Не продавайся 2 (СИ). Страница 22

Я кивнул Копыту.

— Отпусти.

Тот разжал пальцы. Рыжий сразу отскочил на полшага, начал мять ворот рубахи, будто тот душил его сильнее, чем Копыто.

— Иди давай, — сказал я. — Только далеко не шляйся. Ещё понадобишься.

Рыжий закивал и почти боком, как побитая собака, шмыгнул прочь.

Игорь с Клёпой далеко не ушли. Я жестом показал Игорю отпустить его. Клёпа, весь перепуганный, выпрямился и держался за бок. Он смотрел на меня с уважением, смешанным со страхом.

— Мутят, — тихо сказал Игорь. — Что делать будем?

Я на секунду задумался.

— Для начала, — сказал я, — пойдём умоемся и поедим. На голодный желудок такие вещи не решают.

На завтрак мы шли уже собранные, хотя с виду всё выглядело обычно. Я взял миску, кусок хлеба и только собрался пройти к столу, как Аня прошла мимо с подносом и чуть задела меня локтем.

— Выйди на минуту к мойке. Сейчас, — бросила она сквозь зубы.

Я сделал вид, что просто не сразу нашёл, куда сесть, постоял пару секунд, потом пошёл в тесный проход у раздаточного стола. Там всегда было шумно: шипел чайник, гремели миски, повариха орала на младших, чтобы не лезли руками в хлеб, и в этом шуме можно было сказать пару нужных слов так, что их никто не услышит.

Аня уже стояла там и ждала меня. Она тотчас сунула руку в карман и вытащила сложенную вчетверо бумажку. Засаленную, чуть надорванную по краю.

— Утром мелкий один пытался под матрас Гусю сунуть, — быстро сказала она. — Я увидела и выдернула раньше.

Она развернула бумажку и подала мне. Я взял, пробежал глазами по строчкам и сразу узнал почерк Бдительного. Он как будто давил в своём письме. Смысл там был простой: Гусь, не ссы. Вернёшь порядок — будешь за старшего. После выхода поставлю смотреть за детдомом. Свои у тебя будут, мелочь будет бегать, снаружи прикроем. Главное — не дай Дёмину корни пустить. И ответ дай.

А ещё Бдительный просил Гуся заручиться поддержкой детдомовских, из числа тех, кто живёт на улице и сам по себе.

Я дочитал до конца, большим пальцем расправил сгиб и поднял глаза на Аню.

— Почему ты мне это передала? — прямо спросил я.

Она сжала губы, как будто растерявшись.

— Потому что воспитателям это не остановить.

Я помолчал. Аня бросила быстрый взгляд в сторону столовой.

— И не директору. Это уже ваше…

Сказано было честно. Я ещё раз скользнул взглядом по бумажке и вернул маляву Ане.

— Положи обратно.

— Что?

— Туда же, откуда взяла, верни.

— Ты сдурел? Я тебе показала, чтобы ты это остановил.

— Чтобы остановить, мне надо, чтобы он полез, — пояснил я.

— А если он не просто полезет? Если он вечером кого-нибудь порежет? Ты вообще понимаешь это, Валер?

— Понимаю лучше, чем ты думаешь. Если я сейчас подниму крик, они сразу поймут, что маляву спалили, и головы в песок повтыкают, чтобы не отсвечивать. Мне это не надо. Мне надо, чтобы Гусь был уверен, что никто ничего не видел. Тогда он сам полезет.

Аня ещё секунду смотрела на меня зло, потом тихо сказала:

— Ненавижу, когда ты говоришь так, будто это всё просто.

— А кто сказал, что просто? — я улыбнулся одними уголками губ.

Аня помолчала, потом стиснула бумажку в пальцах.

— И что, я должна сама это ему обратно сунуть?

— Да.

— Красиво ты устроился.

Она вздохнула, сунула маляву обратно в карман и ушла к раздаче.

От автора:

Орк-аптекарь в Мире Тверди. Новая книга по вселенной Евгения Капбы. https://author.today/work/570306

Глава 11

Выходит, Рыжий все-таки не соврал. Скорее всего, на ночь глядя пацаны пошли за забор уже не просто так, а выполнять распоряжение Бдительного. Бдительный подталкивал Гуся к захвату власти в детдоме. Значит, Гусь за забор пошёл готовиться. Собирать уличных, щупать почву и заодно проверять, как за забором звучит моё имя и звучит ли вообще.

Я вернулся в зал столовой, сел за стол, подвинул к себе миску с кашей, а Игорь, не поднимая глаз, спросил:

— Что там?

Я сначала отломил хлеб, сунул кусок в рот и только потом ответил:

— Вечером будет весело, когда Гусь вернётся.

Он покосился на меня.

— Откуда знаешь?

— Потому что дураков сейчас подогревают снаружи.

Шкет, сидевший напротив, сразу насторожился.

— Кто?

— Потом.

Он поморщился, но промолчал. Молодец. Учился.

После завтрака я вышел из столовой с твёрдым пониманием, что к вечеру в корпусе попробуют качнуть расклад.

У лестницы меня сам поймал Рашпиль. Он шёл навстречу быстро, сунув руки в карманы, и по нему было видно — соображает он в ту же сторону, что и я.

— Гусь ушёл готовиться, — сказал он без всяких заходов.

— Есть такое.

— Думаешь, прямо сегодня рыпнется?

— Думаю, — я вздохнул. — Он уже опоздал, если не сегодня.

Рашпиль перевёл взгляд в сторону ворот.

— Так, может, я сейчас его по тихому выцеплю? Пока не вернулся с понтами.

— Нет, — отрезал я.

— Да чего нет-то? Я его знаю. Пока он там воздухом дышит и собирает себе стаю, можно по-тихому вопрос закрыть. За сараями, на пустыре, где угодно.

— Можно, — сказал я. — А можно и самому там лечь понапрасну.

Рашпиль скривился.

— Я не боюсь.

— Не сомневаюсь.

— Тогда что?

— Тогда сам никуда в одного не лезешь, — отрезал я.

Рашпиль напрягся, ему явно не понравился такой тон.

— Приказывать мне будешь?

— Если надо — буду.

Секунду мы стояли друг напротив друга. Рашпиль первым отвёл взгляд, всё-таки сдержавшись.

— Ну и что ты хочешь? Ждать, пока он сам придёт и начнёт качать?

— Да. И в больничке я тебя видеть не хочу.

Это его чуть притормозило.

— Ладно. Допустим. Но если я его раньше тебя увижу? Я ж, как понимаю, ты пасти адрес пойдёшь?

— Меня жди, без меня они не начнут, — ответил я.

Рашпиль помолчал, потом нехотя кивнул.

— Понял, Валер.

С лестницы в этот момент сбежал Шкет, едва не влетел в нас и сразу почуял, что разговор серьёзный.

— Чего у вас?

— Ничего, — буркнул Рашпиль, до конца всё равно не смирившись с ролью ждуна.

— Собирай наших в штабе, — попросил я.

Когда в сарае собрались пацаны, я не стал заводить их внутрь и провёл короткое совещание на улице, чтобы Шмель по новой не накручивал себя лишний раз.

Я сразу перешёл к делу:

— Слушайте сюда. Гусь с утра сдёрнул за забор — его подогрели со стороны татар. Значит, к вечеру он вернётся уже заряженный и, скорее всего, ночью попытается навести у нас в детдоме смуту. Но! — я поднял палец, подчёркивая важность своих следующих слов. — Нам надо, чтобы он сам начал. Поэтому пока меня не будет — без лишней самодеятельности. Я практически уверен, что в лоб и по светлу он не полезет.

— А ты чего, уходишь? — спросил Очкарик.

— Да, пока Гусь там варится в своём заговоре, я хочу успеть добрать пользу со Шмеля и дожать разведку, — подтвердил я.

— А если таки рыпнется, пока тебя не будет? — спросил Копыто.

Полностью подобное развитие событий я всё же не исключал. Чёрт его знает, что в голове у Гуся. Поэтому соображения в эту сторону у меня были. Другого варианта, кроме как идти на риск, я не видел. Поэтому решил поступить так:

— В детдоме останется вся наша тяжёлая артиллерия. Ты, Копыто, с тобой Игорь и Рашпиль. Втроём вам будет проще, даже без меня. А я пойду за забор со Шкетом.

Шкет почесал затылок.

— То есть у нас к вечеру может быть и снаружи мутно, и внутри?

— То есть у нас к вечеру почти наверняка будет мутно везде, — подмигнул я. — Поэтому сейчас не дёргаемся, а собираем, что можно, пока есть время.

Пацаны услышали, покивали. Очкарик поднял руку, привлекая к себе внимание, прежде чем заговорить. Все повернулись в его сторону.

— Есть вариант, что Гусь не один вернётся? Ну, в смысле, он и так не один, но с посторонними.