Магия, кот и одна незадачливая бухгалтерша (СИ). Страница 6

Я замолчала. В его словах была правда, неприятная, колючая, от которой хотелось спрятаться, но правда.

— Я не ною, — тихо сказала я. — Я просто... я не понимаю, что мне делать. Я не умею лечить. Я даже свечу зажечь не могу нормально. И этот ваш мир... он чужой для меня.

— Привыкнешь, — буркнул Муртикс, отряхиваясь. — Люди ко всему привыкают. Даже коты привыкают к новым хозяевам, хотя это намного сложнее.

— Спасибо за поддержку, — кисло ответила я.

— Я не поддерживаю, я констатирую факты, — отрезал кот. — У меня, между прочим, тоже хозяйка пропала. Лира... она... — его голос дрогнул, но он быстро взял себя в руки. — Короче, мы оба в пролёте. Так что давай без истерик, а?

Я посмотрела на него. В янтарных глазах читалась такая глубокая тоска, что мне вдруг стало стыдно за свои причитания. У этого кота действительно было горе. Он потерял ту, кого любил и знал много лет. А я... я хотя бы знаю, что моё тело живёт где-то там, с Лирой внутри. Может, ей там тоже плохо, но она хотя бы жива.

— Ладно, — сказала я, беря себя в руки. — Допустим, я остаюсь. И что дальше?

Рондир оживился.

— А дальше, девочка, тебе нужно учиться. Срочно. И тихо.

— В смысле — тихо?

— В прямом. То, что ты пришлая, никто не должен знать. Особенно Гильдия магов.

— Гильдия? — переспросила я, чувствуя подвох.

— Ага, — кивнул маг, понижая голос до шёпота. — Гильдия магов нашего королевства. Они, знаешь ли, очень трепетно относятся к... гм... нарушениям равновесия. Если узнают, что в нашем мире появилась пришлая душа, они тебя заберут.

— Заберут? Куда?

— В Башню Знаний, — мрачно произнёс Муртикс. — Говорят, там подвал есть, для особых исследований. С сырыми стенами и цепями на стенах.

— Це... Цепями? — у меня пересохло в горле. — Вы шутите?

— Не шучу, — кот дёрнул ухом. — Слышал я истории. Маги, которые нарушают правила, там сидят. И не только маги. А уж пришлые души для них лакомый кусочек. Будут изучать до самой смерти.

— До самой смерти? — пискнула я.

— Ну, может, и не до самой, — попытался успокоить меня Рондир. — Может, просто заточат в башне высоко, чтобы не сбежала. И будут опыты ставить. Магические. Болезненные, говорят.

Я представила себя в сыром подвале с цепями на руках, вокруг злобные маги в балахонах с иголочками и странными приборами... Мне стало дурно.

— И как мне этого избежать?

— А вот тут ты слушаешь меня внимательно, — Рондир подошёл ближе и положил руку мне на плечо. Рука была сухая, тёплая, с длинными пальцами, унизанными перстнями. — Во-первых, никому ни слова о том, что ты не Лира. Ни единой душе. Даже если будешь пьяная, даже под пытками молчи.

— Поняла, — кивнула я, чувствуя, как холодеет спина.

— Во-вторых, учись магии. Быстро учись. Чтобы при случае могла изобразить из себя Лиру. Лира была слабеньким магом, но кое-что умела. Основы целительства, простейшие заклинания... Ты должна это освоить.

— А если не смогу?

— Сможешь, — отрезал маг. — У тебя нет выбора. Магия у тебя есть, мы это уже выяснили. Правда, она какая-то..странная,..наверное... бухгалтерская. С холодным расчётом и успокоительным эффектом. Но это даже хорошо.

— Хорошо? — удивилась я.

— Конечно. Такой магии никто не знает. Значит, если будешь осторожна, тебя быстрее примут за Лиру, чем если бы ты вдруг начала файерболы кидать. Лира файерболов не умела.

Я задумалась. В его словах была логика.

— В-третьих, — продолжал Рондир, — держись подальше от крупных городов. Там глаза Гильдии везде. В деревне твоей Залесье тихо, глухо, маги туда не суются. Сиди там, лечи потихоньку, учись у Муртикса...

— У него? — я уставилась на кота. — Он что, маг?

— Я — кот, — оскорблённо ответил Муртикс. — Но я сто лет с Лирой прожил, все её рецепты знаю, все заклинания видел тысячу раз. Кое-что и сам умею. Не заклинания, конечно, лапы не те, но теорию объяснить могу.

— И вы хотите сказать, что мой учитель магии — кот?

— А что тебя не устраивает? — прищурился Муртикс. — Диплом показать? Я, между прочим, лучший ученик Лиры. Она всегда говорила, что если бы я был человеком, из меня вышел бы великий маг.

— Она так говорила, потому что любила тебя, — проворчал Рондир. — Но в целом да, Муртикс в магии разбирается. Для начала тебе его хватит.

Я посмотрела на кота. Кот посмотрел на меня. В его взгляде читалось примерно следующее: «Ну и наказание ты, боги, за что мне это?»

— Ладно, — вздохнула я. — Учитель — кот так кот. В моём положении выбирать не приходится.

— Вот и умница, — обрадовался Рондир. Он порылся в ящике стола и извлёк оттуда холщовый мешочек, перевязанный бечёвкой. — Держи. Это тебе подарок.

— Что там? — с подозрением спросила я, принимая мешочек. Он был лёгкий, внутри что-то шуршало.

— Успокоительный сбор, — ответил маг. — Для тебя. Будешь заваривать и пить, когда совсем тошно станет. Травы тут особые, они душу успокаивают и разум проясняют. Тебе пригодится, учитывая, сколько всего на тебя скоро свалится.

— Спасибо... — я спрятала мешочек в карман. — За заботу.

— Не за что. — Рондир махнул рукой. — А теперь идите. Мне ещё свитки разбирать, а вы мне мешаете.

Он буквально выставил нас за дверь, и мы с Муртиксом снова оказались на тропинке перед его домом.

— Ну что, бух-гал-тер, — кот поднял на меня глаза, в которых читалась глубокая безнадёжность, — пойдём домой. Учить тебя магии.

— Пойдём, — вздохнула я.

Мы двинулись обратно по той же тропинке через лес. Солнце уже клонилось к закату, тени стали длинными, лес наполнился таинственными звуками. Где-то ухнула сова, в кустах зашуршало, то ли мышь, то ли ещё кто. Я старалась держаться поближе к Муртиксу, хоть и понимала, что от кота в случае нападения диких зверей помощи будет немного. Хотя, судя по его размерам, он и сам мог постоять за себя.

— Слушай, — нарушила я молчание. — А что это за запах такой странный в лесу? Вроде грибами пахнет, но не совсем.

— Это магические грибы, — нехотя ответил Муртикс. — Светятся по ночам. Их собирают для зелий.

— Кто собирает?

— Люди собирают. Травники, знахарки, маги... Кто умеет. Ты, кстати, тоже должна будешь научиться разбираться в таких вещах, если хочешь Лирой прикидываться.

— Научусь, — пообещала я, хотя внутри всё сжималось от страха перед неизвестностью.

Мы вышли из леса, когда уже начало смеркаться. Вдали виднелись огоньки деревни, пахло дымом и свежим хлебом. Где-то залаяла собака, замычала корова, закричал ребёнок. Обычные звуки обычной деревенской жизни.

— Муртикс, — спросила я, когда мы подходили к дому, — а что я должна буду делать завтра?

— Завтра, — кот зевнул, показав внушительные клыки, — завтра у нас будет первый урок. А пока спать. Ты, наверное, устала за сегодня.

— Устала, — призналась я. — Это был самый длинный день в моей жизни.

— Это только начало, — философски заметил кот. — Привыкай.

Мы вошли в дом. Внутри было тепло и темно, только угли в печи слабо светились, отбрасывая на стены танцующие тени. Я зажгла свечу (обычным огнивом, которое нашла на полке) и огляделась.

Комната выглядела уже не такой чужой, как утром. Травы на стенах, горшки на полках, тяжёлый стол, тюфяк в углу... Мой новый дом.

Я разулась, забралась на тюфяк и укрылась шерстяным одеялом, которое пахло травами и немного кошкой. Муртикс запрыгнул на лавку, свернулся клубком и закрыл глаза.

— Муртикс, — тихо позвала я.

— М-м-м? — отозвался он сквозь дрёму.

— А какая она была? Лира?

Кот молчал так долго, что я уже решила, не ответит. Но потом он всё же произнёс:

— Хорошая. Добрая. Иногда рассеянная, иногда забывчивая, но... хорошая. Лечила всех, кто приходил, даже если платить было нечем. Разговаривала со мной, как с человеком. Чесала за ухом... — он вздохнул. — Спи, бухгалтер. Завтра тяжёлый день.

Я закрыла глаза и провалилась в сон, глубокий и без сновидений, как будто кто-то накрыл меня тёплым одеялом и сказал: «Всё будет хорошо. Ты справишься».