Развод. Спасибо, что ушел (СИ). Страница 27

Я уверенно рассекала по коридору на тонкой шпильке. Бедра раскачивались ровно на ту амплитуду, что было позволительно, подбородок поднят, спина прямая. Чувствовала взгляды планктона. Не дождетесь, чтобы я тут перед вами пресмыкалась.

Войдя в приемную, прошла мимо Светки, как мимо пустого места. Интересно, успела она заметить свои каракули у меня в руках?

Эльвира, как всегда сидела в кресле. Черная оправа стильных очков гармонировала с обсидиановым блеском стола.

Увидев меня, она шевельнулась и сложила перед собой руки. Негромко клацнули о поверхность кольца, как в зеркале размыто отразились белые манжеты.

– Ты хотела что-то сказать? – голос ледяными каплями застучал по черному стеклу.

– Да. Вот, смотрите. Я просто хотела предупредить, что если сотрудница в рабочее время витает в облаках, то и вам она доставит проблемы.

Я протянула листы со Светкиными виршами. Эльвира не шелохнулась. Она смотрела на меня. Пристально, не моргая. Я напряженно ждала, что будет дальше.

Наконец, вздохнув, Эльвира сняла очки и заговорила.

– Скажи, Илона, а что общего между кофе, который «случайно» проливается на ноутбук, файлами, которые «забываются» передаться ключевому сотруднику и «беспричинный» сбой почты у Светланы, из-за которого сорвались переговоры?

Я максимально постаралась сохранить самообладание. Откуда ей всё известно?

Эльвира, видимо, ответа не ждала. Она медленно поднялась и принялась прохаживаться по кабинету. Замерев в несколько сантиметрах от меня, наклонила голову, изучая, будто ископаемое. По спине пробежал озноб, но я держалась.

– Вот что в тебе самое удивительное, - заговорила она. – Эта… мелкотравчатость. Настоящие интриганы играют в большие игры - за власть, за деньги. А ты? Ты, как ребенок, который тычет палочкой в муравейник. Или отрывает крылья бабочке. Тебе не нужен результат. Тебе нужно просто видеть, как кто-то дергается от боли.

Эльвира ткнула мне в плечо пальцем, и от неожиданности я вздрогнула.

– Ты тратишь колоссальную энергию, интеллект, а он у тебя есть, на то, чтобы подложить кому-то кнопку на стул. Это же не амбиции. Это… дурной вкус.

Она щелкнула пальцами в воздухе, будто разгадала фокус.

– Ты что, не понимаешь, что ты не опасна?

Я молчала. Умирать, так с музыкой. Ни словечка от меня не дождется.

– Ты смешна, - вынесла вердикт Эльвира и отошла от меня, словно от прокаженной.

Вернувшись к столу, она упаковалась в свое эргономичное кресло.

– Твои полномочия здесь исчерпаны. С сегодняшнего дня ты отстранена от всех текущих проектов. Кадровая служба в курсе. Приказ готовят. Можешь быть свободна.

Я стола, как парализованная. И беспомощно смотрела на руины своей карьеры.

Глава 32

Спасатель

Маша

Без пяти семь запиликал домофон. Свекровь к этому времени уже ушла, а Аня в своей комнате включила на ноутбуке мультфильм.

Короткий звонок в дверь, и я открыла дверь. Передо мной стоял мужчина в темно-зеленой одежде. Не военная форма, но что-то ее напоминающее. Он был среднего роста, с короткой стрижкой и серьезным выражением лица. На груди красовался значок с изображением орла. В руке он держал темно-коричневую папку. Слева от него замер Вешняков-младший. Мельком взглянув на часы, мужчина доложил:

– Здравствуйте. 18.56. Артемий на занятие прибыл.

Том Сойер закатил глаза и тихо фыркнул. Я немного растерялась, но быстро собралась.

– Добрый вечер. Здравствуй, Тёма. Проходите.

Мужчина, не меняя выражения лица, отрицательно качнул головой. Мне показалось, он сейчас скажет «никак нет», но сопровождающий лишь отступил в сторону, пропуская мальчика вперед.

– В 20.00 заберу.

Он отдал мне папку, по-военному четко развернулся и с прямой спиной зашагал к лифту. Я обескураженно проводила его взглядом и закрыла дверь.

– Это Василич. Он всегда такой, - поделился Тёма, расстегивая куртку.

Ботинки он уже снял и аккуратно поставил их в поддон, не дав снегу ни шанса растечься по полу. – А куда? – он завертел головой, высматривая, где повесить одежду.

– Сейчас,- я шагнула к шкафу, откатила дверцу и протянула руку, чтобы взять парку, но Артемий уже сам пристроил ее на плечики.

Одернул клетчатую рубашку, пригладил волосы и развернулся ко мне.

– Проходи, - улыбнулась я, показывая дорогу.

Усадив Тёму с тестом, открыла папку и просмотрела бумаги. Родился в срок, без особенностей. Никаких отклонений со стороны неврологии у мальчика не было, остальные специалисты тоже были им довольны. Страдала только учительница русского языка.

Я взглянула на Тёму, старательно заполняющего пробелы. Интересно, где его мама? Максим, то есть Максим Леонидович сказал, что они одни. Спрашивать, конечно, не стану. Вдруг умерла. Зачем ребенку причинять боль?

Почему-то представилось, как жили они втроем. Или у Тёмы есть еще братья-сестры? И снова, словно из воздуха соткался нежный образ рыжеволосой кудрявой женщины с доброй улыбкой. Откуда он взялся? Не знаю…

– Закончил? – я протянула руку за тестом.

Том Сойер горестно вздохнул, покраснел и отдал листок. Как я и предполагала ошибки были. И было их много.

– Скажи, а ты какой язык в школе учишь?

– Английский и испанский, - Тёма коротко на меня взглянул и опять уставился на свои руки.

– Испанский? – удивилась я.

– Мне нравится Южная Америка. Чили.

Я с интересом посмотрела ему в лицо. Надо же. Чили.

– Папа сказал, что как только я буду писать без ошибок, он повезет меня в пустыню Атакама.

– Что может быть хорошего в пустыне? – улыбнулась я.

– Да вы что?! – вскинулся Тёма. Глаза его загорелись изумрудным цветом. – Там же даже без телескопа можно увидеть более пяти тысяч звезд! Все специалисты едут туда наблюдать за звездами.

Он помолчал и добавил.

– Я астрономом хочу стать.

Я восхищенно крутнула головой: ничего себе заявочка!

– Ну хорошо, значит, будем работать. Чтобы твои труды по астрономии были написаны грамотно и красиво.

Я положила перед Тёмой лист, на котором нужно было обвести по пунктиру узоры и выйти из лабиринта.

– Это ж для малышей, - скривился он.

Однако, вздохнув, принялся за работу. Волнистые рыжие пряди упали на лоб, брови чуть сдвинуты, писал он левой рукой, высунув от усердия кончик языка. Потом вспоминал, убирал и слегка прикусывал нижнюю губу. И в этот момент становился очень похожим на своего отца.

За пять минут до конца занятия, дала домашнее задание.

– Вы серьезно? – удивился Тёма.

– Да. Конечно,- кивнула я. – Жонглирование – это отличный метод для работы обоих полушарий мозга. Да и весело бывает. Особенно, когда только начинаешь. Смотри!

Я взяла из корзинки три мячика и начала подкидывать их в воздухе. Тёма завороженно наблюдал за мной, на мгновение превратившись в трехлетнего малыша.

– Здорово! – сказал он, когда я поймала все мячи.

Ровно в девятнадцать часов раздался короткий звонок в дверь. К тому времени, Тёма уже стоял в прихожей, а в папке у него лежала домашка.

Василич встретил своего подопечного молча и всё в той же позе. Складывалось ощущение, что он никуда не уходил. Так и торчал под дверью истуканом. Кто он такой? На гувернера никак не тянет. На охранника тоже не похож. Может быть, водитель?

Звякнуло в телефоне сообщение. Пришла оплата с краткой припиской «спасибо». Надо бы хоть самозанятость пока оформить, - промелькнула разумная мысль. А вообще, лучше хотя бы на полставки всё-таки устроиться в школу или сад.

Каждое утро я ждала звонка или письма из опеки, но ничего не происходило. Лезть на рожон и напоминать о себе я тоже не спешила.

Казенный Василич секунда в секунду доставлял ко мне Тёму, он хорошо занимался, а в перерыве рассказывал об «алмазных планетах», черной дыре и Венере. Я слушала, почти открыв рот, и на моих глазах из Тома Сойера Тёма превращался в звездного мальчика.