Невозможно представить… Часть 1. Страница 16

– У тебя есть что-нибудь для меня? – она торопливо принялась расстегивать многочисленные пуговички на груди. – С детства ненавижу форму!

Окинув ее фигуру опытным взглядом, Лили кивнула.

– Я что-нибудь найду!

14

– Алекс не хотел, чтобы я родилась! – просто сказала Лили.

– Что? – выдохнула Джулия. Они сидели на маленьком балкончике, скрестив по-турецки ноги. Разложив перед собой кусок пестрой красно-коричневой ткани, Лили лихо орудовала ножницами, что- то вырезая. Джулия могла сказать, что это у девушки отлично получалось. По крайней мере, голубой топ, завязанный бантом у Джулии на шее, и легкие, почти прозрачные синие брюки свидетельствовали об этом. Даже ничего не понимая в одежде, Джулия знала, что вещи высшего качества. По крайней мере, они сидели на ней, как влитые.

– Ты не ослышалась, – девушка откинула тяжелый локон с лица, и на секунду подняла глаза от своего очередного шедевра на Джулию.

– Ерунда! – отрезала та. – Ты, может, и не замечаешь, но он только что не носит тебя на руках! Он тебя обожает! Выполняет все твои прихоти! Терпит твои капризы! Он даже…., – Джулия едва не сказала, что он даже просил ее присматривать за своей сестрой. Ее, которую считает презренной журналисткой и ненавидит!

– Он даже что? – зацепилась Лили за недосказанную ей фразу.

– Я никогда не видела, чтобы старший брат так относился к своей младшей сестре, – просто сказала Джулия. – Мой брат любит меня, но я для него всегда была скорее обузой, чем радостью.

– Может, я высказалась не очень точно, – Лили аккуратно отложила ножницы в сторону и подтянула колени к груди. – Он не меня конкретно не хотел. Он не хотел, чтобы у моей матери вообще кто-либо рождался.

– Но… – замялась Джулия, совершенно ничего не понимая.

– Между мной и Алексом у мамы была еще одна беременность, – она устремила задумчивый взгляд куда-то поверх перил балкона. – Она всегда хотела иметь большую семью. Много детей…

– Но вас и так трое, – неуверенно пробормотала Джулия.

– Когда Алексу было одиннадцать, мама забеременела… Она очень долго не могла. Не получалось. Наверное, был какой-то рывок в медицине или изобрели чудодейственное лекарство.

– Что? – вздрогнула Джулия.

– Мама вышла замуж в восемнадцать лет. А в девятнадцать уже родила Алекса. Представляешь?

Джулия кивнула головой, жадно внимая тому, что рассказывала Лили. А та, как птичка с ветки на ветку, перескакивала с одной истории из жизни своей семьи на другую.

– Мама училась в Лондоне и на какой-то там вечеринке повстречала папу. Ей было семнадцать. Ему – двадцать девять. Он был такой высокий, светловолосый, красивый, – Лили мечтательно вздохнула. – Мама моментально влюбилась в него, в его потрясающе синие глаза. У Алекса и у меня точно такие же, – лукаво добавила она.

– Понятно, – пробормотала Джулия.

– Мама была единственным ребенком в семье арабского эмира. Она мне часто говорила, что до замужества вообще не знала слова «нет»! – тихо рассмеялась Лили, словно сама удивлялась тому, что рассказывает. – Мой дедушка выполнял все ее прихоти. Разрешил, на свою голову, учится в университете в Лондоне…

– И выйти в восемнадцать лет замуж? – не удержалась Джулия.

– Нет! – расхохоталась Лили. – Конечно же, нет! Она была мусульманкой, младше отца на двенадцать лет и богаче в сто раз! Дед посчитал папу обыкновенным охотником за приданым! Он полетел в Лондон, чтобы забрать ее из университета и привезти домой, в Эмираты! Но он опоздал. Мама уже вышла замуж!

– Вот так запросто? – усомнилась Джулия.

– Да! – радостно кивнула головой Лили. – Дедушка, конечно, не смирился! Брак с неверными у мусульман не приветствуется, но мама все сделала, чтобы остаться в Англии! Даже забеременела!

– Лили! – Джулия была шокирована.

– Ну да, – лукаво улыбнулась Лили, – она очень любит папу.

– И что же случилось потом? – подтолкнула Джулия Лили.

– Что? – вздрогнула та и тут же помрачнела. Синие глаза затуманились, и Джулия уже пожалела, что спросила.

– Если не хочешь – не рассказывай, – торопливо пробормотала она, слегка коснувшись обнаженного загорелого плеча девушки.

– Да нет, – Лили поежилась, словно от озноба. – Я хочу! Я хочу, чтобы ты поняла, почему Алекс так ненавидит журналистов. И не сердилась на него.

– Алексу тогда едва – едва исполнилось одиннадцать, – начала свое повествование Лили, и Джулия вдруг четко представила долговязого мальчишку с острыми угловатыми локтями и коленками, кудрявого, с серьезными синими глазами. – Мама была беременна. У нее был срок где-то пять месяцев. Было очень жаркое лето, и она вместе с Алексом жила в загородном поместье отца – это примерно в 60 милях от Лондона. Тебе бы там понравилось, – сделала внезапно Лили отступление от своего рассказа. А затем продолжила.

– Папа приезжал к ним на выходные. И на неделе, когда была возможность. Все было хорошо! Знаешь, – Лили внезапно повернула к ней задумчивое лицо, – мама потом мне сто раз говорила, что постоянно все хорошо не бывает. Должно быть и немножко плохо, чтобы люди не воспринимали это как должное. Чтобы ценили счастливые моменты в своей жизни. И вот папа не приехал на одни выходные. Не приехал на следующие. Сотовых телефонов тогда не было, и мама ни как не могла до него дозвониться. Каждый раз, когда она звонила домой или к нему в офис, ей говорили, что он только что ушел. Представляешь? Беременная женщина, располневшая и подурневшая, что она могла подумать? И она подумала, что он ей изменяет!

– И это действительно было так? – осторожно спросила Джулия.

– Нет, – яростно мотнула головой Лили. – Нет! Это было просто ужасающее стечение обстоятельств!

В голосе Лили зазвучали слезы.

– Лили, пожалуйста, не надо, – прошептала Джулия.

– А потом мама увидела эту газету, – судорожно сглотнув, продолжила девушка. – Там во весь разворот была фотография папы с какой-то блондинкой! – она с ненавистью выплюнула последние слова, и Джулия впервые в жизни пожалела, что у нее светлые волосы. – Они обнимались! А мама, увидев это, потеряла сознание, – печально добавила она и замолчала.

– Мисс Алина упала на живот, – внезапно раздавшийся за спиной голос заставил Джулию подскочить на месте. Чуть повернув голову, она уперлась взглядом в застывшее лицо старой экономки. Отсутствующий взгляд, поджатые губы – Марта как будто переживала все заново. – У нее случился выкидыш, началось кровотечение. И все это было на глазах у Алекса, не отходившего от матери ни на шаг. Он едва не тронулся умом, видя все это. И долго потом не подпускал к себе отца, обвиняя во всем случившемся. А ее мать, – она кивнула головой на Лили, – едва успели довезти до больницы и сделать переливание крови. Нужной группы не оказалось, и кровь взяли у тринадцатилетнего мальчишки.

И, заметив, как распахнулись от изумления глаза Джулии, Марта подтвердила ее догадку.

– Да, у мистера Алекса. Если бы не он – Алины бы не было сейчас в живых.

Джулия молча смотрела на Марту, не в силах вымолвить ни слова.

– Знаешь, это оказался простой фотомонтаж, – сказала Лили равнодушным голосом, но, глядя на ее исказившееся судорогой лицо, Джулия поклялась бы, что ей с трудом давалось это равнодушие. – Просто газете нужно было поднять тираж с помощью маленького, совсем невинного скандальчика. Ну, подумаешь, кто-то попереживает! С кем не бывает! – и губы Лили растянулись в искусственной улыбке, больше похожей на гримасу.

– Старший мистер Вентворт засудил эту грязную газетенку, – сухо сказала стоявшая за их спинами Марта. – Она, кажется, потом и вовсе закрылась. Мисс Алина смогла забеременеть лишь спустя полтора года. Родилась мисс Лили. А мистер Алекс всю беременность матери просидел рядом с ней. Он даже в школу не ходил. Все боялся, что с ней что-нибудь случится, пока его не будет. Учился дома. Настырный был парнишка. Он как-то сразу повзрослел тогда. И перестал улыбаться. Когда мисс Алина забеременела Марком, Алексу не говорили почти семь месяцев. Он учился уже в Гарварде, в Штатах. Он сам узнал из газет – немедленно бросил учебу и прилетел домой. Он боготворит землю, по которой ходит его мать.