Вечно голодный студент 6 (СИ). Страница 28

Дальнейший осмотр показывает, что он не один — ещё шесть человек рассредоточились в кустах по обе стороны трассы и залегли, с прицелом на расстрел жертв, пересёкших условленную ими между собой отметку. Я бы, на их месте, выбрал успевший поблекнуть пешеходный переход.

Достаю телефон и набираю в чате текст.

«Веди себя, как обычно — впереди засада. Семь вооружённых голов».

Муравей достаёт из кармана свой мобильник, и читает сообщение.

«Пон», — написал он. — «Будем мочить?»

«Ну, конечно же!» — ответил я ему. — «По моему сигналу, прыгай в кусты справа от трассы и иди на сближение с врагом — их там четверо. Не жалей никого, потому что тебя никто не пожалеет. А пока, продолжаем движение».

Метров за пятьдесят до пешеходного перехода фиксирую для себя, что засадники приготовились к бою. Значит, с ориентиром я не прогадал.

Из оружия у них есть неопределённые АК, один ПК, а также одна СВД. Всё, кроме АК, смертельно опасно для Муравья, поэтому я правильно сделал, что дал ему задачу сваливать с трассы.

— Давай! — скомандовал я и резко вскинул «Печенег».

Даю очередь по засаднику, вооружённому ПК и, в то же время, являющемуся КДшником.

Тот ловит несколько пуль в грудь и падает, но не подыхает.

Муравей начал палить по засадникам справа, а по мне полетели пули с обеих сторон.

Применяю рывок и прыгаю на шестнадцать метров, прямо на засадников слева.

Я выбрал их в качестве своих целей неслучайно — у них пулемёт, а также КДшник, поэтому Муравей мог не потянуть.

Приземляюсь на обе ноги и активирую «Энергетический шок».

Время субъективно замедляется, я, преодолевая сильное сопротивление воздуха, довожу прицел пулемёта на только поднявшегося КДшника и даю ему короткую очередь, снова в область груди.

Появляется уведомление, но я игнорирую его.

Затем, всё также борясь с ожесточённым сопротивлением воздуха, довожу прицел до засадника с СВД и расстреливаю его длинной очередью.

Снова уведомление, которое тут же улетает прочь с моих глаз.

Третий выпустил в меня очередь из АК-74 — она разбилась об мой бронежилет, а затем засадник погиб от пулемётной очереди, врезавшейся ему в грудь, шею и лицо.

Пулемёт стреляет очень медленно, поэтому мне приходится проявлять терпение, чтобы дождаться, пока отстреляется нужный объём патронов…

Снова уведомление, но я вновь смахиваю его взглядом.

Действие «Энергетического шока» заканчивается, и я разворачиваюсь, чтобы вернуться на трассу.

С той стороны доносятся последовательные выстрелы из АК-308, но затем начинается какая-то возня, раздаётся вопль человека, а после всё стихает.

— Муравей, ты как⁈ — спросил я.

— Я всё сделал, Студик! — ответил тот.

— Всех положил⁈ — спросил я.

— Да, всех четверых! — ответил Муравей. — Один оказался вёртким, сукин сын — пытался проткнуть меня штыком!

— Собирай оружие и вытаскивай тела на трассу! — приказал я ему.

Сам я тоже пошёл за мертвецами и их оружием.

Через несколько минут мы стащили все тела на асфальт и начали подсчёт прибылей.

— ПК — в отличном состоянии, — сказал я и записал в блокнот. — СВД — в говённом состоянии. Четыре АКМ — состояние ниже среднего. Один АК-74 — хорошее состояние. Двенадцать магазинов к АКМ…

Занеся все эти данные в блокнот, я достал из рюкзака клетчатую сумку и сложил в неё оружие и боевые пожитки покойников.

— Бери топор и заготавливай дрова, — приказал я Муравью. — А я сбегаю к МТ-ЛБ и скину в него награбленное.

— Понял тебя, шеф, — ответил тот и снял со своего рюкзака топор.

Закидываю сумку на плечо и беру ускорение.

На ходу открываю уведомления.

+7 очков опыта

+9 очков опыта

+11 очков опыта

Эта стычка не изменила в моей прокачке практически нихрена, но, хотя бы, вообще дали опыт — за собак уже давно не дают, а за лютиков дают нерегулярно. Думаю, это связано с тем, что я адаптировался к такого рода врагам, а они ко мне приспособиться не успевают…

Быстро добегаю до МТ-ЛБ и открываю его заднюю дверь, которую не стали запирать. Внутри пусто и темно, но не для меня — я быстро различил детали и понял, что нихрена ценного здесь нет и оставляли его не в спешке.

Размещаю клетчатую сумку на полу десантного отделения и закрываю дверь, после чего дёргаю обратно.

Муравей, за время моего отсутствия, нарубил достаточно дров — он подошёл к делу основательно и уже начал собирать целый похоронный костёр.

— Всё, я спрятал трофеи в мотолыге, — сообщил я ему. — Сейчас помогу тебе.

Нам потребовались два десятка минут, чтобы соорудить посреди трассы полноценный костёр для сжигания убитых.

Дело тут не в воздании почестей, а в том, чтобы не кормить зверьё — своего рода общественная гигиена. Незачем усиливать зверей — человечеству и так очень хуёво.

Поливаю дрова керосином из литровой бутылки и поджигаю эту высокую конструкцию, на вершине которой покоятся мертвецы.

По моим расчётам, должны сгореть до костей прежде, чем костёр догорит.

— Слова какие-нибудь надо говорить? — спросил Муравей.

— Нет, не надо, — покачав головой, ответил я. — Идём.

— А я левелы взял, — сообщил он мне. — Сразу четыре.

— Круто, поздравляю, — вздохнув, сказал я. — Распределяй характеристики.

— Закидываю два очка в «Силу» и два в «Ловкость», — поделился со мной Муравей. — Ого, выбор способностей…

— Нужно найти безопасное место, чтобы ты вкачал апекс, — произнёс я и открыл офлайн-карту. — Идём в деревню — засядем в центре. Пока будешь проходить апекс, я тебя прикрою. За мной.

Направляемся в деревню Жилино, что расположена к северу от трассы «Урал».

Вокруг ни души, а за нашими спинами в небеса вздымается чёрный дым.

Звери тут, как я понимаю, зачищены — возможно, будет ошибкой залегать так близко к месту засады, но мы ненадолго.

Идём по пустой деревне, которую уже начал поглощать близлежащий лес…

— А почему они на нас напали? — спросил вдруг Муравей.

— Какая, блин, разница? — нахмурившись, спросил я его в ответ. — Захотелось…

— Но должны же быть причины… — убеждённо произнёс Муравей.

— Есть причина — у нас то, что им нужно, — ответил я. — Оружие, патроны, экипировка, возможно, продовольствие — всё это стоит того, чтобы стрелять по нам из засады. Ты вообще в дичи не выживал, что ли?

— Нет, — ответил Муравей. — Я не покидал Волгограда даже до зоошизы. А уж после — тем более, нет.

— Тогда привыкай к дичи, — посоветовал я ему. — Здесь убивают за еду или за то, что ты кому-то не понравился. Но если вкачаешься, это перестанет быть серьёзной проблемой.

Но вообще, то, что они устроили засаду именно на нас — это признак того, что они нас как-то срисовали.

Наверняка, в Уфе кто-то есть, какие-то КДшники, которые решили не выходить на связь с Фронтиром.

По всей стране дохрена таких группировок, которые не желают иметь с нами никаких дел и ожидают, что мы не полезем к ним с разного рода предложениями. Им и так по кайфу выживать, поэтому уходить под кого-то они не хотят.

Осматриваюсь в центре деревни и выбираю дом из красного кирпича, не потому, что он мне понравился эстетически, а потому что по подоконникам видна толщина стен — почти метр кирпичной кладки. Это капитальный дом, отлично подходящий для кратковременной обороны.

— Вон диван, — указал я на подходящее место для усиления. — А я пойду на чердак и пригляжу за местностью.

— Понял, — ответил Муравей и лёг на диван. — Приступаю.

Поднимаюсь на чердак и выбиваю окно прикладом «Печенега».

Далее я достаю из подсумка «Азарт».

— «Январь», вызывает «Дюшес», — вызвал я.

Но несколько десятков секунд никто не отвечал. Высовываюсь из окна и встаю на подоконник.

— «Январь», вызывает «Дюшес», — вновь воззвал я к небесам.

— «Дюшес», «Январь» на связи, — ответила рация голосом Ронина.