Убить Бен Ладена (ЛП). Страница 17

Когда мы с ним сблизились, я попытался немного выпрямиться и скрыть свою физическую и душевную боль. Капюшон прохожего был надвинут на голову, но я узнал его. Это был не просто кадровый оператор, это был старожил отряда, многолетний сержант-майор Подразделения. Когда мы поравнялись, я произнес:

— Здравствуйте, сержант-майор.

Он ответил только легкой полуухмылкой, и этого оказалось достаточно, чтобы я ускорил шаг.

Эйфория вскоре прошла. Прошло уже несколько часов с тех пор, как мне встречался другой кандидат, и я уже почти смирился с мыслью, что у меня ничего не получится. Я был уверен, что это будет мой последний день, но у меня не было другого выбора, кроме как идти дальше.

Дождь пустился сильнее, и я был уверен, что близок к переохлаждению. Меня окутала тьма, — меня, человека, который отключил свой собственный фонарик! Я начал искать сухое место для ночлега. Мне хотелось покончить с этим, но, кроме сержант-майора, рядом не было никого, кому я мог бы сказать: «Я ухожу!» Для этого сгодился бы любой оператор, но я никого не нашел.

Я увидел маленькую заброшенную хижину в стороне от проторенной тропы и подумал о том, чтобы развести костер, согреть свои усталые кости и мышцы и немного поспать, прежде чем продолжить свой путь утром. Я был разочарован неудачей, но шел, погруженный в свои мысли, и прежде, чем я успел решить, стоит ли останавливаться, хижина осталась далеко позади. Повернуть назад? Нет, продолжай. Ты всегда можешь найти другое место, чтобы все это бросить.

Достигнув еще одного пункта встречи, мой разум продолжал спорить сам с собой — дьявол велел мне все бросить, а ангел шептал слова ободрения и поддержки. Я поднажал.

Еще один час и еще один пункт встречи. Я совершенно потерял способность определять время или расстояние, несмотря на превосходные наручные часы на руке и компас на шее. Мой разум отвергал даже такую детскую математику.

Пока я проходил стандартную процедуру и готовился к тому, чтобы показать кадровому сотруднику «Дельты» в грузовике, где я нахожусь и куда собираюсь идти дальше, из-за машины внезапно появился руководитель отборочного курса, одетый в яркую и красочную гражданскую одежду. Вот оно. Держу пари, ему нравится видеть нас в самом уязвимом и слабом состоянии.

Мой камуфляжный дождевик из «Гортекса» был застегнут до самого подбородка, а промокшая черная шерстяная шапочка висела чуть выше глаз, придавая мне вид уставшего и мокрого гангстера. Конечно, я представлял собой жалкое зрелище и не считал себя достойным называться солдатом. Мои мышцы, сведенные судорогой, будто медвежьим капканом, кричали о пощаде. Я был раздавлен физически и морально.

Командир поднял правую руку и очень официальным тоном произнес:

— Капитан Фьюри, поздравляю вас с успешным завершением фазы стресса этапа отбора и оценки. Сейчас начинается оценка вас как потенциального кандидата для службы в отряде «Дельта». Удачи!

Я сделал это.

*

Оценка моего потенциала для службы в «Дельте» продолжалась еще четыре дня, прежде чем я, наконец, оказался перед советом командиров, одетый в лучшую камуфляжную униформу из четырех грязных и изодранных комплектов, которые у меня были, и пару начищенных щеткой и покрытых царапинами ботинок для джунглей.

Я доложился командиру «Дельты», легенде спецназа, полковнику Элдону Барджуэллу. Начав службу рядовым во время войны во Вьетнаме, Барджуэлл позже стал командиром группы специального назначения. Много лет спустя, уже в офицерском звании, он командовал операторами «Дельты» в Панаме и был частью горстки спецназовцев, которые спасли американского гражданина Курта Мьюза из тюрьмы Модело.^[40] Во время операции «Буря в пустыне»^[41] он возглавлял эскадрон, был ключевой фигурой в ряде операций на Балканах, а в Ираке стал генералом.

Справа от него сидел главный сержант-майор Подразделения, тот самый человек, которого я встретил на горной тропе несколько дней назад, и еще около пятнадцати старших офицеров и сержантов «Дельты». «Доки», — психологи подразделения, — находились в конце комнаты, анализируя манеры поведения и реакции каждого кандидата. Они уже получили свой фунт плоти, когда я вывернул им свои внутренности и позволил психиатрам получить полный доступ к шкафу с моими скелетами.

Вот уже около часа на Делтона Фьюри был открыт сезон охоты. Никаких запретных тем не существовало, вопросы на личные и профессиональные темы летели в меня, как стрелы от дартса. Расскажите нам о ваших проблемах с законом? О чем вы думали, когда в Корее приказали своей роте отправиться в двенадцатимильный марш-бросок на Рождество? Как вы это объясните? Можно ли вам доверять? Почему мы должны выбрать именно вас, среднестатистического офицера?

В этом жестком допросе любой страх личного смущения подчинялся их неумолимым требованиям и желаниям, и к концу этого часа я был совершенно сбит с толку и морально истощен. Но после этого полковник Барджуэлл встал, шагнул вперед и протянул руку.

— Капитан Фьюри, добро пожаловать в «Дельту», — сказал он.

Помимо дня моей свадьбы и рождения двух моих детей, это был момент наибольшей гордости в моей жизни.

Однако пройдет еще некоторое время, прежде чем я стану считаться полноценным оперативным сотрудником «Дельты». Вскоре после совета командиров будущие операторы «Дельты» проходят шестимесячный курс боевой подготовки, своеобразную выпускную школу, где учат тонкостям убийства, наряду с другими уникальными навыками, необходимыми тайному спецназовцу.

Наконец, меня объявили готовым к службе, и я приступил к работе.

*

Имея за плечами необходимую подготовку оперативного сотрудника, мне посчастливилось попасть в эскадрон подполковника Гаса Мердока. Я встречался с ним только один раз, когда он появился под дождем в конце фазы стресса, оценивая кандидатов, но был наслышан о его репутации, которая могла бы стать основой для многотомной серии научно-популярных приключенческих книг.

Мердок был в «Дельте» с начала 1990-х годов, работал в Могадишо, был ключевым игроком в борьбе с колумбийским наркобароном Пабло Эскобаром и охотился на военных преступников на Балканах. Дважды раненный в бою, он отказался от своего поста и вышел в отставку незадолго до 11-го сентября, а затем, к всеобщему удивлению, стал одним из первых офицеров Сил специальных операций в Афганистане. Провел несколько лет в Ираке, командуя Объединенной оперативной группой Сил специальных операций, и находился там, когда был схвачен Саддам Хусейн. В конце концов, Мердок был назначен командиром эскадрона отряда «Дельта» и стал самым феноменальным офицером, под началом которого я когда-либо служил.

Гас лично интересовался психологической и физической подготовкой своих подчиненных офицеров, и в день командирской подготовки ему доставляло удовольствие натравливать товарищей-офицеров Серпико, Бад Чадио, Супер Ди и меня друг на друга в состязаниях типа «один на один» и «победитель получает все». Конечно, Гас никогда не оставался просто зрителем и обычно возглавлял свою «стаю» во время этих приключений.

Я убежден, что Мердок припрятывал золото или самогон у подножия холма в конце полосы препятствий «Дельты», потому что по-другому я не могу объяснить, почему он всегда оказывался там первым. По крайней мере, раз в неделю Гас появлялся без предупреждения в нашем офисе в темно-зеленом лётном комбинезоне и хватал всех офицеров, чтобы «запустить сверхурочный курс». Мы научились скрываться в расположении эскадрона как раз перед обедом.

Не желая отставать от командира, свои собственные мазохистские увлечения придумывали сержант-майор эскадрона Айронхед и сержант-майор моей второй группы Джим. Учебные мероприятия должны были быть болезненными, уникальными и включать в себя некоторый анализ проблемы. Чтобы добиться успеха, просто думать было недостаточно. Поднимитесь на четыре лестничных пролета в расположение снайперов и спуститесь вниз, неся на плече 150-фунтовый манекен; протащите раненого товарища по группе сто ярдов как можно быстрее; наденьте полный комплект боевой экипировки, около сорока фунтов снаряжения и с помощью длинной веревки и простого карабина поднимите свою группу в шахту лифта.