Корпораты. Бизнес-роман о тех, кто делает вид, и тех, кто делает дело. Страница 4

Конечно, правильный ответ тут подразумевался лишь один. У Максима не было выбора.

– Как скажете… А можно последний вопрос?

– Валяйте, – отозвался Алексей Борисович.

– Какой один совет вы бы дали по работе в «БиПи»?

– Тут все просто: «Чем больше бумаги – тем чище пятая точка». Полезно и для жизни, и для работы в крупных компаниях. На каждый чих нужен документ, по документу отчет, а по отчету докладная записка. Привыкайте.

Максим молча кивнул. Вот она – первая корпоративная мудрость.

– Будем на связи. А сейчас идите в 701-й кабинет, там ваш отдел, – сказал Алексей Борисович, вставая и протягивая руку для прощания.

Начальник и команда

Максим шел по коридору к кабинету № 701, где находился проектный отдел продуктового офиса. Он увидел своего нового начальника Олега, с которым ранее проходил два собеседования. Тот стоял в дверях и с улыбкой помахал Максиму, приближающемуся по коридору.

У Олега были темные волосы, уложенные в стильную прическу, и аккуратно подстриженная борода. Он носил оверсайз, и его одежда выглядела дорого и модно. Макс приветствовал его, задрав голову.

«На созвоне вообще не понять, какого человек роста, – в который раз подметил он. – Ожидания и реальность иногда настолько расходятся». Несмотря на то что он сам был довольно высоким, около 180 сантиметров, ему приходилось смотреть на Олега снизу вверх. Видимо, тот был ближе к двум метрам.

«Где-то слышал, что, если долго общаться с высокими людьми, шею может заклинить. Но, с другой стороны, работа сидячая. Все равно большую часть времени мы будем проводить на колах и в переговорках, значит, защемление не грозит», – подумал Макс.

Они вместе вошли в просторный опенспейс примерно на пятнадцать рабочих мест. Вокруг было много зелени, окна в пол и неплохой вид на Москву. За стеклом хаотично летали хлопья снега.

– Пойдем покажу твое рабочее место. Хоть у нас действует система бронирования и нет закрепленных столов, мы все равно примерно договорились, кто где сидит. Каждый сотрудник «занял» себе место на три года вперед. Хорошо, что успели, – потом такую возможность убрали. Сейчас бронь открывается только на два дня.

Они направились к столу в дальнем углу опенспейса, проходя мимо ростовой фигуры улыбающегося генерального директора – того самого Безоса. Вероятно, она осталась с какого-то корпоратива.

«Раньше надо было вешать портрет вождя в каждом кабинете, а теперь расставляют ростовые куклы. Форма изменилась, а идея та же».

– Итак, вот твой стол. Можешь обставлять его по своему усмотрению. Компьютера пока нет – мы все через это проходили. Так что мы дадим тебе ноутбук из переговорки, чтобы ты мог начать погружаться в работу и пройти чек-лист. Рядом с тобой сидит Костя, а напротив – Зоя и Коля. Мы общаемся на «ты». Как к тебе лучше обращаться?

– Максим или Макс, но предпочитаю Макс.

– Супер. Посмотрим по ситуации. Макс – удобно, но Максим звучит более строго, так что, если возникнут проблемки, буду использовать полное имя. Сейчас я пойду на звонок, а ты пока полистай презентацию про наш отдел и нашу работу. Скоро народ подтянется – начинай знакомиться. А в двенадцать пойдем на обед вместе, это у нас традиция.

– Понял. Ноутбук можно взять из переговорки «Сибирь»?

– Да, именно его. Этот старичок у нас публичный. Только не забудь потом отнести его на место. Изучи материалы, а после их обсудим.

Максим сходил за ноутбуком в переговорку, вернулся в опенспейс. Пока он выходил, на рабочих местах уже появились коллеги, которые активно обсуждали что-то на созвоне, с любопытством поглядывая в сторону Макса.

«Ну, значит, познакомимся на обеде», – подумал Макс, подключил все необходимые провода и начал искать папку своего отдела на рабочем столе.

«“ПП” – это точно их. Проектный отдел продуктового офиса. “ПоПо” слишком смешно, – видимо, решили сократить до двух букв. Аббревиатуры – это корпоративный фетиш. “ПО”, скорее всего, общая папка продуктового офиса».

Топ-менеджеров в крупных компаниях тоже величают по буквам: АВБ – Аркадий Васильевич Безенцев, генеральный директор «БиПи», и так далее. Хотя главного руководителя чаще всего называют неформально: биг-босс, верховный шеф, владыка, Безос – кто во что горазд.

В папке было несколько версий презентации «О проектном отделе». Максим выбрал самую последнюю – с добавкой v7 в названии. Судя по метке файловой системы, ее обновили… два дня назад. В папке также лежала первая версия этого файла.

«Надо бы посмотреть обе», – подумал Макс.

Итак, пора было погружаться в информацию о работе. Впереди его ожидали 120 страниц о том, как функционирует отдел, в какой дирекции и вертикали находится, кто в нем трудится.

Несмотря на недавние обновления, версия оказалась не самой свежей – на его должности до сих пор значились фамилия и фотография предыдущего сотрудника.

Следующие два часа ушли на вдумчивое перелистывание слайдов.

В сухом остатке, если попытаться кратко описать суть новой работы Максима, его отдел отвечал за создание и разработку ИТ-продуктов как для внутренних, так и для внешних клиентов.

Вот только разработчики, аналитики и маркетологи ему не подчинялись. У них были свои отделы, департаменты и начальники.

«Если убрать весь мой отдел, скорее всего, ничего не изменится», – подумал Максим.

Судя по всему, предстояло часто работать в режиме ИБД – имитации бурной деятельности: ставить бесконечные встречи, звонки, формировать мегабайты отчетов и графиков, которые никто не будет читать.

Их проектный отдел продуктового офиса появился как результат продуктовой трансформации, объявленной несколько лет назад. Задумывалась она, чтобы повысить скорость разработки новых решений, улучшить их качество, оптимизировать процессы и так далее – как это обычно бывает в презентациях.

Максим вспомнил один из саркастических законов британца Сесила Паркинсона (не путать с Джеймсом Паркинсоном, ученым, открывшим названную в его честь болезнь), которую вычитал в книге [2] : «Любая оптимизация в итоге приводит к увеличению числа сотрудников». Кроме того, Максу очень нравились и другие законы: «Работа занимает все отведенное на нее время», «Чиновник стремится умножать подчиненных, а не соперников».

«Похоже, здесь реализуются сразу несколько законов Паркинсона. А может, в крупных корпорациях трудятся от одного Паркинсона до другого?» – подумал он.

Как и у большинства офисных работников мира, основные инструменты местного планктона – это Excel, Word, PowerPoint, почта в Outlook и вечное рабство календаря. А в последние годы – еще и бесконечные программы для видеосвязи. У каждой уважающей себя крупной компании был собственный продукт со своими багами: лагающий звук, неработающий чат или регулярные сбои в самые неподходящие моменты.

Календарь – истинный владыка корпоративной жизни. Он не спрашивал, он приказывал. В него падали встречи и приглашения независимо от твоей воли, иногда – за полчаса до начала. То же касалось всей вертикали компании: от топ-менеджеров до обычных специалистов. Разве что у охраны и уборщиц не было личного календаря, но это не точно.

Ставили встречи все – стремясь закрыть свои KPI:

• HR организовывали тимбилдинги, тренинги и открытые вебинары, книжные, кулинарные и спортивные клубы.

• Безопасники приглашали на информационные встречи о правилах работы с документами и законах.

• Стратеги вещали о целях компании, приоритетах, трендах и «контексте».

В общем, пустыми в календаре оставались не более 20% всех рабочих слотов.

Многие сознательно забивали график под завязку, чтобы создать видимость занятости и бурной активности. Хотя в реальности было неясно: а когда вообще работать руками и головой?

Максим пока не знал, с какими именно продуктами ему предстоит иметь дело. Он записал себе десять вопросов, которые позже планировал обсудить с начальником, Олегом.