Реванш старой девы, или Как спасти репутацию (СИ). Страница 14

— Та-а-а-ак! Дело казалось простеньким, найти, опросить, пожурить, и отправить туда, куда прикажут, скорее в провинциальную ссылку куда Макар телят не гонял. Но у девицы, видать, есть покровитель, раз прохожий поклялся. И, кажется, я догадываюсь, кто этот человек.

— Да, в карете городского извоза уехали. На этом след обрывается.

— Да нет, не обрывается. Говорю же, есть одна зацепка, очень уж трепетная. Но нам придётся проехать вместе.

— Ваше высокоблагородие, а не подскажете, чтобы я хоть немного в деле-то был, — Фролов присел на стул и достал записную книжку с карандашом.

— В старом деле фигурирует Орлов Николай Гордеевич, бывший жених матери Ксении. Он довольно долго пытался разузнать хоть что-то о своей бывшей невесте, даже несмотря на то, что она его бросила. Но, надеюсь, понимаете, что это абсолютно конфиденциально! Вы под присягой, за любое разглашение дополнительных деталей, нам с вами, — для наглядности Леонид Осипович провёл по горлу. — Это касается и отчётов, и вопросов к подозреваемым, и свидетелям, ничего лишнего сказать нельзя.

— Думаете, что её нашёл Орлов? И он поведал тайну рождения? Стало быть, книга на его совести?

— Возможно, но не уверен. Зацепка иная. В списке «гостей» Ирины в тот злополучный день, когда Ксения сбежала от Перовых, значится Орлов Алексей Николаевич, сын того самого Орлова. Иногда судьба преподносит сюрпризы.

— Иногда и утопленники всплывают, нам ли не знать, что порой наступает время расплаты. И тогда все скелеты из старых шкафов выпадают, сколь ни прячь тайны, но они всегда становятся явью, — Фролов ударился в романтические рассуждения, что за ним частенько наблюдается. Однако в этот раз он прав, и эти совпадения наводят на некоторые мысли.

Леонид Осипович постучал карандашом по столу, размышляя о взаимосвязи событий, и решился выдать резюме:

— Мне кажется, что Орлов младший в этом замешан, ведь скандал за столом произошёл нешуточный. Он мог просто проникнуться сочувствием к девице, тем более говорят она красивая, или Элизабет что-то скрывает. Но это уже не так важно, понаблюдаем несколько дней за приютом, появится хромая девушка – сразу брать. Но есть ещё один момент, ещё более важный.

Фролов поднял голову от записей и внимательно посмотрел на своего начальника:

— Кажется, в этом деле столько слоёв и все важные, неужто ещё что-то есть?

— Да, кто-то же новорождённого ребёнка приказал забрать у матери и спрятать? Кто-то зачистил все следы. Секретарь Его Величества так и сказал, что царское семейство не имеет никакого отношения к трагедии Екатерины Жуковской.

— А что, если само семейство Жуковских расспросить? — Фролов выдал самую рабочую версию, но и самую опасную.

— Чёрт возьми, даже приближаться к ним не смей! Они, если узнают о том, что Ксения жива, такое поднимут, то мы этот скандал уж вообще не замнём. Полетят наши головы первыми. Им сообщат только тогда, когда всё дело прояснится и мы найдём виновника злоключений девицы.

— Леонид Осипович, но, если Орловы уже знают, кто такая Ксения, неужели они не сообщат Жуковским об их несчастной родственнице? Скорее всего, уже сообщили, и девушка уже у своих родных. Скандал с книгой всё равно запустил вереницу событий…

— Твою ж! Об этом я не успел подумать, Григорий Фадеевич, значит так, сейчас мчимся к Орловым, напоминаем про расписку о неразглашении. После допросим Алексея. Он точно знает, где сейчас Ксения. Проверим все данные по Жуковским, помнится, они уехали в Москву, так что быстро их найти не удастся, а это нам на руку. Мне через два дня должно отчёт написать, а тут дело только начинается. Поехали, в карете договорим по деталям. Ох, чувствовал же, что стоило отказаться от этого дела, но нет, ввязался на свою голову...

Глава 15. Вторая версия и новые плохиши

Представительный мажордом встретил нас в небольшом фойе на первом этаже и поинтересовался целью визита.

— У нас срочное дело к Татьяне Алексеевне, меня зовут Ксения Сергеевна Перова…

— Но вы не приглашены? И не записаны, у нашей госпожи каждая минута на счету, а сейчас начинается семейное торжество, приходите завтра, сделайте милость.

Произнёс учтиво, но на дверь показал. Очень упрямый управляющий попался, понятно, в его задачу входит оберегать мир и покой господ.

— Вопрос жизни и смерти, нам нужна помощь, — Пётр Гордеевич тоже упрямый, и с места не сдвинулся. А я уже готова уйти, посчитав, этот «кордон» знаком, что не стоит нарушать покой благочестивого семейства.

— Понимаю, у всех вопросы жизни и смерти, но нашей госпоже когда жить? Прошу вас, господа, сделайте милость, приезжайте завтра.

— Мне некуда идти, завтра я окажусь по надуманному обвинению в Тайной канцелярии, пожалуйста, скажите одно слово, точнее, два своей госпоже.

— Какие? — кажется, я его заинтересовала.

— Попаданка пришла…

— Попаданка? Это что значит?

— Госпожа поймёт, если она не выйдет, то мы уйдём, — говорю с обречённостью в голосе, но так оно и есть. Несговорчивый лакей хмыкнул, пожал плечами, повторил «кодовые» слова и поспешил по ступеням на второй этаж.

Буквально через минуту примчался с извинениями и пригласил нас пройти в квартиру господ Агеевых.

В этот судьбоносный момент, силы оставили меня. Я как кошка, упавшая в реку, плыла, пока были силы, боролась, но как только попалось спасительное бревно, выдохлась.

— Боже, ноги не слушаются, пожалуйста, поддержите меня…

Пётр крепко обнял меня за талию и повёл на второй этаж, где нас встречает взволнованная Татьяна Алексеевна, и не похоже, что у них какое-то семейное торжество.

Протянула навстречу руки и обняла, как старую подругу, а ведь мы общались от силы минут пять.

— Ксения! Я сегодня посылала за тобой, мальчик из приюта сказал, что к ним приезжал какой-то страшный человек из Тайной канцелярии. Мы уж думали, как тебя спасать и где искать, а ты сама нашлась. Скорее заходи. А это кто? Ему можно доверять? — последние слова она прошептала мне на ухо.

— Здравствуйте, ужасные события привели меня к вам, а это Пётр Гордеевич Орлов, свидетель прошлых трагедий, он лучше меня всё расскажет. И я не обижусь, если вы не решитесь встать на мою защиту. Я токсичная как радиоактивные отходы, по-другому и не скажешь.

Мы говорим на «нашем» загадочном языке и понимаем друг друга с полуслова.

Татьяна кивнула, и, видя мою слабость, пригласила пройти в просторный, красивый зал, сама помогла раздеться и приказала подать еду, сказав, что вид у меня очень уж голодный.

— Ксюша, ты пока ешь, да слушай, а Пётр Гордеевич, пусть кратко расскажет историю. Пройдём в столовую, там все свои, мы как раз о тебе говорили. К сожалению, Наташа не смогла приехать, но позже ты и с ней познакомишься.

Мы вошли в столовую Агеевых и застыли. Если эти влиятельные люди сейчас говорили о моём спасении, и если эти женщины такие же попаданки, как я, то что-то с этим миром не так.

Может быть, это какой-то кошмарный сон?

Я, наверное, лежу в коме, там в нашем мире и сейчас сама придумываю свою историю?

Но нет. Это лишь мгновенная иллюзия, какая тут же и развеялась. Стоило из-за стола встать хозяину дома и его гостю.

Всё реально.

Нас представили Дмитрию Михайловичу Черкасову и Марку Юрьевичу, судя по волнению Петра Орлова, мы попали в круг самых влиятельных людей. Не таких всемогущих, как советники из Тайной канцелярии, но всё же не менее сильных и готовых побороться.

Мне подали ужин, и, кажется, решили откормить за один раз, это скорее обед. Подлива с мясом и сушёными, перетёртыми белыми грибами, от чего аромат из белоснежной тарелки показался восхитительным. На гарнир тоненькая, ярко-жёлтая лапша, тонко нарезанный солёный огурчик с брусникой, и ещё какие-то очень замысловатые зимние закуски и внушительный кусок «Шарлотки». Я просто не знала в тот момент, что на первом этаже дома Агеевых расположился один из самых популярных ресторанов столицы и эта восхитительная еда оттуда.