Убить Бен Ладена (ЛП). Страница 10

Ски и Шрек сидели в кабинах грузовиков, потому что они прикидывались местными чуть получше, чем все остальные. Мы хотели, чтобы они не только выглядели как местные, но и пахли грязью, потому что им понадобится каждая деталь этой местной шарады, чтобы вся схема сработала.

Имея такой план, мы не волновались.

Всегда предусмотрительный Ски раздобыл пару десятков толстых поролоновых матрасов самых разных цветов и оттенков, которые оказались желанным дополнением к нашим навороченным грузовикам, — мы ожидали, что во время поездки по руслам ручьев, усеянным валунами размером с баскетбольные мячи, размытым дорожкам и гигантским выбоинам на разрушенных войной участках дороги грузовики будет сильно трясти и бросать из стороны в сторону.

Еще одно дополнение пришло от нашего нового сержанта-майора Стормина, который добыл полдюжины ящиков бутилированной воды и несколько пустых пятилитровых канистр для использования в качестве переносных писсуаров во время поездки. Ребята думали все время.

К тому времени, когда настало время двигаться, мы сочли, что наши грузовики по крайней мере так же удобны, как дареный троянский конь.

*

Пока мы окончательно утрясали детали наших действий, ребята расположили оборудование и осмотрели крепление брезентовых тентов. Мы не могли позволить себе иметь в нем никаких дыр, в которые мог бы попасть свет и демаскировать нас во время поездки по оживленным рыночным улицам в центре города или при пересечении нескольких ожидаемых блокпостов и контрольно-пропускных пунктов, которые определяли границы племен. Операция типа «троянский конь» — это все или ничего.

Если ты демаскирован, то концерт начинается прямо здесь и сейчас. В этом случае у человека нет иного выбора, кроме как выйти, начать боевой танец и надеяться на лучшее. Если бы такое случилось, мы бы как можно быстрее выгрузили из грузовиков свои задницы, устранили бы любую угрозу и оттащили ее к ближайшему зданию. Оказавшись внутри, мы превратили бы его в крепость, заняв крышу и закрыв все окна и двери, после чего радиосвязь с нашими товарищами по отряду и рейнджерами в Баграме принесла бы нам прекрасный, громоподобный звук «птичек» из 160-го авиаполка ССО.

Однако независимо от того, что мы делали бы после того, как оказались раскрыты, если бы мы не находились от намеченной цели на расстоянии короткого рывка, то мы, вероятно, провалили бы миссию, на что и мы сами, и наши командиры смотрели не слишком благосклонно.

Одно было ясно наверняка. Мы не выйдем из этих грузовиков с поднятыми руками в знак капитуляции.

*

Пока наша маленькая колонна двигалась на юг от аэропорта и покидала пределы города, мы обустраивались для долгого путешествия, набившись в грузовик, как сардины в банку, перекатываясь только лишь от одной ягодицы на другую, чтобы хоть как-то облегчить дискомфорт. Постоянно преследовала мысль, сколько из нас будет ранено, если очередь из АК-47 прошьет борт грузовика и пробьет защитные борта, сооруженные из тонкого металла и матерчатого брезента. Если не брать во внимание вражеские пули, то еще мы оказались во власти полного отсутствия у нашего афганского водителя навыков езды по бездорожью. Он постоянно целился в темные пятна на дороге, бросался сразу обоими колесами в каждую выбоину на разбитом асфальте или намеренно подпрыгивал на каждом большом камне.

После первого из ожидаемых семи часов путешествия со скоростью одноногой улитки по сильно каменистым дорогам, мы были уверены, что боли в пояснице нас будут преследовать всю оставшуюся жизнь. Кое-кто из ребят возился со своим оружием, а вода в бутылках уходила очень быстро, потому что все знали, что перед предстоящим восхождением в горы этой ночью нужно насытить организм жидкостью. Канистры с мочой передавались взад и вперед, не переставая.

Парни, сосредоточенные на выполнении задачи, лишь на мгновение могли подумать о своих женах и детях дома, прежде чем автоматически переключиться на мысленный обзор различных непредвиденных обстоятельств, которые могли возникнуть на операции, неоднократно обсужденных и отрепетированных на этапе планирования. Я уверен, что некоторым из них потребовалось время, чтобы начать тайно проклинать меня за то, что я втянул их в это дело, но я все игнорировал, держа свое внимание прикованным к карте, которую я держал в одной руке, и GPS-приемник «Гармин» в другой.

Когда мы приблизились к первому блокпосту, наш радист, Гаджет, настроил спутниковую антенну на соответствующий азимут и угол, а затем прошептал в микрофон:

— Спорщик-01, это Негодяй-01. Первый контрольный пункт, прием.

Его вызов отслеживался Объединенным оперативным центром в Баграме, где на карте отмечалось наше текущее местоположение, — важная информация, если у нас возникнут проблемы. Помощь находилась от нас уже в нескольких часах пути, и «кавалерия» рейнджеров могла прийти на помощь, только если точно знала, где мы.

Как и ожидалось, первый блокпост оказался довольно простым для прохождения. Охранники остановили нас и расспросили афганского водителя о том, куда он везет припасы. Когда белые лучи нескольких фонариков заплясали по брезенту и припасам, пока наш водитель ждал разрешения ехать дальше, мы переглянулись. Сидевший рядом с ним на переднем пассажирском сиденье Ски затаил дыхание, как и все мы, прячущиеся в брюхе этого «коня». Меньше чем через минуту мы уже были в пути.

Несколько часов спустя мы добрались до второго блокпоста, стоявшего на границе двух племен, веками враждовавших в провинции Нангархар. Эти охранники могли оказаться более агрессивными и могли решить помочь себе небольшой частью нашего груза, что выявило бы наше коварство.

Когда мы приблизились, каждый своей нестреляющей рукой опустил очки ночного видения, и мир стал лимонно-зеленым. С оружием наготове мы сидели неподвижно, как бронзовые статуи, когда грузовики замедлили ход и остановились.

С обоих сторон нашего грузовика засуетились афганцы, несколько голосов выкрикивали приказы или указания на своем родном пушту. Сидя на переднем сиденье, Ски включил рацию и прошептал:

— Кажется, здесь какой-то местный командир, и они пошли спросить его, может ли грузовик проехать. На связи!

Потянулись долгие минуты, пока мы пытались выровнять дыхание, внимательно прислушиваясь к чему-нибудь необычному, — для беспокойства были веские причины. Фонарики снаружи превратились в ровные лучи на брезенте и припасах в кузове. Внезапно грузовик покачнулся, когда один из охранников ухватился за заднюю рампу, подтянулся и заговорил с остальными. Мне не нужно было предупреждать ребят, что мы находимся в нескольких минутах от серьезной схватки и, возможно, перестрелки. Ситуация привлекла всеобщее внимание.

Рискуя быть подслушанным кем-то невидимым в темноте снаружи грузовика, Ски снова включил радио и тихо прошептал:

— Местный командир велел им пропустить нас.

Я почувствовал коллективный тихий вздох облегчения и расслабления мышц, когда мы на дюйм или два откинулись на наши поролоновые матрасы. Мы двинулись дальше, еще больше насыщая свои тела жидкостью, и борясь с канистрами.

Через пять часов пути мы добрались до последней контрольной точки, и все пошло на лад. Седан полицейских пронесся вокруг нас по обочине грунтовой дороги, мы остановились и сидели внутри наших грузовиков, в напряженном ожидании, пока тикали пустые минуты. Минут через десять Ски увидел вдалеке красные огоньки, мигающие сигналом «все в порядке!», и мы продолжили свой путь.

Когда мы проезжали мимо блокпоста, только Ски и Шрек, сидевшие в кабинах грузовиков вместе с водителями, могли позволить себе роскошь увидеть охранников, уютно завернувшихся в одеяла, которые полицейские подарили им в качестве подарков. Все сидели вокруг небольшого согревающего костра, пока один из ополченцев заваривал горячий чай, чтобы смягчить остроту холодной афганской зимы. Они выглядели как одна большая счастливая семья на пикнике в родном городе.

Три блокпоста позади нас, пока что все хорошо, но мы все еще не были полностью в безопасности. Было крайне важно, чтобы грузовики продолжали выглядеть простыми и привычными, потому что нас предупредили о наличии крупнокалиберной пулеметной установки в нескольких сотнях метров над входом в долину. Мы должны были проехать прямо под ее носом, и после того, как мы окажемся на этой дороге, мест для разворота будет мало, особенно когда по нам будут стрелять. Но грузовики без помех катились дальше. Наше прикрытие работало.