Первый свет (ЛП). Страница 49

Я всё равно тянусь внутрь. Водитель снова пытается меня лягнуть. На этот раз я с силой бью его стволом по голени. Размахнуться особо не получается, но удар выходит плотным. Он ахает и на несколько секунд замирает от боли.

В общий канал врывается Рэнсом:

— Лейтенант, помощь с дверью нужна?

— Давай сюда!

Он запрыгивает на подножку, огромный в своей «мертвой сестре». Я не вижу его глаз за черным визором, но представляю, как он ухмыляется. А мне не до смеха.

— Отпирай дверь! Не хочу, чтобы в нашем новом грузовике было полно крови.

— Есть, сэр! — Он просовывает руку в открытое окно, нащупывая кнопку замка.

Слышится щелчок; я отшатываюсь от двери, чтобы Рэнсом мог ее распахнуть. Я всё еще держусь за стальную петлю поручня, когда дверь распахивается, но тут я совершаю ошибку новичка. Если бы я схватился за петлю ручным крюком «мертвой сестры», экзоскелет принял бы весь вес на себя, но теперь именно моей правой руке приходится удерживать всё: мой собственный вес, восьмидесятифунтовый рюкзак и тяжесть самого экзоскелета. Я стонаю. Плечо едва не выскакивает из сустава, пока дверь описывает дугу, так что я влетаю в кабину в прескверном настроении.

Настроение не улучшается, когда я вижу, что водитель выхватил пистолет и наводит его на меня. Рукояткой своего оружия я с размаху бью его в пах, вызывая крик, который резко обрывается, когда боль перехватывает горло. Его пушка падает на пол. Зацепив его за ремень ручным крюком, я волоку его за собой, выбираясь из кабины спиной вперед. Рэнсом подхватывает его прежде, чем тот успевает грохнуться на асфальт.

— Черт подери, Шелли! — кричит Кендрик. Я не вижу его лица за черным экраном визора, но слышу его голос дважды: вживую и по общему каналу. — Я же сказал тебе полегче!

Мы оба смотрим вниз на водителя — Гайденс говорит, что его зовут Трой Батлер, — который скорчился на асфальте в позе эмбриона, стеная и вцепившись себе в пах.

В ушах мешанина голосов: шлем собирает все личные каналы связи между членами отряда и проигрывает их мне на низкой громкости. Я слышу сержанта Нолана и специалиста Таттла, которые заканчивают возиться со скотовозом; слышу сержанта Васкес и специалиста Харви, проводящих инвентаризацию оружия в кузове угнанного грузовика Нацгвардии. Они говорят короткими фразами, потому что мы спешим. Выезд назначен через семь минут, но Кендрик хочет допросить пленного.

Пистолет полковника всё еще у меня, и я использую его, чтобы указать на Троя Батлера, дрожащего на земле.

— Сэр, вы сказали не убивать его — и он не мертв.

Кендрик вскидывает на меня взгляд. Я не вижу ни намека на эмоции в пустом поле его черного визора, но воображение у меня хорошее.

— Мне нужно было добавить: «Не кастрируй его»? Я думал, это подразумевается.

— Я ничего не отрезал. Он просто симулирует. — Я наклоняюсь и хватаю старину Троя за руку. — Вставай, блядь, ушлепок, пока я не засунул этот ствол тебе в задницу.

Реальность плывет. Неужели это я сказал? Я отпускаю руку Троя и отступаю, уверенный, что в мою душу только что проскользнул кто-то чужой.

— Черт возьми, Дельфи, — шепчу я. — Чем ты меня накачиваешь?

— Что бы это ни было, Дельфи, — говорит Кендрик, — сбавь обороты на пару делений.

В восьмистах метрах по дороге взревел двигатель скотовоза, слышны громкие команды сержанта Нолана.

Кендрик подталкивает Троя Батлера носком ботинка.

— Советую тебе встать прямо сейчас, рядовой Батлер, потому что мы все устали и взвинчены, и моему накачанному стимуляторами лейтенанту будет очень просто сделать так, чтобы тело исчезло здесь, в этой дыре на краю географии.

Угрозы Кендрика никогда не звучат путо. Трой Батлер перестает стонать на асфальте и, собравшись с силами, умудряется подняться на ноги. На нем нет формы, но он гвардеец. В этот момент он решает вспомнить об этом факте. Выпрямив спину и развернув плечи, он поворачивается к Кендрику и отдает честь.

— Рядовой первого класса Трой Батлер, прибыл для прохождения службы, сэр!

Кендрик скрещивает руки на груди.

— Давно, блядь, пора.

Я подумываю о том, чтобы поднять пистолет и обрушить его на затылок этого предателя, но Дельфи «оседлала» меня и шепчет:

— Остынь.

— Лейтенант Шелли, — говорит Кендрик, — думаю, мне пора забрать свое оружие.

— Отдай ему, Шелли, — предупреждает Дельфи.

— Хватит меня пилить, — шепчу я сквозь зубы, но обхожу Троя и возвращаю пистолет Кендрику. Вдалеке скотовоз медленно выравнивается, его задние огни вспыхивают, когда он начинает отъезжать.

Трой не смотрит на него; он смотрит на меня. И хотя он стоит по стойке смирно, его глаза так и бегают, изучая меня; его руки дрожат. Моя винтовка HITR всё еще при мне, и, думаю, мы оба гадаем, позволит ли мне Кендрик его пристрелить.

— Рядовой Батлер, — говорит Кендрик. — Мне доложили, что у тебя есть младшая сестра по имени Трина Батлер, которая сейчас живет в Фарго. Это правда?

Трой больше не беспокоится обо мне. Всё его внимание приковано к Кендрику. Срывающимся голосом он произносит:

— Сэр, моя сестра не имеет к этому никакого отношения! У нее двое детей...

— Джаред и Бет, — благожелательным тоном подтверждает Кендрик. — Я прав?

— Сэр, пожалуйста. То, что я сделал сегодня, было ошибкой...

— Ты чертовски прав, рядовой, это была ошибка! И когда пойдет слух, что брат Трины — предатель...

— Сэр, умоляю!

—...что он часть террористической группировки, которая нанесла ядерный удар по американским городам и обрушила Облако...

— Это не её вина!

— Никому не будет дела. Люди жаждут крови. Око за око. Мы взяли твою сестру и ее детей под стражу ради их собственной безопасности.

Трой оказывается сообразительнее, чем я предполагал.

— Что я должен сделать, сэр? — спрашивает он приглушенным голосом.

— Именно то, что и делал. Вести грузовик. Предъявлять документы на любых блокпостах, где потребуется. Быть рьяным участником техасской революции... и не проговориться, что твой груз сменился. Гайденс будет наблюдать моими глазами. Если что-то пойдет не так — и мне плевать, твоя это вина или просто невезение, — твоя сестра и ее дети исчезнут. Это ведь несложно понять, рядовой Батлер?

— Да, сэр. Так точно, сэр. Спасибо, сэр. Спасибо за шанс искупить ошибку, которую я совершил утром. Я бы не сделал этого, сэр, если бы не насмотрелся кино. Эти лживые пидоры из Голливуда выставляют всё так, будто это весело.

— Вечеринка на выходных, — соглашается полковник. Затем вполголоса, что указывает на использование личного канала: — Васкес, выходи. Лейтенант немного на взводе, так что дадим ему отдохнуть. Поедешь в кабине со мной и присмотришь за нашим верным рядовым Батлером.

— Иду, сэр.

Ей требуется три секунды, чтобы появиться в открытом грузовом отсеке. Пока она трусит к нам, на моем визоре всплывает список ее инвентаризации. Как и говорила разведка, грузовик везет артиллерию вместе с огромным количеством снарядов.

Мне не нравится, что Кендрик меня отстранил, но и делить кабину с Троем Батлером я не хочу, поэтому не спорю. Я просто вымещаю злость на солдатах, возвращающихся от скотовоза:

— Это вам не субботняя прогулка! Пошевеливайтесь. Выезжаем через три минуты!

Они прибавляют шагу. Я бросаю Кендрику ироничный салют, киваю Джейни и направляюсь к задней части грузовика посмотреть, найдется ли среди пушек место, чтобы прилечь и поспать.

Места, чтобы лечь, нет.

И у нас приказ оставаться в снаряжении.

Я стою прямо у открытых дверей кузова, пересчитывая наших людей, пока они забираются внутрь. Джейни рядом со мной, ждет, чтобы закрыть и запереть двери, а сержант Нолан находится внутри, дублируя мой счет и подгоняя людей вглубь, чтобы освободить место.

«Мертвые сестры», такие стремительные и ловкие в поле, превращаются в неуклюжие механизмы, когда солдаты перелезают через поддоны с боеприпасами и протискиваются мимо двух больших орудий. Контейнер загружен не до самого верха, но свободного места на полу почти нет. Я открываю личный канал с Кендриком, который уже в кабине, приглядывает за пленным.