Развод. Спасибо, что ушел (СИ). Страница 29

Поздоровался, неприлично пялясь на ее необычную прическу. Если бы Мария была брюнеткой, она была бы очень похожа на японскую гейшу. Кожа такая же белая и костюм похож на расшитое кимоно.

Пока я лихорадочно придумывал, какой еще вопрос задать, пришло спасение в виде потопа. Я возблагодарил небо за то, что оно подарило мне возможность не стоять истуканом на пороге, а вступить в битву с Самсунгом.

– Ой, вы весь промокли, - ореховые глаза с беспокойством перемещались по моей одежде.

Я смутился, не зная, что ответить. Попроси полотенце, халат и запасные носки, - глумливо хохотнул внутри кто-то, считающий меня полным идиотом. – А что? – продолжил голос. – Наверняка, у нее есть муж. Значит, и носки имеются.

– Простите, так неудобно вышло…

Я видел, что она искренне мне сочувствует, а у меня лишь крутились на языке глупые реплики, которые произносят в голливудских фильмах мачо, спасающие беззащитных дев. Что-то типа: неважно, детка. Или еще что похуже.

Я, конечно, не был ни мачо, ни героем. Если честно, я вообще поначалу не знал, как остановить этот водный поток. Грешил на трубы, а оказалась стиралка. Интересно, куда смотрит ее муж? Фильтр забился полностью.

– Да, нормально всё… - ответил я, прикидывая, как буду надевать ботинки.

Порылся в памяти, выуживая еще какие-то подобающие случаю реплики, но все слова будто испарились. Я тщательно вкрутил промытый фильтр, нарочито долго прилаживал верхнюю панель и только потом поднял на нее взгляд.

Мария подошла ближе, и мне почудилось, что я оказался под теплым летним дождем. Такой настигал в деревне, когда мы с дедом ходили за грибами. Не скрывая улыбки, она смотрела на мои мокрые носки. Я поджал пальцы.

Маша быстро собрала с пола отяжелевшие полотенца и бросила их в ванну. Затем принялась собирать остатки воды шваброй. Я только успевал пятиться к выходу.

– Спасибо вам большое, - услышал я, когда запихал левую ногу в ботинок. – Вы очень помогли.

– Не за что, - буркнул я. – Артемий, ты готов?

– Да, пап.

– Давайте я вам всё-таки расскажу, как Тёма занимается. Он…

– В следующий раз. Или лучше напишите мне, - невежливо перебил я ореховоглазую Марию, хватая пальто, которое она пристроила на кушетке.

Идиот. Она и так считает тебя неотесанной деревенщиной, а ты еще добавляешь.

– Мы торопимся, - я толкнул дверь, и чуть не сшиб кого-то с ног.

На площадке стоял мужик с охапкой оранжевых роз. Увидев меня, он скривился в издевательской ухмылке. Голубые глаза с прищуром впились мне в лоб. Весь он был похож на похабного дворового кота. Задев его грубовато плечом, я пошел к лифту. Тёма шагал рядом.

– Петя! – ахнуло за спиной.

«Петя» - мысленно передразнил я. Петя мог бы и за техникой в доме проследить. А не только за цветочками бегать.

Глава 34

Тень сомнения

Маша

– Прости, что врываюсь вот так…- неискренне извинился Петя, протягивая букет.

– Да, ничего… - ответила я, всё еще поглядывая на внушительную фигуру Вешнякова, застывшую у лифта. – Хотя… неожиданно, конечно. Как ты узнал мой адрес?

Я наконец оторвала взгляд от Тёминого отца и сделала шаг назад, чтобы Петя мог войти. Невежливо держать его на площадке. Колючие стебли обожгли ладони, сладковатый аромат показался тяжелым и пригвоздил к полу.

И зачем он прямо сейчас пришел? – почувствовала я легкое раздражение, глядя, как Петя расстегивает пальто. По-дурацки как-то всё получилось. И Вешняков наверняка подумал, что ко мне пожаловал любовник. Или муж. Он же не знает о том, что у меня произошло.

Боже, о чем ты вообще думаешь? – одернула я себя, старательно растягивая губы в вежливой улыбке.

– Ты же сама мне копии документов присылала… - улыбнулся Петя. – На квартиру и другие.

– Ах, да… Ну, раздевайся, проходи… Спасибо за цветы! Красивые…

Качнув в воздухе букетом, я взяла с полочки вазу и направилась в кухню. Петя, пригладив перед зеркалом волосы, пошел за мной.

– Как у тебя уютно… - похвалил он обстановку. – Здорово!

Я рассеянно улыбнулась: мысли по-прежнему витали вокруг моего неожиданного спасителя от потопа. Вспомнила, как решительно он кинулся устранять протечку, промок весь. А я вместо того чтобы предложить чай, выставила вон, на мороз.

Хотя какой может быть чай, когда человек в мокрых носках сидит? – тут же подумалось мне. Чушь какая. Он бы и не согласился. И всё же, мне было неловко, словно воспользовалась помощью и выдворила из квартиры. А тут еще и Петя с букетом. Я поморщилась.

– Маш, ты что? Голова болит? Если я не вовремя, ты прости, я…

Озабоченно глядя, Петя привстал, показывая, что может уйти, но я лишь замахала рукой, призывая сесть обратно. Он осторожно опустился, убирая под стол ноги, а я машинально отметила, какая небольшая у него нога, не то что у некоторых лапы.

– Нет, нет, что ты? Сиди. Я сейчас чайник поставлю, только вот с цветами разберусь.

Я отвернулась к раковине. Улыбнулась, набирая воду в вазу, вспомнила, как смешно Тёмин отец мялся и поджимал пальцы в мокрых носках. Забавно выглядело – такой мощный, большой и такой неловкий в этот момент.

Я, конечно, специально старалась его не разглядывать, но… В голову, словно по заказу полезли мысли о руках вынужденного сантехника. Под пальто Максим Леонидович оказался в футболке. Довольно странно для зимы. Так что руки были на виду.

Выпуклый рельеф мышц казался ненастоящим, и в то же время невозможно было оторвать взгляд от их движения под загорелой кожей. Из-под короткого рукава выглядывала голова какого-то вытатуированного зверя – то ли быка, то ли медведя, с горящими глазами. Вниз сползала расколотая скала, а из расщелин выглядывали хрупкие и какие-то нереальные среди этой жесткости цветы.

– А дочка где? - раздался Петин голос.

Я щелкнула кнопкой чайника и потянулась к полочке.

– Аня у себя. У меня сейчас только занятие закончилось. Ты какой будешь? Зеленый, черный, фруктовый?

– Да мне всё равно. Как себе, так и мне. Я неприхотливый, - хмыкнул Петя. – Ты на дому принимаешь учеников?

– Не учеников, а пациентов. В виде исключения. К еще двум выезжаю. Они тяжелые. Но я думаю, хотя бы на полставки пойти в школу. У Ани как раз в школе вакансия есть.

Я расставила чашки и вынула коробку зефира и печенье.

– Это правильно, - кивнул Петя, подвигая к себе чашку. – Лучше, чтобы было официальное место работы. Для суда…

– Думаешь, всё-таки нужно будет в суд? – я замерла с чайником в руке.

Петя встал, забрал у меня чайник и начал разливать кипяток. В воздухе запахло жасмином.

– Еще не понятно, но может быть, да. Завтра точнее узнаю.

– Ты хоть объясни, по какому вопросу, - заволновалась я. – А то я тебе всё в кучу свалила: и квартира, и Аня, и как она под машину попала.

– Не торопись, Машуль,- улыбнулся Петя и неожиданно обхватил мою руку.

Ладони у него были маленькие, аккуратные, почти женские. Я тихонько высвободила пальцы и, чтобы это не выглядело грубым, потянулась к сахарнице. И всё же, Петя понял. Вздохнув, посмотрел на меня обиженно. Или мне показалось? Дело, наверное, в том, что он пришел вот так, без предупреждения и даже без звонка. Но он никогда и не отличался деликатностью. Всегда лез напролом.

Между нами повисла тишина. Я понимала, что лучше бы всё расставить по местам, потому что Петя явился с какими-то своими скрытыми надеждами. В душе шевельнулось недовольство – я рассчитывала на его профессиональную помощь, а он явно пытается воспользоваться ситуацией в личных целях.

Нисколько не кокетничая, я чувствовала, что он здесь не для того, чтобы обсуждать со мной деловые вопросы. В воздухе повисло что-то неясное, что-то, что требовало разъяснения прямо сейчас.

– Петь… - мягко начала я, покручивая в ладонях чашку. – Если у тебя нет ничего конкретного, зачем ты пришел? Может быть, стоило подождать до завтра и позвонить?

Ну вот я это и сказала. Сказала и, наверняка, обидела. Что за вечер-то такой? Сначала Вешняков вместо Василича приехал и ползал в луже. Теперь вот Петя с цветами и расплывчатыми обещаниями.