Тяжелый случай (СИ). Страница 38

Однако я слишком хорошо о себе подумала. Проснулась я не через полчаса, а от звяканья посуды. Открыла глаза. Марфа уже поставила на стол большой пузатый чайник с кипятком и маленький с заваркой и сейчас расставляла чашки и мисочки с медом, пряниками и баранками.

Отлично, глюкоза для мозга подана. И — судя по шагам за дверью — вовремя.

Андрей вошел уже в домашнем сюртуке. Под глазами залегли тени, которых раньше не было. Похоже, обед — а может, мое внезапное к нему явление — тоже стал для него серьезным испытанием. Или я просто не заметила его состояния, занятая собственной слабостью.

Марфа накинула на меня домашний салоп и тихо испарилась.

— Чаю? — предложила я.

Андрей помедлил, но все же сел. Я молча разлила чай, пододвинула к мужу мед. Андрей бухнул сразу две ложки и начал размешивать — механически, взгляд смотрел куда-то в пространство — но при этом ложечка ни разу не звякнула о фарфор.

— Надеюсь, разговор будет коротким, — сухо заметил он, когда я опустилась в кресло напротив и тоже взяла в руки чашку.

Увы, ваше превосходительство, не всем надеждам суждено сбываться.

— Я хотела поговорить о бале, — сказала я, когда он поднес чашку к губам.

Он устал — значит, не стоит тратить время на расшаркивания. К тому же я тоже устала.

— До бала тринадцать дней. Я сегодня прошлась по кладовым с Серафимой Карповной. Белье, посуда, серебро, свечи — в порядке. Кофе, чая и сахара достаточно. Но больше ничего не куплено, потому что не утверждено меню. Меню не утверждено, потому что неизвестно было, состоится бал или нет.

Андрей кивнул.

— Дальше.

— Я бы не дергала тебя с этим, но чтобы не беспокоить тебя по каждой ерунде мне нужно понимать три вещи. Количество приглашенных. Бюджет. И источники финансирования.

Андрей поднял на меня нечитаемый взгляд.

— Зачем тебе это знать?

В груди заворочалось раздражение.

— Андрей, я за сегодня пересчитала в этом доме все, вплоть до салфеток. Но до сих пор не знаю самого главного: какой бал от меня ждут и на чьи деньги. Ты сказал: бал должен состояться, и я должна это обеспечить. Хорошо. Но ты не обозначил ключевые условия. — Я начала загибать пальцы. — Первое: когда дают задание, обозначают и полномочия. В каких пределах я имею право решать? Или на каждое мое распоряжение прислуга побежит к экономке или твоему камердинеру, а те помчатся к тебе?

Андрей начал было говорить, но я не дала ему вставить ни слова.

— Второе. Как широко можно размахнуться? Приглашать музыкантов из большого императорского театра или скрипача из соседней подворотни? Это представительское мероприятие, которое оплачивает казна…

Он отчетливо скрипнул зубами — похоже, представительскими государство его не балует. Впрочем, в какие времена было иначе?

— … или все расходы — твои личные? Третье. Чего ты сам хочешь от этого бала? Ты сказал «сделай» — но что именно я должна сделать? И как именно? Сделай идеально, а что я на самом деле хочу — я тебе не скажу?

Классика дурного руководства: поставить задачу без ресурсов и сроков, а потом с интересом наблюдать как исполнитель пытается угадать что от него требуется. За годы на кафедре я навидалась таких фокусов от деканата и минздрава. Разница лишь в том, что деканат не спал со мной в одной спальне.

Впрочем, с Андреем мы тоже пока не спим. Так что аналогия полная.

Пока? Я что, всерьез рассматриваю такую возможность?

— Извини, так ведут себя, когда хотят слить подчиненного, — продолжала я, чтобы заглушить последнюю идиотскую мысль, появившуюся в голове. — Я знаю, что ты ко мне добрых чувств не питаешь. Но если намерен получить повод от меня избавиться, сослать жену в монастырь можно и не приглашая музыкантов. Дешевле выйдет.

Андрей поставил чашку. Точно, аккуратно — на середину блюдца.

— Я не поручал тебе готовить бал.

Это прозвучало сухо, поправкой к протоколу заседания. Вы, сударыня, допустили ошибку в исходных данных — потрудитесь исправить.

Я открыла рот. Закрыла. Мысленно прокрутила наш разговор в тот вечер, когда он выдвигал условия. Бал. Хозяйство. Учетные книги. Попечительский комитет.

«Ты на нем будешь. И будешь вести себя, как полагается жене губернатора».

Будешь. На балу. И вести себя как полагается. Про «организуешь», «подготовишь» или «возьмешь на себя» он не сказал ни слова.

Твою ж…

А я, даже полудохлая — в своем репертуаре. Увидела бесхозный процесс — подобрала. Перевернула его дом сверху донизу, провела ревизию и явилась с требованием бюджета на задачу, которую мне никто не ставил.

Молодец, Анна Викторовна, так всегда и делай.

— Серафима Карповна и Тихон, — произнес Андрей тоном человека, в сотый раз объясняющего двоечнику таблицу умножения, — провели в этом доме масленичный бал, два пасхальных и два рождественских, не говоря о более мелких приемах. И справились. Справятся и в этот раз. А ты встала с постели три дня назад.

В переводе со светского на человеческий — не лезь не в свое дело, разберемся сами. Формально он был абсолютно прав. От меня требовалось явиться на бал и вести себя прилично. Все. Точка. Организацией два предыдущих года занимались экономка с Тихоном, Андрей подписывал счета, жена являлась в красивом платье и блистала. Все прекрасно получалось без моего участия.

Я помолчала, честно взвешивая варианты. Бросить это дело: баба с возу — кобыле легче, а я найду чем заняться во время выздоровления?

Вот только если бал провалится — будут говорить не об экономке и не о Тихоне. О губернаторе и его жене. С чего бы ему провалиться? Хотя бы с того, что в прошлые разы готовиться к балу начинали куда раньше.

Есть еще одно — и не стоит обманывать себя. Я в принципе не умею полагаться на кого-то, правильно это или нет, сейчас неважно. Важно, что сейчас я совершенно не готова положиться на женщину, которую знаю три дня и чьи книги слишком идеальны. Так что придется впрягаться.

— Ты прав. Не поручал. Но сегодня, когда я сказала, что бал состоится, не стал меня останавливать.

Андрей на секунду прикрыл глаза.

— За что еще я ответственен? За твой сегодняшний выход к обеду?

Глава 25

«Конечно, — едва не брякнула я. — Такова карма главы семьи, за все отвечать».

Но сейчас, пожалуй, был не лучший момент для обсуждения, бывает ли власть без ответственности.

— Выйти к обеду было моим решением, так что я не собираюсь обвинять тебя в нем, — успокоила я мужа. — И большое спасибо тебе, правда, спасибо за то, что донес до спальни.

Андрей удивленно моргнул. Кажется, он не привык слышать от жены слова благодарности. Рано расслабился.

— Однако бал — это лицо дома, — не унималась я. — Хуже того, раз это мероприятие полуофициальное — по тому, как пройдет бал, будут судить, крепко ли стоит на ногах губернатор.

— Какое неожиданное открытие, — усмехнулся он. — Два года эта мысль тебя не посещала.

— Действительно неожиданное. Однако, раз уж эта странная мысль меня все же посетила — мы будем обсуждать бал или считать взаимные обиды за два года?

Он выпрямил спину и посмотрел на меня в упор. Таким взглядом, что сразу стало понятно: «обиды» бывают у институток, порядочный муж на них не разменивается, а ведет себя как должно. Оплачивает счета, пока они по силам, нанимает лучших врачей, когда это необходимо, и помнит, что подобает снисходительно относиться к капризам второй половины.

Где-то я это видела. В зеркале?

— Не вижу предмета для обсуждения, — сухо сказал Андрей. — Бал пройдет на достойном уровне, так же, как и в прошлые разы.

— Так же, как и в прошлые разы — это как? — поинтересовалась я. — Тихон соберет меню, Серафима Карповна принесет тебе счета, ты подпишешь не глядя, потому что тебе не до того? А не до того тебе потому, что ты тащишь на себе всю губернию и задол… — Я ругнулась про себя. Трудно следить за речью, когда сама далеко не в лучшей форме. — Устал разбираться, почему в канцелярии опять не закупили дрова или почему старший помощник младшего писаря пропил вторую чернильницу за месяц?