Геном хищника. Книга девятая (СИ). Страница 4

— Спасибо, — скривилась Оса, выразив наше общее мнение. — Мы как-нибудь в другой раз в гастротур по Ганзе заедем. Сейчас давай про перекупов: кто, что, зачем, где искать?

— Так и говорю, — продолжил Стэн. — Под разные задачи смертников воруют. Самая жесть, про которую я слышал, что в роли инкубатора используют. Подсаживают личинку в тело и ждут, когда подрастёт. Есть в этих местах такой зверёк — мозгоед. Его геном под сто тысяч аркоинов стоит, но достать сложно, и выделяет он их только пока маленький. Взрослые они пустые и слишком опасные, поэтому мелких и выращивают специально.

— А нельзя выращивать в ком-нибудь попроще? В кошках там, например, или в поросятах?

— Там не всякие мозги подходят, — ответил «Миротворец» и растопыренными пальцами помассировал свою голову. — Зато геном потом подходит всем, говорят, умнее делает.

— Вот это я понимаю, у вас здесь цивилизация, — усмехнулась Оса. — Прямо просвещённая Европа какая-то с высокими моральными ценностями. А если у вас всё так весело, то почему вы раньше об этом не подумали?

— UNPA за заключёнными не следит. А они всегда пропадали. Тут один, там другой, — смутился Стэн. — Так, чтобы целыми конвоями, про такое я ещё не слышал. Возможно, из-за бардака осмелели. Ну или хотят успеть хапнуть побольше, пока неразбериха.

— Подожди, — спросила Анна. — Охрана в деле, что ли?

— Конечно. Схема на самом деле простая. Суд приговаривает кого-то к работам на рудниках. Государственных рудников в Хэдерлэнде нет, все частные. Желающих пахать там за копейки и гробить своё здоровье в Ганзе нет, это вам не Пограничье, — Стен развёл руками, типа не я это придумал. — Поэтому проводится что-то типа тендера среди тех, кому нужны рабочие. Городу это выгодно. Осудили и продали. Опасного элемента из общества изолировали, содержать никого не надо, да ещё и денег заработали. А некий условный мистер Голдсмит получил рабочую силу и обязался за ней следить, пока срок приговора не закончится.

Но проблема в другом. Помимо Голдсмита в тендере участвовали ещё мистер Сильверсмит, Платинсмит и прочие Манисмиты. Им-то тоже нужны рабочие, вот здесь и появляются перекупы. Судью бесполезно подкупать, а охрану легко.

— И что твой этот Голдсмит так легко примет, что ему не передали выигранных по тендеру рабов? — спросила Оса.

— Нелегко, конечно, — пожал плечами Стэн. — Но это Аркадия, потери списать очень легко. Монстры засаду устроили, пристрелили при попытке к бегству или, наоборот, передоз от седативных во время перевозки. Ну и раньше-то не наглели. Из трёх десятков заключённых, две-три штуки не доедет. А это, считай, на уровне погрешности.

— Ладно, — сказал я, — с этим понятно. Что по перекупам? Банда какая-то? Клан? Или это общее название?

— Тут как бы и то и другое верно.

Стэн скривился с таким видом, с каким нормальный человек обсуждал бы фойграссов из печёнок слизней. Хотя я никого не осуждаю, вкусы у всех разные.

— И банда, и клан, и общее, — продолжил «Миротворец». — Цыгане это.

Я чуть не рассмеялся. Ну конечно! Кто же ещё мог украсть целый тюремный конвой, как не самые обычные аркадианские цыгане? Очевидно же, что они…

— Хорош пугать уже, — я махнул рукой. — Поехали, может, перехватим ещё или хотя бы следы найдём, пока не стемнело. У них база есть какая-то?

— Это же цыгане, у них вся Ганза — одна большая база, — хмыкнул Стэн.

— Ясно, — махнув рукой, сказал я. — Сами найдём. Вы с нами?

— Да, — кивнул «Миротворец», — но не вместе. Официально у нас ещё нейтралитет. Но если горячо станет, то прикроем. Так, чтобы уже свидетелей не осталось.

— Уже неплохо.

Я махнул рукой, отправляя Шустрого с Джуни к грузовику, а сам пошёл к своей новой ласточке. По ходу дотянулся до Пепла, не заинтересовавшегося нашей затянувшейся засадой, и предложил ему занятие повеселее — поохотиться.

Стартанули одновременно и помчали с одинаковой скоростью. Вот только шакрас на своих двоих, а мы с Осой на машине. Мы быстро выехали из-под прикрытия холмов и снизили скорость. Дорога-то одна, но попадались места, где мог пройти не только Пепел, но и три мощных фургона. Оса почти по пояс высунулась в окно и изучала правую сторону, я — левую, а Пепел умудрялся успевать и там, и там, нарезая вокруг нас круги. Понятно, что «ласточка» не болид формулы-один, но если так пойдёт дальше, то Пепла и гоночная машина не догонит.

— Тормози, — вскрикнула Оса, дёрнув меня за руку. — Кажется, нашла.

Я остановился и посмотрел в указанную сторону. Слева камни, справа камни, чуть дальше парочка чахлых, высушенных на солнце, деревьев. На уровне обострившегося нюха едва-едва тянет свежей кровью, но не человеческой, а какой-то мелкой зверюшки.

Мы прошлись по дороге, пытаясь разглядеть хоть какие-нибудь следы на пыльном грунте. В одном месте край колеи примялся, будто колесом задело. Но в остальном всё слишком одинаково ровное, сухое и пыльное. А вот трупик то ли мышки, то ли тушканчика, раздавленный колесом хоть как-то раскрашивал картину.

И был явным следом, что здесь проехал фургон. Чтобы разглядеть рисунок протектора, размера лепёшки, конечно, не хватило — там весь зверёк пришёлся на один выступ покрышки. Я проследил взглядом направление и заметил небольшую галочку-просвет среди деревьев, которая могла означать лесную дорогу.

Ну, допустим. Мне не очень нравилась версия про цыган, ворующих зеков-смертников, но другой у нас не было. Махнув рукой Шустрому, догнавшему нас на грузовике, вернулся в машину и съехал с дороги. Уже почти добрался до леса, как на тракте появились «Миротворцы». Проводили нас взглядом, но сами пока не свернули.

Деревьев становилось всё больше, а камней всё меньше. Показался просвет, в который моя «ласточка» могла проскочить без труда, а вот тюремным фургонам пришлось потискаться. И если на самой дороге (какой-то странный здесь грунт был) следов так и не было, то поломанных веток, проигравших в борьбе с кузовом и боковыми зеркалами было много.

— Ну, кого-то мы точно догоним, — сказала Оса, полностью втянувшись обратно в кабину.

Она забрала «спектр» с заднего сиденья и переложила его к себе на колени, а потом закрыла глаза, потянувшись к своей чуqке.

— Ну или не догоним, — грустно усмехнулась Анна. — На ближайший километр чисто.

— А дальше? — удивился я, помня, что раньше чуйка у Осы была чуть ли не точнее моей.

— А дальше я уже не добиваю, — ответила Анна. — Последствия сам знаешь чего, но зато нюх получше стал. Будто прочистилось что-то.

— Получше — это как? Как у тутового шелкопряда, который феромоны своей самочки может учуять в радиусе нескольких километров? — спросил я, вспомнив один из геномов, описание которого я подсмотрел в справочнике «Миротворцев», когда размышлял, что может меня улучшить.

— Ну, — пожала плечами Оса, — не настолько. Но тебя-то точно и с большего расстояния найду.

Оса демонстративно пошмыгала носом и удивлённо посмотрела в открытое окно.

— И, кажется, не только тебя. Есть сигнал, — сказала Анна, показывая пальцем направление.

— Ага, уже тоже чувствую, — ответил я и остановил машину.

Тормознул Шустрого, быстро обсудив план действий, и прошёл вперёд метров сто, чтобы сканер лучше зацепился. Пошли круги на воде, а вернулись уже с искажениями. Кто-то или что-то будто камушек в воду бросило. Один, два, три маркера и не сказать чтобы довольные жизнью. Встревожены, напуганы, и у некоторых проблемы с сознанием — он постоянно отключается. Кто бы там ни был, но эти люди явно в беде.

Я свистнул Пепла и подхватив «сиг» побежал среди деревьев. И шуметь двигателем не хотелось, и давно надо было размяться. Пепла я не догнал, но результат показал не сильно хуже да в сравнении с мировым рекордами на Земле. Там что-то около двух минут на километр, а это расстояние пробежал за три. Но под маскировкой и среди деревьев, а не по прямой. Плюс не потерял скорости и дальше.

К моменту, когда я увидел среди листвы очертания кузова грузовика, активных маркеров осталось всего два. А когда приблизился настолько, что разглядел решётки на окнах, открытые двери и несколько мёртвых тел, то уже одно. Ещё мелькнула какая-то хищная мелкота, но Пепел спугнул её до моего появления.