Отвратительная жена. Попаданка сможет... (СИ). Страница 13

— Тебе лучше помолчать сейчас, жена! — проговорил он сдержанно, но очень напряженно. — Решается твое будущее, если ты еще не поняла…

Я выпала в осадок. Значит… этот хлыщ все-таки подумывает развестись? Попользовался бедной Мартой, опустил её ниже плинтуса, довёл до того, что кто-то травит ее насмерть, а теперь собирается вышвырнуть прочь? Судя по батюшке, несчастную дочь тот назад не примет, потому… я против! Собралась высказать кое-что, но Михаил Всеволодович опередил меня. Похоже, ему не терпелось выговориться, поэтому он начал заискивающим тоном:

— Дорогой Алексей… Коль уж надумаешь на развод подавать, надо бы убедиться, что Марта… не носит дитя под сердцем. Как бы не получилось потом… неудобно, понимаешь?

Я заскрежетала зубами от ярости. Они о человеке говорят или о родильной машине, которую, если что, можно выбросить на помойку при случае? Лишь бы всем было удобно!!!

— Да каким образом у меня может быть дитя, если муж со мной не спит??! — заорала я, заставив всех четверых подпрыгнуть на стульях от неожиданности.

«Батюшка» изменился в лице и озадаченно посмотрел на зятя.

— Так это… — начал он прерывающимся голосом, — негоже так поступать, дорогой зять. Законы храма требуют не пренебрегать женою своею…

Алексей Яковлевич побагровел от гнева. Он буравил меня взглядом, оказавшись в некой ловушке. Ведь репутация для этого петуха — превыше всего, а тут вдруг оказалось, что и он «не без греха» …

Я переплела руки на груди и посмотрела на него в ответ с вызовом.

— Вы никогда не задумывались, дорогой муж, что у поведения моего может быть причина? Ваша слепота поразительна! Разве не кроткую овцу вы получили женой? Почему же эта овца вдруг стала волчицей, а? Может, потому что волк оказался брехливым шакалом???

Последнюю фразу я выплюнула уже в гневе, резво поднявшись на ноги. Колени сразу же заныли, но я отмахнулась от этой боли.

Алексей Яковлевич смотрел на меня ошеломленно, словно только сейчас узнал, что я в принципе умею разговаривать и вообще мыслить. Наверное, меньше удивления он испытал бы, если бы с ним сейчас заговорил канделябр на столе. Похоже, Марта обычно не была способна высказывать свои мысли достаточно четко и понятно.

— Дорогой зять, — осторожно вставила мамаша, — Марта девочка покорная и миролюбивая. Возможно… она просто обиделась из-за того, что вы… не посещаете ее?

Я рассмеялась, заставив Лидию Петровну замолчать, но в этот момент Алексей Яковлевич вскочил со стула и решительно направился ко мне. Схватив за локоть, он поволок меня прочь из гостиной, бросив через плечо:

— Обедайте без нас. Мы с супругой немного потолкуем…

В коридоре я вывернулась и выдрала свою руку из его захвата.

Муж гневно засопел, но я развернулась и молча вошла в его кабинет, стараясь подчеркнуть свою независимость. Алексей Яковлевич закрыл за нами дверь и дрожащим от возмущения голосом проговорил:

— Марта, ты перешла уже все возможные границы! Ты одержима? Ты сошла с ума???

Я скривилась и шагнула к нему ближе, показывая, что ни капельки не боюсь и не трепещу.

— Это вы сходите с ума, Алексей! Вместе со своими домашними. У вас вообще совесть имеется? Я больна! Более того, заявляю, меня систематически травят! А вы плюете на всё это с высокой горы! Где ваше элементарное благородство? Или может… это именно вы хотите избавиться от меня?

Мужчина смотрел на меня с полнейшим недоумением несколько мгновений, а потом, запрокинув голову, расхохотался.

— Ты серьезно? Кажется, я всё понял: ты действительно больна. Больна душой! Душевнобольная, в общем… О какой травле идет речь??? Ты просто ленива и безалаберна, поэтому…

— А вы отвратительный муж! — выплюнула ему в лицо. — Грубый, бессовестный, эгоистичный. У вас от благородства только название!

Алексей Яковлевич… оторопел. Кажется, он был искренне уверен, что неотразим ни в одном болоте при любом рассмотрении. Кажется, он в принципе знал в своей жизни только лесть. Поэтому мои слова его задели.

Горделиво приподняв подбородок, он посмотрел на меня свысока.

— Вы поразительная грубиянка, Марта! Но я догадываюсь, почему вы городите всю эту чушь. Вам наконец-то захотелось денег? Я ждал этого момента и уже даже не особенно верил, что слухи о вашей жадности правдивы. Думаете я не знаю, что вы всю жизнь гнобили младшую сестру, выдуривая у неё подаренные драгоценности и дорогие наряды? Уж поверьте, я отлично наслышан об этом. И чего же вы хотите сейчас? Для чего все эти отвратительные истерики? Вам нужно золото? — он придвинулся ближе, оказавшись вплотную к моему лицу. — Сколько золота и драгоценностей вам надо, чтобы вы наконец-то стали нормальной женой и матерью и прекратили меня позорить?

Я была в шоке. Но не потому, что он наехал на меня. И не потому, что обвинил несчастную Марту в несуществующих грехах. Нет, меня поразило другое: кто же так усердно присел Алексею Яковлевичу на уши, что он столь предвзят к бедной больной девушке?

Ответ напрашивался сам собой: Арина!

Глава 16. Она изменилась…

Вечер того же дня. Кабинет Алексея Яковлевича…

Алексей Яковлевич в прострации смотрел перед собой. Он развалился в кресле, будучи откровенно растерянным, а напротив него сидел Сергей Павлович и с интересом его изучал.

— Ты сегодня сам не свой, — произнёс тот, делая глоток из бокала. — Случилось чего? Слышал, что ты сегодня принимал старика Орловского. Неужели простил?

Алексей Яковлевич очнулся и посмотрел на друга детства.

— Пришлось, пожалуй, — нахмурившись, ответил он. — Ты знаешь, я чего-то недопонимаю. Марта очень изменилась…

Сергей Павлович хмыкнул и забросил в рот виноградину.

— Стала еще более ленивой? — иронично произнёс он.

Алексей Яковлевич, погружённый в свои мысли, не обратил внимания на его смешок.

— Она словно другой человек, — неторопливо продолжил он.

— Правда? — удивился Сергей Павлович. — Может, совесть проснулась?

— Нет, она стала ещё хуже! — пробормотал Алексей Яковлевич. — Дерзит, возмущается, ругается, как последняя баба базарная, но…

— Но? — удивленно протянул Сергей Павлович, отставляя бокал, и его светлые глаза блеснули любопытством. — В данном случае может существовать какое-то «но»?

— Да… — неуверенно признался Алексей Яковлевич. — И это меня смущает больше всего. Ты знаешь, а Марта не так глупа, как я думал.

Сергей Павлович выпал в осадок.

— Да ты что говоришь? Она же двух слов связать не могла! Я помню, ты представлял её мне через неделю после свадьбы — так она буквально заикалась и чуть не упала в обморок при виде меня!

Алексей Яковлевич, наконец, посмотрел на друга.

— У неё обнаружился характер. Зловредный, конечно, упрямый, но чем-то она мне бабулю мою напомнила — Александру. Ты помнишь её? — произнес Алексей задумчиво.

— Да, как не помнить, — усмехнулся Сергей Павлович. — Бабуля у тебя была ещё та! Но, честно говоря… — он нахмурился, — Марта Орловская никак не может походить на твою славную бабушку.

— Понимаю, — кивнул Алексей Яковлевич, — но всё же… что-то задевает меня в ней. Не пойму, что.

Теперь пришло время удивляться Сергею Павловичу.

— Но разве это повод закрывать глаза на её остальные выходки?

— Не повод, — согласился Алексей Яковлевич. — И скажу тебе так: недостатков в ней гораздо больше, чем можно было представить. Наверное, я зря пытаюсь найти в Марте что-то хорошее. Пожалуй, нужно заняться её воспитанием поплотнее… или развестись, как ты мне советовал.

Сергей Павлович усмехнулся.

— Ты же знаешь моё мнение. Развод — единственный выход.

— И всё же, — неожиданно произнёс Алексей Яковлевич. — С разводом пока подожду. Проблем с репутацией мне сейчас не нужно.

— А что насчёт Арины? Если ты помирился со стариком Орловским, то, возможно, он передумает и все же ее за тебя отдаст? К тому же, мне кажется, что девица-то и не против…

Алексей Яковлевич задумчиво склонил голову.