Убить Бен Ладена (ЛП). Страница 9

В подразделении «Дельта» стандарт униформы — это во многом личный выбор сотрудника. Конечно, некоторые вещи обязательны, такие как цвет верхней одежды, необходимый для опознавания друг друга во время передвижения по темным закоулкам и темным коридорам, или специальное оборудование, которое должен нести каждый военнослужащий команды. Но самыми важными факторами в выборе одежды для ближнего боя являются комфорт и эффективность. В «Дельте» трудно найти брюки с блузами, начищенные до блеска сапоги и накрахмаленную рабочую одежду. До тех пор, пока оператор может выполнять свою работу на объекте — скользить вниз по веревке с зависшего вертолета, входить в проход, эффективно устранять угрозу и доминировать в помещении, — почему меня должно волновать, носит ли он нашивку с Микки-Маусом или патч одной из финансовых залоговых служб его родного города? Время — ресурс драгоценный, и мы тратим его на самые важные вещи и очень заботимся о том, чтобы не быть загнанным на дерево пресловутой собачкой Чихуахуа.^[20]

В «Дельте» действуют правила больших мальчиков.

*

Когда все сошлось воедино, мы оторвали Ски, другого нашего оператора, от штабной работы, которую ему поручили делать в Баграме, для того, чтобы он отправился на конспиративную квартиру в Джелалабад и составил Шреку компанию. Ски был более чем счастлив оторваться от компьютеров, чтобы иметь возможность заняться хоть чем-нибудь полезным. В прошлой жизни он был «зеленым беретом», а сейчас иссиня-черные волосы Ски неровно свисали из-под паколя, доходили сзади до воротника, а спереди скрывали лоб и даже брови. Борода у него была такая густая, что струилась по щекам чуть ниже глаз. Когда он разговаривал, казалось, что рядом находится чревовещатель, потому что, если вы плохо слышали, то единственным признаком того, что он говорит, было резкое движение вверх-вниз сигареты «Мальборо», зажатой между губами.

Шрек и Ски прислали фотографии и точные координаты резиденции Гюль Ахмеда, и наша разведка подтвердила, что это то самое здание, которое мы изначально подозревали, основываясь на наших разговорах с ЦРУ и с «зелеными беретами» из Алабамы. Имея такую информацию на руках, пришло время начинать.

Шрек также разгадал тайну странного и жуткого памятника, который не поддавался идентификации нашими дешифраторами аэрофотоснимков.

К востоку от дома Ахмеда стояло большое скальное образование, которое, казалось, образовалось естественным образом на протяжении тысяч и сотен лет работы речной воды, стекающей с гор от таявшего зимнего снега. Своим размером и формой большая скала напоминала восемь тракторных прицепов, поставленных на нос с задранными ввысь «хвостами» и скрепленных по бокам. На снимках она представала в виде гигантского куба с прямыми и закругленными краями.

Протоптанная тропинка огибала скалу и заканчивалась на вершине, где строилась небольшая мечеть. С восточной стороны виднелся дверной проем, конструкция которого позволяла входящему мусульманину поворачиваться лицом на запад — в сторону Мекки, родины пророка Мухаммеда, — чтобы совершать свои ежедневные молитвы.

Рядом с квадратной мечетью находились усыпанные камнями могилы боевиков «Аль-Каиды», убитых во время предыдущей битвы при Тора-Бора. Теперь в раю царил мир, — именно то, чего они так хотели. Там было по меньшей мере пятьдесят отдельных могил, в комплекте с индивидуально вырезанными стволами деревьев и самодельными прямыми ветвями различной длины, направленными в небо. Эти шесты высотой от шести до десяти футов были украшены красными, зелеными, белыми, коричневыми или синими шарфами, флагами или обрывками одежды, которую павший воин носил в бою. Разноцветные знамена и вымпелы мирно развевались на ветру.

Нам пришло в голову, что Усама Бен Ладен действительно может быть похоронен на этом кладбище, которое уже было хорошо известно местным жителям как памятник «Аль-Каиде» и становилось популярным местом для мусульман, желающих отдать дань своего уважения мученикам.

Логично было предположить, что если Ахмед предоставил убежище Бен Ладену и если больной лидер «Аль-Каиды» скончался от полученных ран, то не исключено, что его тело переместили из дома на несколько сотен футов к тому мемориалу. Мы вытащили прошлогодние фотографии, из которых следовало, что мечеть была построена через несколько месяцев после битвы.

Эта мысль, какой бы интригующей она ни была, быстро перешла в категорию «это слишком хорошо, чтобы быть правдой». Скрыть место захоронения Бен Ладена, которое стало таким доступным для туристов и верующих, было бы практически невозможно.

Тем не менее, это место являлось ярким напоминанием о цене войны. Мы были довольны, что эти бойцы Тора-Бора заплатили самую высокую цену.

*

Первая кровь в нашей миссии была пролита прежде, чем она действительно началась. В полдень мы погрузились в несколько пикапов и отправились к боевому самолету МС-130 «Комбат Тэлон», который ждал нас на асфальтированной взлетно-посадочной полосе с уже включенными двигателями.^[21] Когда один из пикапов сделал резкий поворот, бóльшая часть нашего снаряжения сдвинулась в грузовом отсеке, ударила молодого оператора по имени Рип прямо в нос и выбросила его из кузова грузовика. От ушибов и травм при столкновении со взлетно-посадочной полосой его защитили кевларовый шлем и бронежилет.

Дюранго, наш медик, принялся за работу, останавливая кровотечение на лице и залатывая раны, чтобы его можно было доставить на самолет, хотя я думаю, что в течение нескольких минут оперативник не понимал, где он находится. После того, как мы загрузились и взлетели, я подошел к Рипу, который уставился прямо перед собой, стоически, как всегда, превозмогая боль, и держал повязку на носу. Его темная борода была перепачкана густой красной кровью, делая длинные волнистые волосы и пронзительные глаза еще более зловещими. Я наклонился к его уху и закричал, чтобы меня услышали сквозь рев мотора.

— Собираешься продолжать?

Рип энергично кивнул в знак согласия, явно не в настроении для светской беседы.

— Ничего страшного, если не сможешь продолжить участвовать в миссии. Мы можем оставить тебя в самолете, и они привезут тебя обратно, — крикнул я.

Рип вскинул голову, посмотрел мне прямо в глаза и заорал:

— Я в порядке, и со мной все будет окей!

Его манеры говорили больше, чем слова. Мне не нужно было их слышать, потому что его взгляд четко и ясно говорил: «Не смей оставлять меня в стороне от этой задачи! Я иду прямо к цели!» Именно этого я и ожидал. Я хлопнул его по плечу, улыбнулся и оставил в покое.

*

Было еще светло, когда наш «Комбат Тэлон» приземлился в Джелалабаде, где Ски и Шрек уже ожидали нас в конце удаленной рулежной дорожки. Мы выгрузили свое снаряжение и сразу же перенесли его в грузовики, после чего наши товарищи доложили командирам подгрупп последние разведывательные сведения — мы прибыли на аэродром, имея план штурма объекта, но зависели от их информации, чтобы выяснить, как к нему добраться.

Они сообщили нам, что для того, чтобы добраться до места назначения в горах, придется преодолеть три известных блокпоста. Первые два, как ожидалось, были относительно безобидными, — там просто несколько ополченцев и племенных головорезов вытряхивали из пассажиров все, что можно было забрать. Эти сведения исходили от ряда местных афганских бойцов, нанятых ЦРУ, которые полагали, что через эти два поста мы сможем проехать, если просто затаим дыхание. Охранники на них не будут проявлять рвение до тех пор, пока не появится никаких явных признаков того, что в наших грузовиках содержится нечто бóльшее, чем обычные припасы, доставляемые нуждающимся где-то в этом районе. Но даже несмотря на эти заверения, мы по-прежнему были обеспокоены. На языке спецназа такие места назывались «точками трения», и в них требовалась осторожность.

Шрек и Ски придумали какой-то хитроумный план, чтобы пройти через третий блокпост, который был более сложным. С нами должен был ехать маленький седан, который должен был держаться достаточно далеко от нашей колонны, чтобы не сильно отсвечивать. В машине должны были находиться четыре афганских полицейских, которые состояли на жалованье у ЦРУ и были обучены «зелеными беретами». Как только грузовики окажутся в паре километров от блокпоста, седан должен был обогнать нас и помчаться к блокпосту, после чего полицейские выскочат из машины с пистолетами в руках и потребуют, чтобы охранники бросили оружие или еще что-нибудь. Если начнется перестрелка, то мы их поддержим. Если вместо выстрелов мы увидим три вспышки красного фонарика, то можно будет спокойно продолжать свой путь. Звучит просто, не так ли?