Путешествие с вампиром (ЛП). Страница 21

Он также был возбужден, судя по тому, что происходило спереди его джинсов. Я оторвала взгляд и сосредоточилась на своих ботинках. Питание из источника имело такой эффект на вампиров. Вот почему многие вампиры избегали ужинов с кровью из банка. Я была глупа, что забыла об этом.

В тот момент на парковку заехала колонна машин, заняв несколько мест рядом с нашей. Казалось, это был наш сигнал продолжать путь.

— Поехали? — спросил Питер, явно думая так же, как и я.

— Да, — согласилась я.

— У нас еще несколько часов в пути до «Chicken Emporium», — сказал Питер. — Я могу вести на следующем участке.

— Твоя смена начинается только на закате, — сказала я. — Ты так рвешься выбирать музыку?

— Ты уже много часов за рулем, — сказал он, уголки рта дергались в попытке сдержать улыбку. — Я просто хороший спутник в путешествии. Это не связано с тем, что твоя музыка ужасна.

— Я превращу тебя в фаната Chappell Roan, если это последнее, что я сделаю, — пообещала я. Но сама тоже улыбалась.

***

Питер уселся в водительское кресло, сжимая руль обеими руками, словно боялся, что он исчезнет, если он отпустит. Его широко раскрытые глаза метались повсюду — то на рычаги стеклоочистителей, то на указатель поворота — на всё, что угодно, но только не на парковку, с которой нам ещё предстояло выехать.

— Всё в порядке? — спросила я.

— Всё нормально, — сказал он, стиснув челюсти. Он начал возиться с кнопками на моём древнем радио правой рукой, но вскоре сдался и вернул обе руки на руль.

У меня ёкнуло в животе.

— Ты когда-нибудь водил раньше?

Долгая пауза.

— Думаю, да, — сказал он, звуча неуверенно. Почесав подбородок, он снова ухватился обеими руками за руль, будто держал его на смертном одре. — Сидеть за рулём и держать руль кажется знакомым.

Я чуть не сказала, что он вполне мог когда-то кататься на бамперных машинках, но сейчас это было не время. Питер уже упустил половину возможностей выехать на дорогу во время этого разговора. Его тревожность, когда он широко раскрыл глаза и смотрел на поток машин впереди, была ощутимой.

— Может, мне лучше самой вести всё время в этой поездке, — предложила я. Умирать в предотвратимой автокатастрофе из-за амнезийного вампира казалось бы ужасно раздражающим.

— Нет, — сказал Питер. — Это было бы нечестно по отношению к тебе.

— Но…

— И я не смогу слушать хорошую музыку, если ты будешь водить всё время.

Я не смогла понять, шутит ли Питер, но решила воспринимать его всерьёз.

— Давай заключим сделку, — сказала я. — Мы будем делить музыку поровну, если ты пообещаешь больше никогда не садиться за мой руль.

— Зельда, — он повернулся ко мне. — Пожалуйста. Дай мне попробовать.

Я поняла, что это для него важно.

— Ладно, — с неохотой согласилась я, пытаясь убедить себя, что это не станет большой ошибкой. — Просто будь осторожен.

— Я всегда осторожен, — сказал он.

Прежде чем я успела спросить, сказал ли он это, потому что внезапно вспомнил что-то о своём прошлом, он медленно тронулся вперёд — и в этот момент он начал водить.

Глава 9

Деревянная табличка с крупными печатными буквами, примерно 1922 года, к которой приколота выцветшая фотография в сепии — женщина с длинными, струящимися кудрями. Найдена в подвале Тайного вампирского общества Омахи после того, как 24 августа 1982 года его обнаружило Официальное вампирское общество Омахи.

ГРИЗЕЛЬДА УЖАСНАЯ

ВХОД ЗАПРЕЩЁН ПРИ ЛЮБЫХ

ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ!!!

К моему облегчению, Питер довольно быстро освоился за рулём. После пары неуверенных попыток он выехал на подъездную дорогу лишь немного медленнее общего потока машин. К тому времени, как мы добрались до межштатной трассы I-80, уже невозможно было бы догадаться, что меньше двадцати минут назад он так нервничал из-за вождения. А вот вкус в музыке у него оказался ужасным.

— Я хочу пересмотреть наши условия, — простонала я примерно через три минуты после того, как заиграла первая песня Питера. — Моррисси? Серьёзно?

— А что не так с Моррисси? — спросил Питер с самым невинным видом. Конечно, он выбрал музыку, которая была полной противоположностью Spice Girls во всех возможных смыслах. Впрочем, он явно сдерживал улыбку.

Может, он делает это просто чтобы меня позлить.

— Я разгадала тайну твоей личности, — объявила я. — В восьмидесятые ты был эмо-подростком.

Его губы дрогнули.

— Возможно, — сказал он. — Разве у него не прекрасный голос?

— Конечно, — признала я. — Но тексты у него про смерть и экзистенциальные страдания. Немного мрачновато.

— Наверное, ты права, — задумчиво сказал он. — Но мне нравится.

Пейзаж резко изменился, едва мы пересекли границу Невады. Сосновые леса внезапно сменились высокими пустынными плато — так резко, что я невольно задумалась, что же произошло здесь тысячи лет назад, чтобы земля так резко изменилась. Когда мы проехали восточнее Рино, машин стало совсем мало. Какая бы тревога у Питера ни оставалась из-за вождения, она исчезла, когда дорога оказалась почти пустой.

А я, использовав на той стоянке больше магии, чем обычно за целый день, чувствовала приятную расслабленность. Я закрыла глаза и позволила мягкой вибрации машины убаюкать себя почти до сна.

Когда я снова открыла глаза, снаружи уже стемнело, а машина стояла на месте. Питер сидел рядом, нахмурившись, переводя взгляд с открытого на коленях дневника на здание перед нами.

— Мы приехали, — сказал он. Но в его голосе было больше обречённости, чем радости.

Я подняла взгляд на здание — и у меня отвисла челюсть.

— Поющий куриный эмпориум Большого Эрла: вторая по величине коллекция поющих аниматронных кур в мире, — прочитала я вывеску на крыше ресторана.

Судя по выражению лица Питера, он тоже это прочитал. И не заметить было невозможно: вывеска была почти такой же огромной, как сам ресторан, и мигала так ярко, что на неё было больно смотреть.

— Ты здесь уже бывал? — не поверила я. Хотя «Большой Эрл» выглядел именно тем странным туристическим местом, которые мы с Реджинальдом когда-то любили, представить Питера — человека, который не переносит Spice Girls — здесь было просто невозможно.

— Это есть в моём дневнике, — подтвердил Питер. — Так что, видимо, бывал. Только боги знают зачем.

— Может, раньше ты любил странные туристические ловушки, — предположила я. — Может, обожал их.

Он не удостоил это ответом.

По дороге ко входу мы прошли мимо группы гигантских статуй кур высотой почти семь футов — с огромными глазами-пуговицами и идиотскими улыбками. Они напоминали какой-то Стоунхендж из мира Бидзарро. Дети карабкались на них и вокруг них, радостно визжа, пока их улыбающиеся родители делали фотографии.

— Сфотографируйся с одной, — поддразнила я, ткнув Питера в бок. — Может, память вернётся.

Он бросил на меня такой уничтожающий взгляд, что я едва не расхохоталась.

Когда мы вошли, первым делом нас встретил огромный сувенирный магазин. Вывеска гордо сообщала, что здесь можно купить любой куриный сувенир, какой только пожелает ваше маленькое сердце.

Но из-за толпы покупателей я видела только стену ярко-жёлтых шапок с козырьками в форме клювов и приклеенными куриными глазами.

— Давненько у меня не было хорошей шляпы, — сказала я. — У нас есть время пройтись по магазинам?

Питер демонстративно потянул меня за локоть мимо магазина, слегка впившись пальцами.

— Нет.

Я уже хотела возразить, что для сувенирных магазинов всегда есть время, но каменное выражение лица Питера подсказало, что спорить бесполезно. Это место явно больше стремилось быть комичным туристическим аттракционом, чем настоящим рестораном, но я надеялась, что здесь всё-таки подают еду. Я не ела с тех пор, как мы заехали в фастфуд возле Сакраменто полдня назад, и была ужасно голодна. К тому моменту, как мы подошли к стойке администратора, мой желудок уже громко урчал, и я была готова убить за куриный сэндвич.