Не продавайся 2 (СИ). Страница 49

Шмель тоже глянул в зеркало заднего вида и мрачно хмыкнул.

— Ну и кашу мы заварили, пацаны. Теперь с таким раскладом сдать назад уже не получится никак.

Я поправил Тайсона на руках и ответил сразу:

— А мы и не собираемся сдавать назад.

— Это я уже понял…

Машина остановилась у тёмного крыльца ветклиники. Я толкнул дверь плечом, вылез наружу с Тайсоном на руках и сразу почувствовал, как ночной воздух липнет к мокрой от крови рубашке. Пёс был тяжёлый, горячий и всё слабее держал дыхание. Игорь, перегнувшись через салон, дотянулся до дверцы и захлопнул её за мной.

— Давай быстро, — бросил он. — Мы круг дадим и уйдём в кооператив.

— Давайте, — ответил я, уже шагая к входу.

Шмель сразу газанул, и машина ушла дальше по двору. Я остался один у ветклиники с окровавленным бультерьером на руках, под тусклым фонарём. Тайсон слабо вздрогнул и хрипло выдохнул мне в локоть.

— Держись, дружок, — сказал я ему на ходу. — Вытащим тебя.

Я толкнул дверь ногой и вошёл внутрь. Из глубины, от стойки, тихо хрипел старый магнитофон. Песню я узнал сразу. «Комбинация» тянула своё про бухгалтера.

Ветклиника была простой, почти бедной. Выцветшие стены с пятнами у батарей, затёртый линолеум с серыми протёртыми дорожками, старый стол у стены, железный шкаф с пузырящимся белым слоем краски да тусклая лампа под потолком. Это было место своего времени. Тут работали как могли, из того, что было.

За стойкой сидела молодая девчонка в белом халате, с хвостом на затылке и ручкой за ухом. Рядом, у стола, стоял такой же молодой врач — худой, коротко стриженный, в мятом халате поверх футболки. Он что-то писал в журнале, поднял голову на шум двери и замер.

— Помогайте, — сказал я сразу, подходя к столу. — Пулю пёс словил.

Девчонка вскинулась первой. Глянула на Тайсона, охнула одними глазами и уже выскочила из-за стойки.

— Сюда, сюда кладите! — быстро сказала она. — На стол, давайте.

Она сдёрнула со стола какую-то папку, расправила клеёнку, метнулась к железному лотку, загремела инструментами, достала марлю, бутылку с перекисью, лампу подвинула ближе.

Я уложил Тайсона на стол. Пёс слабо пошевелил лапой, голова у него ушла на бок, дыхание стало совсем частым. Кровь на белой шерсти уже не казалась красной, в этом свете она была почти чёрной.

— Доктор, тут огнестрел, — быстро сказала девчонка, оборачиваясь к врачу.

А вот врач не двинулся. Он подошёл ближе, глянул на рану и медленно покачал головой.

— Это огнестрел, — сказал он, словно я сам не заметил. — Вы хоть понимаете, что это такое?

— Понимаю, — отрезал я. — Помогай.

Он усмехнулся, будто я ему предложил вечером поехать разгружать вагон.

— Сначала ты мне объяснишь, что это за собака. Потом объяснишь, откуда у неё пуля. Потом попробуешь доказать, что ты вообще её хозяин.

Я посмотрел на него.

— Сколько?

— Да мне твои деньги не нужны, — он снова покачал головой.

Девчонка уже стояла у стола с приготовленной марлей. Всё было почти готово: свет подведён, место расчищено, инструменты вынуты. Но врач упёрся намертво.

— Ты на собаку посмотри, — сказал он, уже злясь. — Это бойцовский пёс. Видно же сразу. Потом за него ко мне кто придёт? Ты? Или те, у кого его увели? Мне такие приключения даром не нужны. Сегодня ты его занёс, а завтра тут братки в дверях встанут и начнут объяснять, что это их собака и почему я влез не в своё.

— Он сейчас сдохнет, — сказал я.

— Я вижу, в каком он состоянии, — огрызнулся он. — И вижу, что у него пуля. И вижу, кто его принёс. Ты думаешь, я совсем дурак? Сейчас я его вскрою, потом мне расскажут, что собака краденая, а рану она получила на каких-то ваших разборках. Мне это зачем?

Девчонка не выдержала и тихо, но уже с нажимом сказала:

— Серёж, время идёт.

— Я и сам знаю, что время идёт, — рявкнул он на неё, не сводя с меня глаз. — Только потом время пойдёт уже у нас обоих, когда сюда заявятся хозяева этой махины.

Я наклонился к столу и посмотрел на Тайсона. Дышал он через силу. Грудь ходила коротко, рвано, взгляд поплыл.

— Слушай меня, — спокойно сказал я врачу. — Пёс словил пулю, закрывая людей. Сейчас ты его смотришь. Остальное потом.

— Да плевать я хотел на твоё потом, — отрезал он. — Сегодня я полезу в это, завтра меня в подворотне встретят. У меня практика, работа, мать дома больная. Мне такие подвиги не нужны.

Девчонка хлопнула глазами, сжала в руках марлю.

— Может, хотя бы кровь остановим? Хоть что-то…

— Я сказал нет, — бросил врач.

Тайсон на столе хрипло втянул воздух. Я увидел, как у девчонки побледнело лицо. Она уже была готова работать, а этот сопляк в халате всё тормозил, цепляясь за свою правоту и страх.

Я выпрямился, вытер ладонь о штаны и посмотрел на врача уже в упор.

— Последний раз спрашиваю. Ты ему помогаешь?

Он тоже вскинулся, хотя голос у него всё равно дрогнул.

— Я тебе уже всё сказал.

Тайсон тихо ударил хвостом по клеёнке. Я втянул воздух и сразу понял, что ещё полминуты таких разговоров — и пса можно будет уже никуда не тащить.

От автора:

Уволился с работы, мечтал отдохнуть. Затянуло в мир, где орки-гопники,эльфийка-соседка и апокалипсис в обычной панельке.Теперь выживаю в подъезде с ломиком в руках!

https://author.today/reader/570239

Глава 24

Тайсон лежал на столе, дышал всё хуже, девчонка с инструментами была уже на взводе, а этот умник в халате всё ещё пытался выторговать себе спокойную жизнь посреди ночи, когда у него на столе умирала собака. Времени на убеждение у меня больше не осталось.

Я шагнул к нему, взял под локоть и потянул чуть в сторону, к шкафу. Он хотел вывернуться, но поздно. Я коротко всадил ему кулак в живот. Ветеринара сразу сложило пополам. Он захрипел, уткнулся ладонью в колено и вытаращил глаза.

Я наклонился к нему и сказал тихо, но внятно, чтобы дошло с первого раза:

— Ты, видимо, не понимаешь. Собаку нужно прооперировать. И никаких братков не будет, потому что я заберу пса завтра. А если попробуешь дёрнуться, то приход братков будет меньшим из зол. Ты меня услышал?

Он закашлялся, шумно втянул воздух и закивал ещё до того, как выпрямился. Лицо у него сразу стало другим. Весь гонор, всё это «мне не нужны проблемы» куда-то делось очень быстро, как обычно и бывает в подобных ситуациях.

— Я… я сделаю операцию, — выдавил он, уже на «вы». — Сделаю. Только я не оставлю собаку здесь. Извините, мне проблемы не нужны.

— Это уже лучше, — сказал я и отпустил его локоть.

Ветеринар ещё держался за живот, но уже косился на стол. Работать он собирался. Вот это меня уже устраивало.

И тут девчонка, которая всё это время стояла у стола с приготовленной марлей и смотрела то на пса, то на нас, вдруг выдала:

— После операции я заберу собаку к себе.

Врач повернул к ней голову, морщась и всё ещё ловя дыхание.

— Ты рискуешь, Рита. Ты уверена, что хочешь её забрать?

Она кивнула сразу.

— Да.

Я посмотрел на неё внимательнее. Молодая, уставшая, в дешёвом халате, с выбившейся прядью волос. И вот именно она сейчас решила вопрос быстрее и честнее, чем врач со всеми его страхами.

— Спасибо большое, — сказал я. — Я такие вещи не забываю.

Она только коротко посмотрела на меня и сразу отвернулась к столу.

— Тогда не мешайте. Серёж, давай уже. Он уходит.

Врач подошёл к столу, натянул перчатки, велел Рите подвинуть лампу ближе. Всё пошло сразу. Она подала ножницы, он быстро начал выстригать шерсть вокруг раны. Белая шерсть слиплась от крови, и Рита промакивала её марлей, вытирала кровь, открывала доступ. На металлический стол с тихим звоном легли зажимы, пинцет, скальпель. Тайсон хрипло дышал, но пока держался.

Я уже собрался отходить, когда Рита вдруг метнулась к стойке, выдернула из блокнота листок и быстро что-то на нём нацарапала.