Тень Элларии. Страница 41

Как же она была красива. Нежное платье, расшитое бисером и лентами, мягко подчёркивало фигуру, волосы были собраны в сложную, изящную причёску, открывая шею.

Виолетта вздрогнула и опустила взгляд, почувствовав чужое присутствие. Начала поправлять подол платья. Внешне она оставалась спокойной, собранной — ни одного лишнего жеста. Но я знал: Уро до неё добрался.

— Ваше Высочество, всё в порядке? — спросила одна из дам, помогая служанке поставить на стол новый поднос с горячим чайником.

— Да, всё в порядке. Показалось, — ответила Виолетта и выпрямилась. Она даже не оглянулась по сторонам, продолжая беседу.

Что? Почему? Она не поняла?

Или… не желала видеть?

— Ну же, выходи, лапушонок… — пробормотал я и едва заметно махнул рукой, дотягиваясь энергией до стола.

Через секунду одна из дам поперхнулась, отставив чашку.

— Он ледяной! — возмущённо воскликнула она.

Виолетта наконец огляделась. Я заметил, как напряглись её плечи. Я шагнул чуть ближе к свету, выходя из тени, и наши взгляды сразу пересеклись. В груди разлилось тепло. Я замер, как и она, и улыбнулся.

— Виолетта, что-то не так?

— Вы так побледнели…

— Это из-за чая?

— Что-то мне нехорошо, — тихо сказала она, поднимаясь из-за стола. — Я пойду прилягу. А вы продолжайте.

Я усмехнулся своим мыслям. Интересно, как она живёт, чем дышит теперь… Я вернулся в холл и направился вниз. Коридор показался слишком длинным. Я свернул за поворот к лестнице и сразу столкнулся с ней.

Виолетта тяжело дышала, будто спешила. Она крепко сжимала подол платья в руках. И всё же она осталась прежней… Хрупкой, нежной, с огоньком в глазах, который я узнал бы где угодно.

— Привет, — выдавил я после повисшей тишины и поймал себя на том, что любуюсь ею.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она с напором, но почти шёпотом. С тем напором, которого я раньше от неё не слышал. Она злилась.

— Видимо, пришёл навестить, — ответил я, хотя знал, что это не было моей первоначальной целью. Сейчас я поддался нутру. — Ты не изменилась.

Она окинула меня оценивающим взглядом. Я даже не предполагал, как сейчас выгляжу в её глазах. Конечно, я возмужал, тело стало крепче, но в целом внешний вид меня не заботил. Я носил лёгкий плащ, скрывавший оружие и амулеты. Волосы остригал, лишь когда они начинали лезть в глаза. Для многих я казался чудаком. Помню, как один ребёнок на рынке расспрашивал, не пират ли я.

— Зато ты — очень даже. — выдохнула она и осмотрелась вокруг. Внимательная, сообразила. Я знал, что поблизости нет ни души, поэтому и болтал сейчас. — Я ведь ждала тебя.

Слова ударили, как обух по голове.

— И я здесь.

— Спустя два года, — она покачала головой, и в её взгляде мелькнуло разочарование.

Она ждала. Почему? Она ведь… счастлива? Выглядела сильной, живой, нетронутой тревогами.

— Пойдём, — сухо бросила она. — Нас могут увидеть. Если, конечно, тебя уже не заметили и не подняли тревогу.

— Вряд ли, — ответил я и последовал за ней.

Не так я представлял эту встречу…

— Так как твоя жизнь?

— Не жалуюсь.

— Ты… Холодна.

Я понял: для неё я — напоминание об ином времени. О чём-то, что больше не имеет места здесь. Я знал, что так может быть. Знал и всё равно привлек внимание.

Вскоре Виолетта остановилась у одной из дверей и приоткрыла её, пропуская меня внутрь. Её покои. Пространство было светлым: высокие окна, тяжёлые шторы, изящная мебель и густой аромат цветов и бумаги. Всё говорило о порядке, вкусе и власти.

Я обернулся и не успел произнести ни слова.

Виолетта поймала моё лицо в ладони и накрыла мои губы своими. Я растерялся, не сразу сообразив, что происходит. Слишком резко, слишком близко, слишком живо... Я отвык от такого. От чужого тепла, от того, что к тебе прикасаются не с целью ранить, а потому что хотят. Но в следующее мгновение её близость заставила всё внутри вспыхнуть. Будто кто-то сорвал замок и выпустил наружу то, что я держал под контролем.

В глазах потемнело, дыхание сбилось, а тело отозвалось так остро, что на миг я потерял равновесие. Те редкие всплески эмоций, что случались со мной раньше, показались детским лепетом по сравнению с тем, что накрыло сейчас. Это было не просто желание — это было возвращение к жизни.

И я поддался. Ответил на поцелуй и потянул её ближе — возможно, резче, чем следовало. Окутал страх: если отпущу, если остановлюсь, всё исчезнет, растворится, как всё хорошее в моей жизни. Она прикусила мою губу и запустила пальцы мне в волосы. От этого прикосновения по телу прошла новая волна — горячая, пульсирующая, оседающая где-то глубоко.

В голове крутилась куча вопросов: почему сейчас, как, зачем, что будет дальше? Но я не мог их задать. Виолетта не позволяла отстраниться и спешно начала снимать с меня плащ. Ткань соскользнула с плеч и через секунду упала на пол, окончательно отсекая внешний мир. Затем она потянула меня к постели, и я позволил. Впервые за долгое время позволил себе не контролировать ситуацию, не просчитывать последствия и не держать себя в руках.

Я перенял инициативу этого безумия. Хотел развязать её платье, но пальцы дрогнули, и ленты порвались с характерным, громким звуком. Виолетта упала спиной на постель, увлекая меня за собой. Я навис сверху, ощущая, как её руки скользят по моей груди и животу под рубашкой. От этих прикосновений тело отзывалось мгновенно: каждая нервная клетка пробуждалась от долгого сна.

Дыхание окончательно сбилось. Виолетта оторвалась от моих губ, сразу подставляя шею. Я прильнул к её горячей коже, жадно покрывая поцелуями, обводя языком, словно хотел запомнить её на вкус. Казалось, я воспринимаю её не только кожей, но и всем своим существом. Я начал стягивать с неё платье, и вскоре ткань была отброшена в сторону, как что-то лишнее. Следом полетела моя рубаха. Прохлада воздуха лишь усилила контраст с её теплом.

Виолетта вдруг опрокинула меня на матрас рядом и уселась сверху. Я успел лишь взглянуть на нее, поражённый её решимостью, этим нетерпением — этой новой, незнакомой мне Виолеттой, — прежде чем она вовлекла меня в новый поцелуй. В этот момент я окончательно осознал, насколько сильно мне её не хватало. Не физической близости, а её самой.

Прикосновения её пальцев внизу живота, пока она расстёгивала мои брюки, заставили вздрогнуть. Я сжал в руках её бёдра, притягивая ближе. Я не мог насытиться ни поцелуем, ни её сбивчивым дыханием, ни тем, как каждая моя клетка наполнялась, отзывалась и тянулась к ней.

И мы слились в блаженстве. Без мыслей, без будущего и прошлого. С губ Виолетты сорвался сладкий стон, затем ещё один, и каждый из них отзывался во мне вспышкой. Я чувствовал её всю: как она дышит, как напрягается, как доверяет мне. Это доверие било сильнее любого воздействия силы.

Казалось, я потерял связь с реальностью. Не существовало войны, скитаний, боли или выбора. Была только она, её жар, удовольствие и нежность.

Она прижалась ко мне вплотную, до предела, словно между нашими телами не должно было остаться ни клочка воздуха. Я почувствовал, как задрожали её пальцы, запутавшиеся в моих волосах, как напряглись колени. Пик страсти накрыл меня следом, с губ сорвался низкий, гортанный стон, который я не сумел сдержать.

Виолетта взглянула на меня мутным, потемневшим от чувств взглядом и мягко опустилась щекой на моё плечо, тяжело и сбивчиво дыша.

Я погладил её по обнажённой спине, удивляясь бархатистости её кожи, и прикрыл глаза. Пытался привести в порядок мысли, которые упрямо рассыпались.

— Ты ведь… замуж вышла.

— Да. За принца, — ответила она негромко, ровным и отстранённым тоном.

В груди что-то неприятно сжалось.

— А где ты был всё это время?

— Учился, охотился, странствовал, — задумчиво ответил я, всматриваясь в её лицо. Кажется, я окончательно запутался.

— Где был? Что видел? — она подняла на меня взгляд, и в нём было искреннее любопытство. Это сбивало с толку.