Развод. Спасибо, что ушел (СИ). Страница 30

– Может быть, и стоило… - согласился Петя.

Он вздохнул, и я заметила, как его плечи слегка опустились. Помолчав секунду, он вдруг оперся локтями о стол и резко придвинулся ко мне. Голубые глаза оказались совсем рядом.

– Но ты же всё понимаешь, Маша. Ты же знаешь, как я к тебе относился… как отношусь.

– Петя, прошло столько лет. Перестань, - покачала я головой, улыбнувшись. – Ты вон женат… - я указала глазами на золотой ободок на безымянном пальце.

– Там всё сложно, - слишком быстро ответил Петя и маятником качнулся назад.

Посмотрел в сторону, сжимая губы, потом сложил на груди руки так, чтобы правая полностью скрылась под левой.

– Так сложно, что ты ехал к ней с букетом хризантем, а теперь оказался здесь с розами, - усмехнулась я.

– Хризантемы я маме на юбилей купил, - сказал он, глядя исподлобья.

Я сделала вид, что поверила. Хотя, повода не доверять его словам не было. И всё же стало неприятно. Не разобравшись с одной, тут же рассчитывает на отношения с другой.

А со стороны вообще на подачку похоже. Типа свалился бонус в виде успешного адвоката, так успевай, хватай, пока другие не налетели. Неожиданно я наполнилась жалостью к себе. Ни за стиральной машиной самостоятельно уследить не могу, ни недоступный вид, чтобы бывшие однокурсники, как к себе домой не вваливались, соорудить не получилось.

– Мы могли бы попробовать… - без надежды, и как будто уже всё понимая, сказал Петя.

– Нет, - качнула я головой, - не могли бы. Никак. Прости. Ты можешь мне помочь, но только как профессионал. Остальное – не для меня. Я пойму, если ты не станешь тратить на меня время.

Петя встал, и я снова удивилась, каким невысоким он казался на фоне, так и не покинувшего мое воображение Вешнякова.

– Ладно. Извини за вторжение.

Он шагнул в прихожую и начал одеваться. Двигался резко, будто вспомнил, что опаздывает. Я больше ничего не пыталась сказать. Честно говоря, мне было уже всё равно, обиделся он или нет. Даже если откажется теперь помогать, на его конторе свет клином не сошелся. Тем более я в любом случае собиралась оплатить услуги.

– Да… - обернулся Петя, взявшись за ручку двери. – Всё-таки, думаю, лучше тебе быть готовой, Маш… Похоже, твоему мужу удалось как-то подделать экспертизу. Завтра будет известно точнее. Но ты пока обдумай, на сколько далеко ты готова пойти.

Глава 35

Маска

Илона

Я демонстративно выбрала столик у окна - у всех на виду. Мне некого бояться. Даже если сюда сейчас заявится Эльвира, я могу подойти и спокойно выплеснуть на ее идеально-белую блузку кофе. Я ухмыльнулась, представив, как вытянется ее холеная морда. И никто мне ничего не сделает.

Ноздри затрепетали, аромат дорогого зерна всегда действовал на меня возбуждающе и придавал силы. Ничего. Я справлюсь. Я всего лишь уволена, но не побеждена.

Дверь открылась, и в зал вошла Полина. Не вошла – просочилась. Оглянулась, и засеменила к моему столику, будто переходила минное поле. Боже, до чего же жалкая, - отметила я.

Сидя с прямой спиной с презрением щурила глаза, наблюдая, как эта рабыня, сбежавшая на время от своего господина с плеткой, приближается ко мне.

– Что, боишься, тебя заподозрят в контакте с прокаженной, - заговорщически прошептала я, наслаждаясь ее растерянностью. – Или Эльвира установила на тебя маячок?

Громко расхохоталась, увидев, как испуганно начала озираться Полина. Следом нервно рассмеялась и она.

– Не выдумывай, - как можно беззаботнее сказала Полина, отодвигая кресло. – Я же здесь. Рискнула, - она снова хихикнула.

– Я непременно попрошу ваше руководство выдать тебе премию. За личное мужество, - серьезно пообещала я. – Шучу! – добавила, увидев в ее глазах неподдельный страх.

– И чем ты теперь займешься? – спросила она, сделав заказ.

Вопрос прозвучал без интереса. Просто потому, что из вежливости его следовало задать. Я взглянула на подругу в упор. Полина тут же отвела глаза и принялась с преувеличенным вниманием ковыряться в чизкейке. Она явно чувствовала себя не в своей тарелке. Поэтому сгорбилась, и чтобы стать незаметнее, забилась вместе с креслом в самый угол.

– Ой, что я со своим опытом работу не найду? Уже три компании готовы меня взять. Но я пока думаю. Вот из «Газпрома» HR уже замучил. Может, туда пойду. А может, вообще пока отдохну. В Японию съезжу.

По ее лицу я видела, она поверила. Уж что-что, а играть на публику для меня не проблема. Нет, конечно, никакого штурмующего меня «Газпрома» и других компаний нет, я никуда еще резюме даже не рассылала, но это ведь неважно, правда? Главное, чтобы Полинка всем разнесла, что я не оплакиваю покинутый гадюшник.

– Я давно уже поняла, что переросла свою позицию, - со снисходительной улыбкой огляделась я. – А ты, Полиночка, продолжай крутить колесико в вашем зооуголке.

Полина тихо засопела:

– Тебе хорошо, у тебя квартира есть. А мне каждый месяц за съем чем-то нужно платить…

Я никак ее оправдание не прокомментировала. Сделала глоток кофе и снова принялась рассеянно разглядывать посетителей.

Глупая Полинка повелась на мои россказни, что я уже закрыла ипотеку. Давным-давно я уяснила, что людям нужно рассказывать лишь об успехе. Даже, если придется для этого приврать. Сирых и убогих никто не любит. И только недалекая моя подруга продолжает ныть о ценниках на аренду и невозможности зацепиться и взметнуться на золотом лифте в башне Москва-сити.

Внутри клокотала знакомая едкая ярость. Перед собой я видела не бывшую коллегу, а живой символ всей этой системы — мелкой, осторожной, трусливой. Полина, которая всегда смеялась над моими шутками про начальство, которая жаловалась на идиотизм корпоративных правил, теперь боялась даже тени моего присутствия.

– В офисе говорят, что ты специально гадости Свете устраивала.

Я перевела взгляд на Полину: ага, задело ее мое выражение про зоопарк, решила сплетни про меня выложить. Нашла чем воевать.

– Пффф, - я пренебрежительно фыркнула. – Делать мне больше нечего.

– И всё-таки, - снова заерзала Полина, - если меня с тобой увидят…

– То что? – резко перебила я ее. – Перестанут звать на корпоративы? Или лишат доступа к бесплатному растворимому кофе? Надо же, как хрупка твоя позиция, если общение со мной может поспособствовать увольнению. Я прямо ходячий монстр. Вирус, разрушающий великую корпорацию.

Как я ни старалась ерничать, а голос дрогнул. И не от бешенства, а от обиды. От презрения к этим, которых не выгнали, как собачонку. Они украли у меня работу, место под солнцем, которое я заслуживала больше их всех вместе взятых. А теперь еще и крадут право на простое человеческое общение. Будто я ходячая чума.

– Ладно, Полиныч, не трясись, - я наклонилась над столом с грациозностью большой кошки, - я не стану тебя компрометировать.

Каждое мое слово било хлыстом по покрасневшим Полиным щекам. Это была моя маленькая месть. Я достала тысячу и аккуратно положила ее под блюдце – ровно за свой капучино. Сдачу ждать, конечно, не стану.

– Беги в свой уютный стерильный мирок. Когда и тебя уволят, а тебя уволят обязательно, потому что посредственности косят всех, кто хоть на миллиметр выше, тогда, может быть, ты поймешь. Но ко мне не суйся. Не пожалею.

С этими словами я схватила чашку и плеснула оставшийся кофе Полине на грудь. Рядом кто-то ахнул, но Полина будто онемела. По розовой блузке стремительно расплывалось безобразное пятно.

Жаль, не Эльвирке, но хоть что-то!

Я поплыла к выходу, чувствуя на спине ненавидящий взгляд бывшей коллеги. Плевать! Пусть смотрит и завидует. Через огромное панорамное окно она сейчас еще увидит, как я сажусь в Майбах, на котором только что подъехал Дэн.

– Куда мчим, красотка? – ослепительно улыбнулся он, поцеловав меня в щеку.

– А! Всё равно! Главное подальше от этого места.

– Окей! Только скинь, плиз, быстренько за парковку, у меня телефон сел. Я тебе потом верну.