Жажда бессмертия. Том 6 (СИ). Страница 26

Этот идущий усвоил умение исцеления (этап: 1) (ступень 1\7) (качество: высокое)

Так что и я не стал медлить, поглощая новое умение и собирая сет из двух архиредких возможностей. Регенерировать и лечить. Через секунду энергия капель, которые я продолжил вливать в себя, потекла и в новое умение, присоединяясь к регенерации. А я прикрыл глаза, застывая в покое. Если так можно было бы выразиться про критическое состояние с неработающим легким и сквозной дырой в груди.

Впрочем, через несколько минут мою медитацию в попытке восстановления прервали. И я открыл глаза, рассматривая группу из четырех людей, наверное, оставшихся сильнейших практиков, в том числе и двух вояк, один из которых и держал ту монструозного вида винтовку, направленную на меня.

Глава 11

На пепелище

Место действия: Паутина миров

Время действия: 21 июня 2060 года

— Ну вот, ты уже не кажешься трупом… — Произнес я, проводя локтем, из которого вырывалось свечение исцеления, по спине парня. Хотя я иронизировал. На труп он все еще походил и весьма натурально, надо сказать. Я вообще не понял, как Борис выжил. Он и после суда Линча был на грани. А потом, не иначе чудом, пережил и тотальный замес, и потоки огня хаоса, и затем явление тени.

Она не атаковала никого больше, кроме как нас. И более того, обдумывая тот момент и вспоминая его кадр за кадром из пучин собственных воспоминаний, мне почему-то начинало казаться, что в нашем с Нелл выживании было не очень-то много наших заслуг. Создавалось ощущение, что нас даже пощадили. Пнули ботинком, не преследуя цели убить. Преподнесли урок, такой же незначительный, как я Владе, когда шуганул ее аурой. Она осталась жива и даже относительно здорова, решив убраться от меня подальше, чем и спасла себе жизнь и здоровье.

Да и умерших оказалось не так уж и много. Всего трое. Две женщины, Саша и Лилия, и один мужик, Дмитрий, которого сначала цепануло воздушными лезвиями, потом землей, а затем и добило хаосом. Тупо не повезло, несмотря на его силу. Или скорее повезло, учитывая, что он был одним из тех, кто уходил вместе с Ульяной. И скорее всего, тоже как-то в этом участвовал.

Зато раненых было много. Почти все, в той или иной степени. Бойня началась резко. Кого-то цепанул я потоками вибраций. Кого-то задело воздухом. Но большинство получили энергетические ожоги от огня хаоса и, главное, от давления Тени. Так что теперь валялись с энергетической болезнью, блюя кровь вместе с чернотой. Это не было так уж опасно. Не смертельно, по крайней мере, хотелось бы надеяться. А в той или иной форме ей мог переболеть любой, кто облучился слишком мощной для своего уровня энергией. И потому лечить всех, естественно, я не стал. Но некоторым все же оказал помощь, когда сам немного оклемался. Чтобы вновь начать гробить свое здоровье.

Этот идущий улучшил Умение исцеления (этап: 1) (ступень 2\7) (качество: высокое)

…

Этот идущий улучшил Умение исцеления (этап: 1) (ступень 7\7) (качество: высокое)

Этот идущий вывел на новый этап свое Умение исцеления (этап: 2) (ступень 1\7) (качество: высокое)

Еще чуть больше четырех сотен капель улетело в трубу, раня внутреннего хомяка. Впрочем, он и так был на последнем издыхании, падая от ударов моего нового сознания. Я действительно смог себя неплохо «перековать», совмещая в гармонии жестокость и доброту, попутно приглушая лишние, негативные свои черты личности, мешающие в первую очередь мне самому. И сейчас настала пора творить добрые дела. Пускай и в весьма ограниченных объемах.

Тем более что и для самого себя я бы тоже не стал жадничать, выводя исцеление на второй ранг. Выше пока не стал, хотя ресурсов хватило бы и на третий ранг. Но не стоило перенапрягать энергосистему. Я и так напоминал сам себе уже феникса, что каждый день сгорал, чтобы возродиться. Но чем дальше, тем сильнее казалось, что это лишь подстегивает к росту мою энергосистему, продолжая закалку.

Исцеление! - Прикрыл я глаза, вновь поглощая несколько капель и распределяя их поток между регеном и исцелением, отчего скорость восстановления начала выходить на какой-то сумасшедший уровень. Из дыры в груди наружу перла черная корка, выдавливаемая новой плотью. А ладони уже затянулись странной тканью, не похожей ни на мышцы, ни на кожу. Но костей я уже не видел, хоть и пока не мог двигать пальцами.

Ощущения от исцеления были совершенно иными, нежели от регенерации. Они все также являлись болезненными, но действовали уже куда деликатнее, восстанавливая организм и словно бы насыщая его новыми силами. Кажется, хотя я пока и не был в этом уверен, исцеление сосредотачивалось на всех негативных процессах, а не только на ранах. И за счет него я довольно сильно проблевался кровью и чернотой, ведь после протыкания копьем внутри моего тела немало тканей обратились в пепел. А вот сможет ли оно отрастить обратно хотя бы зубы, я уже сомневался. Не тот профиль…

— Лёня… Вадим… — Наконец, сделав паузу и давая энергосистеме остыть, я кивнул воякам, с которыми недопонимание разрешилось почти сразу. Передо мной тут же извинились, находясь, прямо говоря, в растерянном состоянии. Все же это были не закаленные ветераны, а почти что обычные люди, которых кинули в гущу сражения. И теперь, глядя на трупы, раненых, блюющих чернотой, на то, как за минуты покой может превратиться в абсолютный хаос, они были на грани.

Кажется, даже свались я без сознания, меня бы не стали пытаться убивать, просто потому, что я оставался их последней надеждой против тварей. Последним шансом и ресурсом. Да и ненависти конкретно у вояк ко мне не было, в отличие от некоторых гражданских.

И молча протянул им венец истины вместе с десятью каплями, кивая головой на Ярослава. Второго, кто был с Ульяной. Говорить я все еще старался поменьше. Это не так уж просто с одним легким и булькающим кровью вторым. Но те меня поняли правильно. И их суровые лица не предвещали носителю древнего имени ничего хорошего.

Его тоже неслабо зацепило. Хорошо так опалило хаосом, чьи протуберанцы улетали на десятки метров. Но его я не лечил, ограничившись Борисом, на которого было откровенно жалко смотреть, и парой женщин, которые также могли умереть.

Продолжать кровопролитие, когда вокруг царит такая тягостная атмосфера, пылающая миазмами боля, горя и отчаяния? Но таков уж был я. Начатое следует довести до своего логического конца. До справедливости. Ведь именно она, кажется, становилась новым стержнем моей личности. Моего пути.

— Что вы хотите? Не надо! Я все скажу… — Залепетал, сблевывая тугую черную слюну, парень лет от двадцати до тридцати. Мне ничего не нужно было уже делать. Двое военных сами за все взялись.

— Говори! — Процедил Вадим. Младший в двойке. И именно он в меня шмальнул с перепуга из какого-то болтера. Иначе эту вундервафлю и называть не получалось, учитывая, что там находились чуть ли не кумулятивные снаряды с детонирующей начинкой. И это при условно небольшом калибре ствола. Но именно такими штуками и можно было эффективно валить тварей со слабыми покровами или даже адептов.

— Константин… Он… Заставил нас. Угрожал. Сказал, что нас кончит. А я ничего и не сделал. Ульяна от нас ушла… И я только должен был вмешаться, если что, подтвердить ее рассказ. Я ничего не сделал. Я даже не знал точно, врет ли она! — Парень раскололся сразу же, лепеча и являя собой жалкое зрелище.

— А где она сейчас? Не знаешь? — Продолжил допрос Вадим, ведь Ульяны не было ни среди живых, ни среди трупов.

— Так убежала же вроде. В портал. Но я не видел. Честно! Я ничего не знаю. Меня заставили! — Ничего нового он нам не сказал. Ульяну и так видели сбегающей в портал.