Вечно голодный студент 6 (СИ). Страница 11

Ну, потому что с трудом верится, что человек, который едва-едва справился со стаей из четырёх лютиков, строит какие-то там планы с тройным дном в Макиавелли-стайле.

А теперь вот — он уже третий час, как задышал и находится сейчас на предпоследнем издыхании.

Но стоит отдать ему должное — он не ноет и не выражает недовольства. Работает на пределе своих возможностей, короче говоря, что однозначно заслуживает уважения.

— Вон то здание, — сказал я, указав на понравившееся мне сооружение.

Я приметил подходящее здание в центре посёлка, понравившееся мне тем, что в нём три этажа. Третий этаж весь в зеркальных панорамных окнах, поэтому будет неплохой обзор.

— Зверей вокруг нет? — спросил Проф.

— Нет, — ответил я. — Уже сорок-пятьдесят километров идём, а вокруг ни псины… Это очень хуёвый знак, если честно…

— Знаю, — кивнув, произнёс Проф.

Заходим в здание и сразу же попадаем в пыль, занявшую весь пол.

Похоже на то, что здесь раньше было кафе или банкетный зал, потому что тут дохрена характерных столов и стульев, но снаружи нет никаких вывесок, поэтому, по моей дедуктивной догадке, кафе закрылось ещё до зоошизы, но мебель осталась.

Находим лестницу и поднимаемся на третий этаж, а уже там я выбиваю два тонированных окна, чтобы обеспечить себе хороший обзор.

Местный ёбарь, то есть, наше целевое животное, может услышать дребезг, но так будет даже лучше, хе-хе-хе…

Проф рухнул на пол и начал интенсивно дышать, а я озаботился расстановкой растяжек на втором этаже.

Он сегодня больше не ходок, поэтому придётся заночевать здесь, а утром двигаться дальше и привлекать внимание местного зверя.

Особое внимание уделяю лестнице, потому что звери не тупые и понимают, для чего они нужны, поэтому пользуются ими, если очень надо.

Когда периметр стал безопасным, возвращаюсь в комнату к Профу, где тот всё так же лежит на полу и дышит.

— Ты как? — спросил я.

— Нормально… — ответил он. — Мне надо поспать хотя бы часа четыре и буду, как новенький.

— Никуда особо не выходи, — попросил я его. — Расставил повсюду растяжки, поэтому будет очень глупо.

— Да, понимаю, — кивнув, ответил Проф.

— Сейчас поищу тут диван или софу, — сказал я и вышел из комнаты.

*Российская Федерация, Ставропольский край, посёлок Загорский, 15 октября 2027 года*

Четырёх часов Профу, конечно же, не хватило — пришлось куковать в этом месте, которое оказалось концертным залом.

Зал небольшой, сельского уровня, но интересно, блин, кто тут мог выступать? «Иванушки Интернешнл»? «Хай-Фай»? Может, Шаман?

— Готов выходить, Проф? — спросил я, встав из-за столика.

— Да, готов… — ответил тот. — Эх, тяжело…

— А как ты хотел? — спросил я с усмешкой. — Это отправлять в рейды легко, а самому ходить — это уже другое, блин. Давно ты не ходил — начал забывать.

— Да, уже начал, — согласился со мной Проф. — Что ж, будем навёрстывать.

Я уже снял все растяжки, поэтому нас больше ничего не держит в этом концертном зале.

Покидаем здание и идём в Минеральные Воды.

Конкретного места, где искать местную ебаку, у нас нет, поэтому будем ходить и искать свежие следы. А если не прокатит, то попробуем привлечь внимание стрельбой или, в крайнем случае, взрывом тротиловой шашки.

Зверь, который зачистил окрестности полностью, точно не тупой, поэтому в засаду не полезет, а это значит, что биться будем лоб в лоб, сила на силу, без предварительно подготовленных позиций.

Переключаюсь в УФ-режим зрения и внимательно рассматриваю землю и асфальт вокруг.

Мне может повезти, и я наткнусь на свежак, который приведёт нас к твари, которую мы должны убить.

— Что-нибудь видно? — спросил Проф, примерно через полчаса нашего путешествия в Минводы.

— Нет, ничего, — ответил я ему.

Здесь вообще нет никаких свежих следов. Да каких свежих⁈ Я даже старых следов не вижу!

Редко когда такое бывает — везде кто-то да живёт, а тут будто не живёт никто, вообще…

По спине тревожно забегали мурашки, а жопа начала посылать на центральный пульт управления сигналы о том, что всё это очень нехорошо пахнет и надо готовиться к жёсткому и брутальному дерьму.

Тревогу вызывает то, что эта тварь зачистила вообще всё. Нет следов даже сраных мышей и крыс…

— Нарк говорил, что здесь есть только крысы и мыши, — произнёс я.

— Да, — подтвердил Проф.

— Мы уже дохера прошли, а я не заметил ни одного признака существования тут грызунов, — сказал я ему. — Мне это не нравится.

Никто из известных мне зверей не зачищает ареал обитания начисто — это слишком энергозатратно, поэтому игра не стоит свеч.

Это значит, что тут либо обитает стая педантичных сверххищников, либо такой крутой зверь, что ему не особо затруднительно вырезать вообще всё, что дышит рядом с ним.

«Встретим — узнаем», — решил я для себя. — «Если переживём такого ёбаря природы, то опыта должны насыпать щедро. Такая тварь просто не может не быть экстремально опасной».

Проходим Минеральные Воды насквозь и по пути я замечаю только несколько относительно свежих крысиных следов.

Значит, не 100% вынос всего живого, но близко к этому…

Выходим на трассу Е50, ведущую в Пятигорск.

— Вообще ничего не видно? — в очередной раз спросил Проф.

Он, судя по поведению, напряжён до предела — если уж у меня, легендарного Вампира, захватчика Брома, нервно подрагивает очко от сложившейся ситуации, то что говорить о более слабом физически Профе?

Неизвестность — вот главный генератор страха. Наш первобытный мозг приучен эволюцией рисовать разные ужасы, один страшнее другого, потому что все спокойные и пренебрежительные умерли и не передали свои гены в будущее.

— Ты что, нервничаешь? — спросил я вместо ответа.

— Да, — ответил он. — Именно поэтому я и хочу прокачаться — чтобы меньше нервничать.

Значит, уровень стресса «пробивает» его пассивку, которая не только бустит его соображение, но и существенно урезает уровень стресса.

Возможно, не будь у него пассивки, он бы уже бежал в сторону Волгограда, вопя от ужаса…

«Ха-ха, вряд ли», — подумал я. — «Стрессуют все, но реагируют на стресс все по-разному. Проф — крепкий и волевой мужик, поэтому даже при сильном стрессе умеет действовать трезво».

Полностью преодолеваем трассу Е50 и выходим на улицу Гагарина.

Тут типичная картина зоошизной разрухи первых недель, но за одним существенным отличием — на некоторых брошенных машинах я вижу царапины от когтей.

И видно, что царапины сделаны не с целью добраться до содержимого машины, а для заточки когтей.

— Это наш пассажир? — спросил я себя вслух.

Когти широкие и бритвенно-острые — разрезают листовой металл, как бумагу.

— Думаешь? — спросил Проф.

— Возможно, — пожав плечами, ответил я. — Тот, кто оставил все эти цапки-царапки, делал это для развлечения или метил так территорию. Ему до пизды было содержимое машин — иначе бы он разбил окна или выцарапал металл на дверях. А тут ему было удобнее царапать капоты — но это бессмысленно.

— Согласен, — кивнув, сказал Проф. — Значит, это может быть какое-то кошачье?

— Может и собака, — произнёс я. — Не видел ещё сильно раскаченных собак, но такие точно могут существовать.

Собаки — это стайные животные, поэтому опыта они получают меньше, ведь убивают толпой, что менее опасно, вследствие чего мы вряд ли увидим «королевского зверя» в виде собаки…

Идём по улице Гагарина, и чем дальше продвигаемся, тем отчётливее у меня чувство, будто мы приближаемся к чему-то.

На улицах вообще никаких следов, ни старых, ни новых — либо тут все летают, либо тут никто не живёт уже давно.

У торгового центра, расположенного практически у выезда из посёлка Иноземцево, лежащего на пути в Пятигорск, обнаружилась картина старой драмы.

Какие-то мародёры подогнали сюда две Газели, которые начали набивать одеждой. Это, блин, по-своему гениально — очень «амбициозные» мародёры…