Возвращение в Москву (СИ). Страница 8

— Двенадцатого числа буду готов доложить его. — генерал оставался краток и деловит.

— Буду ждать, Алексей Алексеевич! Вам не кажется, что мы слишком давно не выигрывали войну? Надо ломать эту паршивую традицию!

Брусилов согласно кивнул головой и вышел из кабинета. А Пётр остался, в задумчивости разглядывая карту предполагаемых действий союзников, которую те оставили на его рабочем столе. И она ему не слишком-то нравилась!

* * *

Петроград. Петроградская сторона. Лицейская улица. Особняк Чаева.

1 октября 1917 года

Если пройтись по Лицейской улице (не самой длинной и нарядной в столице, отдадим ей должное) то наше внимание обязательно привлечет особняк на участке под нумером девять.

(особняк Чаева, современный вид)

Этот не самый роскошный дом в стиле модерна многие считали опередившим свое время. Впрочем, это здание было выстроено по заказу Сергея Николаевича Чаева — главы товарищества борьбы с жилищной нуждой, одного из строителей Транссиба. Как мы видим, строительство этой длинной чугунки много кого обогатило и позволило господину Чаеву уверенно бороться с собственной жилищной нуждой. Надо сказать, что за десять лет после постройки он несколько раз переходил из рук в руки, последним его владельцем стал председатель правления Русско-Китайского банка, не удивляйтесь! Гражданин Франции Морис Эмильевич Верстрат. Но с недавних пор сюда вселилось одно небольшое ведомство. Небольшое, но весьма важное. Ах, простите… Всё дело в том, что господин Верстрат оказался замешан в политические игры, точнее, финансировании того самого заговора, в результате которого погиб император Николай II. И сейчас находился под следствием. А вот помещение, внезапно опустевшее перешло во временное владение «Кабинета № 4 Канцелярии Его Императорского Величества», которую знающие люди сразу же прозвали «Тайной канцелярией».

И во главе сего органа оказался теперь уже генерал-майор Алексей Ефимович Вандам. Очень Петру понравилось, как этот (тогда еще полковник) выполнил его весьма скользкое поручение: без лишних разговоров, энергично, в срок, показал себя молодцом, так полезай в банку огурцом! В общем, герр Питер решил, что такому человеку можно поручить решение вопросов, требующих особого пригляда. Ибо, по мнению государя, жандармское управление со своей работой не справлялось, а для нормальной работы империи и твердых знаний, что происходит в Отечестве одного источника, даже самого солидного, маловато!

Генерал-майор занял скупо обставленную комнату на втором этаже, чуть более просторную и менее вычурную, нежели кабинет бывшего хозяина поместья. Главным в обстановке его рабочего места стал массивный несгораемый шкаф известной немецкой фирмы, а также импровизированная мебельная стенка, состоящая из полок для книг и документов. От массивного и неудобного шкафа генерал, по здравому рассуждению, отказался. В его ближайшее окружение вошло полтора десятка офицеров, закончивших в свое время Академию Генерального штаба и хорошо понимающих, что такое есть тайная служба. Большинство из них сейчас пребывало в разъездах: собирали информацию по всему государству Российскому. Кроме них был еще и постоянный контингент: несколько агентов в Петрограде и Москве. Кадры для других городов по ходу дела подбирались. Кроме всего прочего, этим занимались и откомандированные офицеры. В кабинет Вандама аккуратно и осторожно постучали. Дверь открылась и в нее всунулась круглолицая курносая физиономия человека средних лет.

— Чего тебе, Вершковцев? — спросил Алексей Ефимович, бросив быстрый взгляд на помеху в дверях.

— Разрешите, ваше Превосходительство, есть интересные новости? — спросил посетитель, полностью, не дожидаясь приглашения, втиснувшийся в кабинет начальства и пыхнув ярко-рыжей курчавой шевелюрой.

— Ну, давай, чем ты меня хочешь порадовать? Смотри, не зли меня, Ефимка.

— Так извольте, ваше превосходительство, смотреть, что получается. Я самолично проверил: за эти два дни все хлебопеки Петрограда получили повестки чтобы в армию идтить!

— Так уж и все? — не поверил тезке генерал.

— Так… точно так, ваше превосходительство! Предписание выписал некто подполковник Рощин от имени генерал-губернатора Петрограда, великого князя Сергея Михайловича. Тако же кто хлеб печь будет –непонятно сие. Со завтрашнего дня.

— Иди, Ефимка, тобою доволен. А что там по аглицким морячкам? Какие у них слухи ходят?

Вот хотите верьте. Хотите нет, но нашел как-то полковник Едрихин (ныне генерал-майор Вандам) одного самородка, простого парня с Нарвской заставы. Не образован, простоват. Но знал три иностранных языка: немецкий, английский и французский, быстро находил общий язык с людьми. Из-за своей простоватой и немного даже глуповатой внешности никто в нем заподозрить секретного агента не мог. И вот принес новость в клювике.

В то. что наши союзнички не оставят попыток что-то да намутить в нашем благословенном государстве — генерал даже не сомневался. И один из самых надежных средств вызвать возмущение масс — сыграть на продовольственной проблеме. А она была! И в первую очередь била по самым незащищенным слоям населения, беднякам, в том числе рабочим питерских заводов. Нет! Квалифицированный рабочий — трудовая элита, они зарабатывали совсем неплохо! Но основная масса трудящихся пахали за гроши и труд их был невысокой квалификации, но он оставался необходимым! А тут разберись, поди: что перед нами глупость или тщательно спланированное предательство, маскирующееся под глупость?

И Алексей Ефимович сел писать. Предложение его было простым: ни в коем случае мобилизацию хлебопеков не отменять! А считать их на военной службе. Которая на их рабочем месте и протекать будет! Во-первых. Это лишало их права на забастовку, его, итак, не было по военному положению, но теперь это грозило весьма солидным наказанием. Но кроме кнута появлялся и существенный пряник: господа хлебопеки станут получать паек, который им и их семьям будет весьма способствовать выживать в это непростое время. Они, итак, не слишком-то голодали, но теперь вообще будут почти в шоколаде, как говорят наши друзья на Сене.

А самым срочным образом доставленный в Дом на Лицейской подполковник Рудольф Викентьевич Рощин поведал генерал-майору Вандаму много чего интересного. И применять к нему меры полевого допроса даже не пришлось. Почти! Но в нашей работе почти не считается!

Глава шестая

Петр пытается понять, что староверам нужно!

Глава шестая

В которой Пётр пытается понять, что староверам нужно!

Петроград. Зимний дворец. Кабинет императора

5 октября 1917 года

Пятого числа октября месяца на голову императора Михаила Александровича свалился доклад начальника Четвертого кабинета генерал-майора Вандама. Алексей Алексеевич был деловит, представлял государю исключительно факты. Но факты говорили сами за себя: российское купечество, в частности, староверы-раскольники принимали активное участие в заговоре думцев против русской монархии. Более того, они не прекратили своей деятельности, уверенные, что переход власти к мягкотелому Михаилу даст возможность расшатать и, наконец-то свергнуть ненавистную им династию Романовых. При этом они готовы были идти на самые разрушительные действия, не подозревая, что финансируют своих будущих могильщиков.

— Государь, все действия старообрядческого купечества говорят о том, что в Российской империи существует координационный центр альтернативной власти, которая намеревается свергнуть существующую монархию. Это если говорить о моем основном выводе. А теперь перейду к изложению фактов. Историю церковного раскола и борьбы со старообрядцами рассказывать смысла не имеет. Хочу только заметить, что староверы традиционно заняли свою нишу в купеческой среде. Сему способствовала репутация староверов как честных дельцов. Этический кодекс старообрядцев требовал трех вещей: честного труда, честного же ведения купеческих дел, при этом привнесения пользы обществу. Последнее подразумевалась, в первую очередь, староверческая община, к коей принадлежали эти купцы. И такие принципы необходимо исповедовать при жизни, дабы подготовить к спасению свою бессмертную душу.