Ужжасное Поведение (ЛП). Страница 10

— Ты настоящий или нет? — спрашиваю я. Это глупый вопрос, но мне стало бы легче, если бы мои галлюцинации меня хоть немного успокоили.

Барикс садится, потирая глаза своими черными руками. Он оглядывается, прежде чем подобрать слова:

— Прошу прощения. Должно быть, я сильно вымотался. Обычно у меня чуткий сон.

— Ты правда инопланетянин? — я обхватываю себя руками за грудь.

Он смотрит на меня снизу вверх с растерянным выражением лица:

— Если ты имеешь в виду, что я не с этой планеты, то да.

— Значит, ты не гигантская пчела?

— Нет, я не увеличенная копия существ, обитающих на вашей планете. Ты забыла наш вчерашний разговор?

Он встает, и мне приходится задрать голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Я думала, что Кент высокий, но этот парень, должно быть, выше него на целую голову.

Он смотрит на меня с тревогой, словно боится, что я поранилась или вроде того.

Я делаю шаг назад.

— Нет, я не забыла наш разговор. Просто я не думала, что всё это по-настоящему. Я считала тебя сном, — я разворачиваюсь, наворачивая круги по комнате. — Я до сих пор не знаю, реально ли хоть что-то из этого. Наверное, я просто схожу с ума.

Он делает шаг ко мне:

— Уверяю тебя, ты не сходишь с ума. Я настоящий и не желаю тебе зла.

Я перестаю метаться, чтобы поймать выражение его лица. Он кажется искренним и внимательно изучает меня, словно не хочет упустить ни секунды или боится, что я сейчас взорвусь изнутри. Не уверена, что именно.

Его взгляд такой пронзительный, что мне приходится отвернуться, чтобы мой мозг не расплавился.

— Да, я поняла, что ты здесь не для того, чтобы причинить мне боль. Думаю, ты бы убил меня еще вчера, если бы таков был твой план. Просто мне это не нравится. Это слишком странно.

— Я знаю, что для вашего вида видеть другую форму жизни непривычно. Ваша планета отстает на сотни лет, и вы еще не вступали в контакт с формами жизни с других планет.

Я пялюсь на него с открытым ртом.

— Ты хочешь сказать, что есть и другие инопланетяне, кроме тебя?

— Колония — одна из многих планет с формами жизни, но мы находимся далеко. Если только другой вид не прилетит к вам, я не думаю, что у вашего рода есть хоть какой-то способ добраться до них.

— О боже, это какое-то безумие. Почему это происходит со мной? — я смотрю в потолок, чувствуя, как подкатывает паническая атака.

— Дженнесса, всё в порядке, — Барикс бросается ко мне, кладя свои огромные руки мне на предплечья.

От его прикосновения по телу пробегают мурашки, и меня словно накрывает волной спокойствия. Я перевожу на него взгляд.

— Ты в безопасности. Тебе не придется беспокоиться об этом долго. Как только мое крыло заживет, я отправлюсь в путь.

Ничего не могу поделать, но слышать это немного обидно. Да, я хочу, чтобы он ушел, но с таким прикосновением, напоминающим теплое одеяло, может, было бы не так уж и плохо, если бы он остался подольше.

Он отстраняется и взмахивает крыльями, после чего сразу же крякает:

— Становится лучше, но, возможно, пройдет день или два, прежде чем я снова смогу летать.

Я инстинктивно делаю шаг к нему. Я не люблю, когда живые существа страдают, но вид его боли расстраивает меня больше, чем я ожидала.

— Я могу чем-то помочь? — спрашиваю я, внимательнее разглядывая его крылья. Они выглядят такими хрупкими, и трудно поверить, что он отделался лишь легким изгибом после того, как его прихлопнули газетой.

— Того, что ты спасла мне жизнь и позволила остаться с тобой, более чем достаточно, — он берет мои руки и прижимает к своей груди. — Больше всего на свете я бы хотел, чтобы моей целью была ты.

Я замираю, глядя в его пронзительные глаза. Не знаю, что он имеет в виду под «его целью», но я не могу сосредоточиться на смысле его слов. Это всё слишком сильно, слишком быстро, но каждый раз, когда он дотрагивается до меня, мой мозг словно отключается, и я могу думать только о пульсации между ног. Какого хуя со мной не так?

Я отстраняюсь, трясу головой и начинаю суетиться, убирая раскиданные по квартире вещи. Только сейчас я понимаю, какой у меня тут бардак. Как стыдно, что его первое впечатление о людях — это то, что мы неряхи. Надеюсь, он не будет судить по мне обо всем человечестве.

— Ладно, ЖЖ. В общем, мне пора на работу. Сможешь побыть здесь сегодня, пока меня не будет? — я на секунду задумываюсь. — А что вы вообще едите? Пожалуйста, только не говори, что кошек или что-то в этом духе.

— Согласно данным наших исследователей, у нас очень похожие пищеварительные системы.

Я открываю холодильник.

— Отлично. У меня есть бейглы. Ты любишь бейглы? — я забрасываю один в тостер, не дожидаясь его ответа.

— Всё, что исходит от тебя, — это сокровище.

Сокровище? Он это серьезно?

— Здорово. Просто забери его из тостера, когда он выскочит.

Я даже не задумываюсь о том, что он может не понять, о чем я говорю. Более того...

— Откуда ты вообще знаешь мой язык? — спрашиваю я.

Барикс стоит посреди моей квартиры, выглядя совершенно неуместно:

— Мои антенны помогают с расшифровкой языков. Я слушал твое развлекательное устройство, пока был в том контейнере, и выучил твой язык.

— Ох, блядь.

— Блядь? — он смотрит на меня со сморщенным лицом.

— Забей. Просто сядь и хватит стоять там с таким безумным видом. Мне нужно собираться.

Он выглядит сбитым с толку, но подчиняется моему приказу, садясь на диван, на котором спал.

Глядя на это сейчас, мне становится стыдно. Он никак не мог удобно устроиться на этой штуке, ведь он почти в два раза больше дивана. Ну, да ладно. Я укрываю у себя инопланетного беглеца — это же не «Four Seasons».

Я хватаю с пола джинсы и желтую майку и направляюсь в ванную. Мне просто нужно побыть подальше от этого парня, чтобы прочистить голову, и мне хочется поскорее свалить на работу.

Я никогда в жизни так быстро не одевалась. Не знаю, почему я так тороплюсь, но мне нужно выбраться из этой квартиры. Я его не боюсь; просто мне нужно проверить, не начнут ли мне мерещиться гигантские мужчины-пчелы повсюду, чтобы понять, сошла я с ума или нет. К тому же эта дрожь в теле, которая появляется каждый раз, когда я на него смотрю, доставляет мне дискомфорт. Меня не должны привлекать не-люди: это определенно огромное «нет» в отделе психической стабильности.

Когда я открываю дверь ванной, ЖЖ стоит на кухне и проглатывает последний кусок поджаренного бейгла. Ради всего святого, я не могу вспомнить его инопланетное имя, поэтому с этого момента буду называть его ЖЖ.

— Прости, мне следовало достать тебе масло или еще что-нибудь. Пустой бейгл вряд ли был таким уж вкусным.

ЖЖ смотрит на меня широко распахнутыми глазами:

— Это самое вкусное, что я когда-либо пробовал. Для меня большая честь, что ты позволила мне насладиться таким деликатесом Земли.

Я усмехаюсь:

— Я так понимаю, еда на вашей планете не очень-то вкусная, да?

— Наша пища создана лишь для поддержания жизни, не более того.

— Ну, тогда нам лучше устроить гастрономический тур по Нью-Йорку, пока ты здесь.

Я жалею о сказанном, как только эти слова слетают с моих губ. Он скоро уедет, и у меня не будет времени показывать ему город. Мои желания скачут от «хочу, чтобы он остался» до «лучше бы он вообще не появлялся».

ЖЖ улыбается:

— Мне бы этого очень хотелось.

По телу пробегает покалывание, и тут я понимаю, что пора уходить.

— Ладно, ну, мне пора на работу. У тебя тут всё будет в порядке?

— Более чем, — отвечает он, подходя ко мне ближе, пока я надеваю обувь и закидываю сумочку на плечо.

— Ясно, ну, просто постарайся, чтобы никто больше не увидел тебя в таком виде. Не хочу объяснять соседям, что тут происходит.

— Разумеется. Если земляне увидят меня в моей крупной форме, это не пойдет на пользу миссии. Еще раз спасибо, что позволила мне остаться. — Он стоит в дверях, пока я открываю входную дверь. Его большие ореховые глаза выглядят такими невинными, пристально вглядываясь в мое лицо.