Брак под прикрытием. Фиктивное счастье (СИ). Страница 27

Я силилась прочитать сопроводительный текст, морща лоб так, что у меня голова разболелась от напряжения. Но мне удалось понять, что “Олиентан” – великий дух, который является человекам (да-да, так и написано было) раз в столетие, чтобы предупредить о великих переменах. Но увидеть его, говорить с ним и выжить после этого способен не каждый, а только исключительной силы проводник. Поэтому, возможно, информация о периодичности таких бесед не самая верная. Ведь своими впечатлениями могли поделиться только выжившие, и то не все. Кого-то могли принять за безумных, или даже не принять, а правильно определить. Человеческая природа, сталкиваясь с божественными силами, не всегда выдерживает.

– Финик, ты представляешь, что это значит? – пораженно спросила я лисоньку.

Зверек вопросительно чихнул. – Я избранная что ли? А если бы у меня кишка тонка оказалась, и меня бы от высокой энергии великого духа порвало бы как хомячка от капли никотина?

Дверь в библиотеку открылась без стука. Это оказался Рудольф, который, собственно, должен быть на работе.

– Ты что, на обед прибежал? – удивилась я.

– Обед? У меня уже рабочий день закончился! – Руди опешил. – Ты что, счет времени потеряла?

Ого. Неужели я действительно просидела в библиотеке весь день, на прерываясь ни на еду, ни на все остальное?

Осознав это, мне тут же захотелось всего сразу. Есть, пить и так далее.

А мой неугомонный муженек продолжал:

– Я вообще-то надеялся застать тебя собранной к ужину у Хонверов. Мне удалось заинтересовать Амвера настолько, что он временно перестал пытаться меня заморозить.

– Извини, дорогой, сначала – зов природы, потом уже твой ревнивый дракон, – сказала я, протискиваясь мимо Рудольфа к дверям.

Новая информация, осознание своей необычной миссии, наполнили меня сразу ужасом, гордостью и вдохновением. Совершенно детская реакция, не спорю. Пообещав собраться за час, я упорхнула в покои.

Чета Хонверов проживала примерно в двух часах езды от нас, в великолепном замке с белоснежными стенами, на берегу небольшого озера. К сожалению для Амвера, не магического.

Пока мы ехали, Рудольф проводил со мной инструктаж.

– Лариэтт вполне приятная женщина, – уверял он меня, но его слова имели обратный эффект. Мне почему-то очень захотелось проредить этой приятной женщине космы. Какая я, оказывается, собственница! Готова отстаивать даже то, что мне самой совершенно не нужно.

А Рудольф Метлер мне самой не требуется ни в каком другом качестве, кроме подельника. Я помогу ему спасти Пинартес и выполнить волю озерных духов. Но за это пусть меня вернут домой, в мою школу, в работу. Я возьму квартиру в ипотеку и буду радоваться ей, как великому чуду. Главное – буду дома! Среди людей, которым и в голову не придет надеть на кого-то ошейник.

Размах Хонверов меня поразил. Это дворец Снежной Королевы, а не жилое здание! Я насчитала пять этажей и три башенки.

– Вот зачем двоим людям столько помещений? – спросила я Руди шепотом, когда мы поднимались по ступенькам к парадному входу.

– О, здесь живет большая семья, Дорит, – жизнерадостно ответил Рудольф, – Амвер, его жена, а так же отец Амвера и его бабушка по отцу. А еще младший брат нашего дракона с женой и двумя детьми. И у всех целый штат слуг. Мечта Амвера – расселить всю эту компанию.

Мы остановились уже у дверей, Руди не спешил стучать, заканчивал повествование.

– И наш друг рассчитывал на усадьбу, которую отдали нам с тобой. Как ты может поняла, прежние ее владельцы – родственники матери Хонвера. Он прилагал усилия, чтобы поместье после смерти хозяйки перешло к нему, а он бы туда кого-нибудь отправил жить. Старшее поколение или братца с выводком.

Двери открылись, дворецкий не дождался, когда Руди постучит.

– Добро пожаловать, барон Метлер, – сухо сказал церемонный служащий, – господа вас уже ожидают в игровой комнате.

Игровой? И во что же мы собираемся сыграть?

Я растерянно посмотрела на мужа, но тот выглядел как ни в чем ни бывало.

По пути я невольно оглядывала внутреннее убранство дворца. Внутри он тоже был светлым, высокие окна, бесконечно далекие потолки и яркое освещение усиливали ощущение “ледяных владений”. Наши шаги гулко раздавались, отражаясь от стен. Стены украшали картины в тонких серебристых рамах, через каждые пару метров встречались изысканные статуи из белого мрамора. По моим ощущением, в этом огромном здании без проблем могли поместиться все жители многоквартирного дома на пять подъездов. Амвер слишком уж капризный. Вряд ли он слишком часто пересекается со своими родственниками, они наверняка даже не каждый день встречаются, теряясь в этих просторах.

Нас провели в большое помещение, обставленное мебелью цвета слоновой кости. Нас там ожидало счастливое семейство. Лариэтт Хонвер расположилась за роялем, тоже ослепительно-белым. Что это именно рояль, я не сомневалась, хоть инструмент несколько и отличался от земного. Например тем, что клавиш у него было три ряда: белые, черные и серые. Но в целом очень похоже.

Амвер Хонвер сидел во главе длинного прямоугольного стола со светло-бежевой столешницей. Чуть поодаль полулежал, опершись на руку, молодой мужчина, отдаленно напоминающий Амвера. Тоже мускулистый и широкоплечий, со светлыми волосами, в отличие от брата (а я была уверена, что они друг другу приходятся именно братьями) коротко стрижеными.

Больше в комнате никого не было.

– Приветствую! – буркнул ледяной генерал.

– Метлер, ты знаком с моим братом Данвером. Метрис Дорит, осваивайтесь.

– Какие люди! – Данвер выпрямился и демонстративно захлопал в ладоши. Я обратила внимание, какие у него большие руки и длинные пальцы. Вот кому надо сейчас за роялем сидеть. Запросто с тремя рядами клавиш справится, ему и четыре бы проблему не составили.

– Вы смельчак, Рудольф, – продолжил генеральский братец, – чуть не погибли от руки моего брата и нашли в себе силы со смертного одра прийти в драконье логово!

– Прежде всего, я ценю добрые отношения между нашими королевствами, – сдержанно ответил мой муж, – наш конфликт не должен повлечь международные разногласия.

– Верно, – пророкотал Амвер, вставая, – что ж, разрешите предложить вам напитки. Уверяю, они не отравлены. Сегодня никто не стал подсыпать туда яд.

– За себя говори, Амв, – хихикнул Данвер, – мне кажется, Лариэтт не прочь была бы подпортить цвет лица нашей гостьи.

Раздался резкий, пронзительный звук. Это супруга Амвера опустила все десять пальцев на клавиши рояля. Я подпрыгнула от неожиданности. Надо полагать, вечер будет просто чудесным!

– Ну, как будете мириться? – огорошил меня вопросом Данвер. – Меня же как свидетеля позвали?

– Толку с твоих свидетельств? – прорычал Амвер. – Ты, по несчастью, мой родственник. Мы ожидаем официальных лиц из Министерства. Прибудет этот бедолага Куприш, который влезает повсюду со своим ценным мнением. И еще пара бездельников из посольства.

Да уж, Амвер Хонвер не утруждал себя излишней тактичностью.

– Лари, раз уж ты начала брякать, исполни мою любимую, только тихо, чтоб можно было поговорить, – скомандовал он жене, – а ты, Метлер, пока нет лишних ушей, подробно мне растолкуй, чего ради приперся ко мне сюда за примирением.

– Я ведь все тебе уже сказал, – спокойно ответил Рудольф, помогая мне присесть в одно из кресел. Такое светлое, что я опускалась туда с опаской.

– Этот невразумительный треп о добрососедских отношениях между королевствами меня мало убеждает, – фыркнул Амвер, между тем, подавая нам бокалы с медового цвета напитком, – ради этого можно было пожать руки публично в вашем посольстве.

– Моя жена, Дорит, никого тут не знает, – Руди пригубил питье и одобрительно крякнул, – мне бы хотелось расширить ее круг знакомств. А ты не такой кусок льда, каким желаешь казаться. И всегда производил впечатление честного парня. Просто грубого, но открытого. Поэтому я решил воспользоваться ситуацией. Прояснить все наши разногласия, помириться и познакомить наших жен. В посольстве это сделать труднее.