Бывшая будущая жена офицера (СИ). Страница 21

— Нет!

— Тогда я просто её выбью!

Глава 30

Удары сыпятся на хлипкую дверь.

В зале испуганно подвывают мальчишки.

Нужно срочно что-то делать. Но что я могу?

Не впускать же этого урода в квартиру?

Он ведь здесь всё разнесёт, ещё и Дениску может унести. Я знаю Пашу, он ни перед чем не остановится, лишь бы сделать мне больно.

Но делать что-то нужно! И срочно!

Иначе дверь просто слетит с петель и накроет меня собой.

Я судорожно разблокирую смартфон, пытаюсь дозвониться Юле — её номер высвечивается самым первым в журнале звонков.

Вот только вместо привычных гудков смартфон мне отвечает тишиной. Никакой реакции. Вызов автоматически сбрасывается.

Я пробую снова и снова до боли в пальчиках барабаню по экрану гаджета.

Твою мать!

В последние месяцы у нас проблемы не только с мобильным интернетом, но и со связью. Вокруг части стоят глушилки — всё-таки военный объект, а время у нас сейчас непростое.

Днём можно звонить спокойно, а вот ночью — это уже лотерея. Повезёт — не повезёт!

Сейчас мне не везёт!

Вот, как назло!

Ведь пять минут назад всё работало!

— Паша, — шиплю ему через дверь. — Не усугубляй! Прошу! Оставь нас с Дениской в покое. Давай разойдёмся спокойно...

— Спокойно? — ревёт он и, кажется, бросается на дверь плечом. — Ты на меня заяву в ментовку накатала, дрянь! Меня сегодня как щенка три часа в твою заяву носом тыкали. Это, значит, «спокойно»? Ни хрена! Ты моя, Лерка, и моей останешься! И разойдёмся мы тогда, когда я решу!

— А как же твоя любовница? — не выдерживаю я. Умом я понимаю, что надо промолчать, постараться достучаться до него, но слова вырываются сами. — Или ты предлагаешь нам жить втроём? Шведская семья, или как там говорят?

— А тебя не должны ипать мои отношения со Златой, — рявкает Паша, но перестаёт ломиться в дверь.

— Значит, у вас есть отношения, — я в очередной раз пытаюсь хоть куда-нибудь дозвониться.

— Лера, не беси меня! После всего, не я, а ты должна у меня в ногах валяться и просить, чтобы я подобрал тебя обратно!

— Знаешь, Паш, ты слишком высокого о себе мнения. Я никогда не вернусь к тебе, я подам на развод. Просто отпусти меня, не мешай уехать.

— Хрен тебе!

— Ты же должен понимать, что не сможешь меня остановить.

— Вот это мы сейчас и увидим! — рявкает он и с новой силой набрасывается на дверь.

От слишком частых яростных ударов я вскрикиваю и бросаюсь в комнату к мальчишкам.

Мысли лихорадочно мечутся в голове. Что делать? Остаться здесь и ждать, когда сюда ворвётся неадекватный Паша? Или попробовать сбежать через окно?

Бросаюсь к подоконнику. Не выйдет.

Первый этаж, но окна расположены высоко над землёй, так просто не спрыгнешь. А со мной три малыша. Куда нам?

Пока я судорожно соображаю, что делать, удары по двери прекращаются.

Вокруг всё затихает, чтобы в следующее мгновение отдаться оглушительным ударом уже где-то на улице. Похоже на хлопнувшую дверь подъезда

— Я убью тебя, Исаев! — визжит Паша С УЛИЦЫ!

Выглядываю в кухонное окно и вижу, как Андрей в одних спортивных низко сидящих на бёдрах штанах за шкирку выкидывает немаленького Ваулина на улицу.

— Чтобы я тебя рядом с ней больше не видел, урод! — Андрей брезгливо сплёвывает, а от его обнажённого тела поднимаются облачка пара.

Глава 31. Андрей

Сидим с Серёгой у меня на кухне.

Уже не первый день в части, а домой приходим только переночевать.

Смотрю на боевого товарища и вижу всё то же, что и всегда: огромный рост, широкие плечи, короткая стрижка и вечная усталость в глазах.

Чтобы не рухнуть от усталости, мы пьём из одинаковых, армейских кружек простой, но крепкий чай.

Ну как простой? С парой ложек коньяка.

Чтобы отвлечься от проблем в части — а они огромные — мы в сотый раз вспоминаем о переброске, о том, как сложно было прикрывать отход, даже с помощью дронов выводит гражданских и вытаскивать наших трёхсотых.

Мыслями мы с Серёгой всё ещё там, в том грохоте и криках, в том адреналиновом аду, который не отпускает нас ни днём, ни ночью.

И только разговоры на некоторое время способны это заглушить. Разговоры с тем, кто был рядом, вставал с тобой плечом к плечу, кто как и ты жрал землю, когда в блиндаж влетал дрон.

Я делаю большой глоток чая. Он обжигающе горячий, почти кипяток, как мне и нравится. Я подношу кружку к губам, но неожиданно в мыслях встаёт образ Леры. Бледной, дрожащей от холода, с дорожками от слёз на щеках и всё равно ершистой, какой-то злой. И злая она на меня!

Твою мать! Рука предательски дрожит. Я проливаю на себя чай.

— Мля! — вырывается у меня, скорее от досады, чем от боли.

— С каких это пор ты до рта не доносишь? — хмурится Серёга и громко отхлёбывает из своей кружки.

— Отвали! — рявкаю я и поднимаюсь. Надо переодеться.

Пока иду в комнату, скидываю мокрую футболку и закидываю её сразу в ванную в барабан стиральной машины.

А вот до комнаты я дойти не успеваю. Тишину небольшой квартирки разрывает шум из подъезда. Не просто чьи-то шаги, а яростный, отчаянный грохот, громкие крики и ругань, не заглушаемые ни входной дверью, ни тонкими стенами.

Осознание приходит мгновенно. За стеной я поселил Леру. МОЮ ЛЕРУ!

Остальные две квартиры пустуют.

И если это не ко мне — а это не ко мне! Значит, это Ваулин решил добраться до жены!

Ну держись, тварь! Я зверею моментально.

Распахиваю дверь квартиры настежь. Холодный подъездный воздух бьёт мне в лицо.

А я вижу только раскаченную спину Ваулина и как этот идиот пытается с ноги выбить дверь к Лере.

Сознание заполняется волнами чистой, животной ярости. Это непростая злость, это самая настоящая ярость защитника.

Не раздумывая ни секунды, я делаю шаг вперёд. Быстрым точным движением я блокирую Ваулина, бью ему по рукам и, пока он не успел сообразить, что случилось, хватаю его за шиворот куртки, встряхиваю так, что голова трясётся, а с губ срывается хрип.

— Эй ты? — сипит отброс. — Ты что творишь? Да ты знаешь, кто я?

Я не отвечаю, просто толкаю его вперёд так сильно, что он влетает в подъездную дверь, которая распахивается под его весом, и впечатывается лицом в замёрзший снег у крыльца подъезда.

За моей спиной присвистывает Серёга. В ответ я только дёргаю плечом. Я так и не успел надеть футболку.

— Тебе помочь? — интересуется друг.

Я только качаю головой. С этим дерьмом я справлюсь сам. Давно пора было этим заняться.

— Тогда пойду себе коньячку плесну... в чай! — смеётся Серёга.

А я выскакиваю за Ваулиным на улицу.

Паша уже поднялся, отряхивается, матерясь сквозь зубы. На его лице читается ярость, смешанная с ошарашенным недоверием.

— Ты? Я мог бы догадаться, что она поселится с тобой!

— Заткнись! — рявкаю я.

Из подъезда уже выходит Серёга, накинув олимпийку, и замирает в дверях.

— Легко драться, когда ты старше по званию, да? — плюётся злостью Ваулин, оценивая свои шансы. — А полковник? Легко нападать на капитана, зная, что наказания не будет?

Я усмехаюсь. Это не весёлая улыбка, а злобная усмешка, рождённая желанием похоронить эту гниду. Ему не место в моей части. Ему вообще не место в вооружённых силах.

— Погон на мне нет, Паша, — говорю я тихо, но слова громко разносятся по двору. — И ты сейчас не на службе. Это только между нами.

Я становлюсь в привычную стойку, поворачиваю шею то в одну, то в другую сторону, разминая до хруста. От моей кожи поднимаются облачка пара, но меня это не парит. Вот совсем!

— Давай, капитан, — опасно щурюсь. — Проверим, кто из нас лучше держится на ногах.

— Я убью тебя, Исаев! — визжит Паша и бросается на меня.

Глава 32. Андрей

Шире расставляю ноги и жду удара Ваулина.

Не знаю, как часто тренируется паша, я же довёл технику боя до автоматизма. Иначе никак.