Реванш старой девы, или Как спасти репутацию (СИ). Страница 10

— Нет, я везу тебя в доходный дом, место очень приличное, твоих документов никто не спросит.

— Стоп! Повторяю, я не виновата ни в чём, меня не нужно прятать. Со мной поговорят и отпустят. А у вас, молодой человек, реально будут проблемы и большие, — в моём голосе столько настойчивости, однако Алексей, словно не слышит, наклонился и выглянул в окно, словно за нами погоня.

— Не уверен, что отпустят. Если мой отец прав, то ты дочь великого князя Михаила Александровича, младшего сына царя Александра. Твой отец сейчас живёт за границей, женат на королеве Пруссии. Он принц-консорт.

Эти слова показались таким очумелым абсурдом, что я вдруг рассмеялась, слегка истерично. Но правда, это же смешно. Хромая нищенка, приживалка, старая дева, которую недавно выдавали замуж за конюха, а потом она работала в детском приюте – принцесса?

Ах, ну да, заколдованная принцесса.

— Сударь, вы себя-то слышите? В этой книжке сказка. Никто не сказал, что это реальная история. Я нищая, старая дева…

Алексей закатил глаза, намекая на мою непрошибаемость, видимо, уже подозревает, что мы с Ирой кровные, ибо по дурости очень уж похожи, и я реально не принцесса или царевна…

— У меня есть доказательства. И одно из них прямо передо мной…

— В смысле?

— Ты похожа на свою мать как две капли воды. Как отражение в зеркале. Ты старше меня на два года, и считать не нужно, чтобы собрать все факты воедино.

Книга и тетради выпали из моих рук в темноту кареты, и Алексей поспешно наклонился всё собрать. В этот момент карета снова дёрнулась, и он стукнулся головой о второе сиденье, мне пришлось придержать его. Действую на автопилоте, а разум вообще отказывается воспринимать новость.

— Ну, допустим, я какая-то там принцесса. Это же не преступление, надеюсь? — шепчу, боясь, что теперь наш разговор может услышать темнота, кучер, случайные прохожие…

— Ты бастард царской семьи, для тебя и так сделали всё возможное, спрятали в семье Перовых, а теперь дело выглядит так, что ты этой книгой обвиняешь своих коронованных родственников в смерти своей матери.

— О МОЙ БОГ! — мой громкий стон вырвался на волю в момент, когда карета остановилась у дома Новиковых. Но чувствую себя так плохо, что идти я не могу. Пришлось Алексею снова меня подхватить под руки и тащить в парадное, где я опустилась на ступени, и кажется сейчас снова отключусь, хоть бы уже навсегда…

С этой минуты, сама того не ведая, стала врагом царской семьи…

Глава 11. Ревность?

Я так и сижу на мраморных ступенях небольшого парадного в доме Новиковых. Ноги совершенно отказываются слушаться.

Помню это чувство, оно преследует меня с самого детства. Того детства, в нашем потерянном мире. Я разбила мамину любимую кружку. Стою на кухне, смотрю на осколки фарфоровой прелести и понимаю, что случилась ужасная трагедия.

НО если немного повернуть стрелки больших часов вспять…

В тот момент мне, маленькой девочке, время показалось настолько реальным и сконцентрированным в больших старых часах в зале, что я именно так и поступила. Вскарабкалась на стул, осторожно повернула стрелки и бегом на кухню.

Увы, чашка так и лежит рассыпавшаяся на десятки осколков. Это был самый мощный и трагичный урок для моего детского сознания: «Время необратимо, сделанного не вернуть, его можно только исправить!».

Тогда я смела все осколки и просила у мамочки прощение за неосторожность. А что делать сейчас, понятия не имею.

— Нам нужно подняться на второй этаж, сейчас сделаю горячий чай и станет легче, пожалуйста, Ксения…

Алексей наклонился и протянул руку, этот жест наполнен деликатностью, он не хочет меня тащить силой или заставлять. Сама понимаю, что сидеть на ступенях не лучшая идея, но мне нужно принять важное решение. И я его приняла:

— Хорошо, я пойду в эту квартиру, доверюсь тебе, но очень не хочется…

— Не хочется оставаться в безопасности?

Молча беру его за руку и поднимаюсь, медленно идём в квартиру на втором этаже. Понимаю, что переубеждать его невозможно, особенно в общественном месте. Моей репутации и так конец, а он, похоже, о своей и вовсе не думает.

Квартира оказалась намного лучше, чем такие же в доходном доме Перовых. Здесь и мебель, словно на заказ, и даже цветы в горшках. Всё очень милое, уютное и женское.

Через секунду я узнала «тайну» этой обжитой квартиры, и расстроилась ещё больше.

— Это квартира моей тёти, она добрейшей души человек, и тебе одной сейчас нельзя оставаться. Тётю зовут Полина Гордеевна Новикова, она сестра моего отца…

Я не позволила ему продолжить, моё иномирное «я» взбунтовалось:

— Мальчишка, ты в своём уме? Если я действительно разозлила царскую семью, да ещё по такому ужасному поводу, думаешь, они пощадят тех, кто мне помогает? От меня уже избавились. Отдали злобным людям. И никого не волновало, что со мной происходит. И с тобой разберутся. Но тебе и этого показалось мало? Ты ещё и свою тётю решил подставить под удар? Надоело, всё у меня есть визитка влиятельной женщины, они мне помогут. Первые минуты я была в шоке, а теперь оправилась и не позволю кому-то пострадать из-за тупости Ирины. Прощай.

Вся такая резкая и честная, куда деваться. Разворачиваюсь у порога, дёргаю за ручку, но не успеваю. Его слова как выстрел в спину…

— Я влюбился с первого взгляда. Как когда-то мой отец был без ума от твоей мамы. Это у меня наследственное. В тот момент, когда увидел тебя, я не поверил своим глазам.

Замираю, внутри всё сжалось, я как первый цветок под апрельским снегом, хочу тепла, а почему-то каждый раз покрываюсь инеем, стоит ему сказать о своих чувствах.

— Когда ты увидел меня впервые? — оборачиваюсь и смотрю на него в упор, уже не боюсь, что он снова решится на какой-то отчаянный шаг.

— Два месяца назад, приезжал к Ирине, чтобы сопроводить её на премьеру, а вышла ты и что-то сказала, кажется, о том, что сестра задерживается, но я уже забыл обо всём. В этом мире осталась только ты. Невероятным усилием воли сдержался в тот момент и после, когда узнал, лживую правду о тебе.

Сглатываю ком, история в своём эпицентре непростая, и я думала, что проблемы у нас из-за царского сынка, моего настоящего папаши. А тут оказывается продолжение фильма «Вам и не снилось».

— И сколько раз мы ещё встречались?

— Три раза, и тот ужин, когда ты внезапно дала отпор Ирине – четвёртый. Она мне солгала про тебя, сказала, что ты инвалид, старшая сестра, и уже сосватана какому-то инженеру и у вас любовь. Но всё это до последнего слова ложь, подлость Ирины беспредельна…

Каждое его слово отзывается во мне вспышками праведного гнева, ох уж эта влюблённость…

— Вот почему она пнула проклятую лестницу, она не такая дура, заметила, как ты смотришь на меня, и, наверное, задавал вопросы. Вот и ответ на тот вопрос, почему она так меня ненавидит. Ты её расспрашивал и разозлил. Не хочу показывать пальцем, но триггер этой кошмарной ситуации – ты!

— Триггер?

— Неважно, спусковой механизм, с тебя всё началось и с твоей влюблённости.

— Нет, с влюблённости моего отца, он почти два года надеялся, был готов принять Катрин даже с ребёнком, когда узнал, что она в опале и сослана в Италию. Дошёл до самого канцлера, но всё тщетно. На тот момент она уже умерла, а тебя выкрали и тайно привезли в Россию.

Наконец-то, началась какая-то более важная информация, и без сантиментов.

Хватаю его за руку и провожу к небольшому диванчику, усаживаю рядом и предпринимаю последнюю попытку вразумить пылкого влюблённого. С этого момента моё сознание сделалось очень ясным, многое стало понятно, осталось выяснить детали и попытаться выйти на «врагов», уговорить их сжалиться, хотя это вряд ли, ведь книгу уже издали.

— Алексей, ради своего отца, семьи, и даже меня, прошу об одной услуге.

— Всё, что в моих силах.

— Это тебе по силам. Вот визитка очень влиятельной женщины, Татьяна Алексеевна Агеева, она многое про меня понимает и готова помочь. Тебе лишь нужно проехать к ней, рассказать мою историю, и попросить расследовать это дело, но лишь в том случае, если это не нанесёт ущерба для них. Это единственное, что ты можешь для меня сделать прямо сейчас.