поговорить.

Я едва дождался, когда закончится урок, и выскочил в коридор за подругой. Она словно чувствовала, что я собираюсь её перехватить, и торопилась скрыться из вида. Мне удалось пересечься с ней у туалета.

— Даш, стой! — Я придержал её за руку.

— Чего тебе? — раздражённым тоном спросила она. — Мне в туалет надо.

— Иди, я тебя здесь подожду, — кивнул я и замер у стены, подперев её плечом.

— Ты ко мне в телохранители, что ли, подался?

— Нет, нужно поговорить.

— А если я не хочу?

— Нужно, Даш, — настоял я. — Вижу ведь, что ты сама не своя.

— А как я должна на это реагировать? Хочешь, чтобы я скакала от счастья?

— Иди в туалет. — Я кивнул на дверь.

— Я передумала, — принялась капризничать она.

— Хорошо, тогда давай прогуляемся.

Мы молча выбрались из здания школы и двинулись по тропинке, что проходила вдоль забора. Слева, от взгляда с внутренней территории, нас прикрывала живая изгородь кустарника, а снаружи оставалось огромное открытое пространство. Стоянка осталась позади, так что нам никто не мешал. Лишних ушей поблизости тоже не было, в этом я убедился, прежде чем завести щекотливую тему.

— Даш…

— Что?

— Я много думал обо всём этом. Пойми, других вариантов у нас нет.

— Я понимаю. Но это как-то… неправильно.

— А что правильно? Лежать в медкорпусе со сломанными рёбрами? Ты ведь видела, что вчера творилось в обед.

— Видела. — Дашка опустила глаза.

— Воспитатели сидели в паре метров от места, где Джонсон издевался над тем толстяком. И что? Никто не вмешался. Они просто отвернулись — и всё. Нас избили до потери сознания, и как ты думаешь, кто-нибудь что-то сделал?

— Кость, не нужно на меня давить, я всё прекрасно понимаю. Но я не такая как ты, я не могу просто так взять — и убить человека.

— Это вообще не факт, — покачал головой я. — Возможно, он просто получит травму.

— Тоже мне… Типа это намного лучше.

— Вообще-то, лучше. Но я бы предпочёл, чтобы его не стало.

— Это я тоже понимаю, — вздохнула она. — Просто у меня внутри, вот здесь, — Дашка показала на грудь, — что-то гложет. Я спать не могу, постоянно представляю себе, как он умирает. И всё из-за меня.

— Из-за себя, — поправил подругу я. — Это он выстроил ситуацию, которая не оставляет нам выбора.

— Выбор есть всегда.

— Да, но другой вариант меня не устраивает. Я не хочу каждую неделю сращивать трещины в костях. За нас некому заступиться. Никто не переведёт нас в другую школу, не заберёт вечером домой. У нас нет папаши, который занимает высокую должность в совете корпорации. Мы сами по себе. И если мы не научимся давать отпор таким, как этот Джонсон, нас просто сожрут. У нас не останется права на будущее. Мы никто, понимаешь?

— Я не никто! — Дашка зло сощурила глаза. — У меня есть ум, я буду учиться и добьюсь…

— Чего? Того, что придёт вот такой Джонсон и займёт место, на которое ты претендуешь? Ты будешь годами пахать внизу, выстраивая карьеру подобным уродам. Вот то, что нас ждёт. И ты сама это понимаешь.

— И что ты предлагаешь? Убивать всех, кто встанет на нашем пути?

— Не обязательно. — Я пожал плечами. — Пока — просто выжить. Там, на стоянке, когда мы только прилетели на эту планету, я кое-что подслушал. Я вам ничего не сказал, но здесь мы не просто так.

— О чём ты?

— Тот полковник… кажется, Исаев. Он просил сопровождающего не вмешиваться в наши проблемы. Как я понял, он хочет посмотреть, как мы сами с ними разберёмся. Не удивлюсь, если вся наша ситуация изначально выстроена искусственно. Ему что-то от нас нужно.

— Ты меня пугаешь.

— Посмотри на это иначе. Возможно, это тот самый шанс. Нас заметили и ждут инициативы. Но главное — никто за нас не заступится, у них чёткие инструкции на этот счёт.

— Карьера военной? — спросила Дашка, словно пробуя слова на вкус. — А что, мне нравится. Говорят, после службы в ШОК открываются огромные перспективы.

— Значит, придерживаемся плана?

— Хорошо, — кивнула она, но глаза всё же спрятала.

Я не стал больше давить. Семя посеяно, и оно обязательно даст ростки. Дашка всегда мечтала вырваться с нашей планеты, из шахт и нищеты. Мне удалось показать ей перспективу. И теперь, даже сама того не желая, она всё равно будет мысленно к этому возвращаться. А детская психика очень эластична. Сегодня она переживает о смерти школьного хулигана, а завтра её голова будет полностью занята мечтами о карьерном росте.

— Тебе на факультатив не пора? — с улыбкой спросил я.

— Ой! — мгновенно оживилась она. — Блин, Костя, ну какого чёрта⁈ Всё, пока, до вечера.

— Постой…

— Ну что ещё? Я опаздываю!

— Сможешь рассчитать, какой толщины нужна прокладка между замком и створкой, чтобы дверь в клетке держалась, но открылась от удара?

— Капец у тебя просьбы! — Она выпучила глаза. — Я попробую, но ничего обещать не стану.

— Ладно, беги, — отмахнулся я и побрёл в сторону сельхоз сектора.

— Ну и где мы ходим⁈ — уперев руки в бока, потребовал объяснений Санёк. — Мы что, за тебя здесь вкалывать должны?

— Успокойся, начальник, — хмыкнул я. — Было у меня одно дельце.

— Дельце у него, — вмешался в беседу Мишка, и его левый глаз уехал в сторону, что говорило о крайней взволнованности приятеля.

— Случилось чего? — насторожился я.

— Случилось, — кивнул он. — Там страус этот орёт дурниной. Я видел, как к его клетке двое техников пошло.

— Да чтоб их дыра поглотила! — выругался я.

Адреналин моментально ворвался в кровь, о чего мои руки забило мелкой дрожью. Я попытался успокоиться, но где там. Мысли заметались по черепу, наскакивая одна на другую. В мгновение ока всплыли худшие варианты развития событий. Техники ремонтируют кормушку, страус сыт и спокоен, зато Джонсон в гневе от нашего обмана. Бац! — и мы трое снова отдыхаем на больничных койках с переломами рёбер.