Развод. Спасибо, что ушел (СИ). Страница 26

– Да забей… Твоей приятной компании будет достаточно. У меня брат в автосервисе, сделает. О, смотри, вроде интересное местечко! Пойдем-пойдем… - и Петя потащил меня под локоток к следующему крылечку.

– Ох, Петя… от тебя не сбежишь просто так…

– Это точно! – ощерился Сливов, показывая чуть желтоватые зубы с острыми клыками. – Работа такая! Вцепиться и не отпускать.

Я с удивлением к нему развернулась: что за работа? Слива учился со мной в педагогическом. Что-то не представляю, в кого ему теперь приходится вцепляться?

Кофейня оказалась маленькой и уютной. Мы взобрались на подоконник, по которому были разбросаны разноцветные подушки. Я аккуратно свернула плед с оленями и снеговиками и пристроила его в углу. Петя молча за мной наблюдал.

Мне стало неловко. На втором курсе Петька признавался мне в любви, и пару раз мы с ним вот также сидели в полуподвальчике, поделенном условной перегородкой с пыльными искусственными цветами на зону кафе и рюмочную. Петя угощал меня «птичьим молоком» и горячим какао. А однажды, в конце апреля притащил букетик ландышей. Я поставила его в пластиковый стаканчик с водой, а потом расчихалась. На ландыши у меня оказалась аллергия.

– Так чем ты занимаешься? – прервала я затянувшееся молчание.

Тыквенный латте приятно согревал ладони.

– Я адвокат. По корпоративным спорам.

Я вскинула брови: ничего себе. Это как?

– Получил второе высшее. Не учителем же истории идти работать. Почетно, конечно, но…скучно. А тут драйв. Мне нравится. Вцепишься и треплешь, треплешь, главное, челюсти не разжимать.

Петя плотоядно улыбнулся. На секунду мне показалось, сейчас клацнет зубами, как аллигатор.

– А… семейным правом занимаются у вас? – я внимательно разглядывала осевшую пенку.

– Да. А что, есть необходимость?

– Да, Петя, есть, - я храбро заглянула ему в глаза. – Мне бы подстраховаться хотелось. Потому что я, оказывается, совсем не знала человека, с которым прожила много лет.

Глава 31

Руины

Илона

– Отчет переделай! - на стол передо мной упала жиденькая стопка бумаг.

Я подняла глаза, глядя в удаляющуюся спину девицы, которую я даже не знала по имени. Взгляд упал на бутылку с водой, взять бы и зашвырнуть ей между лопаток, чтоб заверещала, как крыса. Но я с ледяным равнодушием лишь открутила пробку и сделала несколько глотков.

Голова побаливала, и во рту было сухо. Выходные удались. Впервые за многие месяцы я оторвалась, не думая, что кто-то выдернет меня среди ночи из постели и потребует исполнить любое желание. Эту амбразуру прикрыла своим мощным задом Светка. А я получила свободу.

В пятницу вечером ушла в отрыв и выползла только в воскресенье утром. Сутки отсыпалась, но этого не хватило.

Стареешь, - усмехнулась я себе в экран ноутбука. – Раньше могла и в клуб, и в караоке, поспать три часа и бодрячком на работу.

Листы с неудачным отчетом так и лежали на краю стола. Не до них. В глаза будто песком насыпали, спать охота и никак не сосредоточиться. А ведь у меня уже есть одно предупреждение от супервайзера. Плевать.

Я потянулась к сумочке, вынула пудру – надо убрать блеск с лица, а то сижу, как колхозница. Пусть меня и запихали в эту дыру, это не значит, что я должна превратиться в Светкин клон. Увиденное в зеркальце, мне не понравилось. Красные прожилки в глазах, взгляд уставший, словно и не было выходных.

Тренькнул телефон в ящике стола. Я осторожно его приоткрыла, покосилась на тени за перегородкой и посмотрела сообщение.

Увидимся сегодня?

Улыбнулась, увидев от кого пришло это заманчивое предложение. Денис и его друзья подсели к нам, когда мы курили кальян. И если двое из них мне совершенно не заинтересовали, то с Денисом приключилась неосязаемая химия.

Мне сразу же показалось, что в аромате шоколада и ванили, повисшем в воздухе, появился зазор. Рядом с Дэном, как он представился, кислород был чище, словно был отфильтрован деньгами и отсутствием сомнений.

В его движениях – от кошачьей походки до привычного жеста, которым он поправлял браслет дорогих часов, читалась спокойная уверенность человека, который знает себе цену.

Стараясь казаться равнодушной, я не упускала ни одного его движения. Сердце прыгало в груди, как мячик. Вот он поправил идеально уложенные волосы, я моментально оценила стоимость его стрижки, небрежно положил на стол телефон с матовым корпусом. Во всем сквозила привычка. Привычка к лучшему. Привычка, чтобы всё вокруг подстраивается под него. Друзья тоже. Шутят, а сами на Дэна поглядывают.

– У тебя тут след от вина,- сказал он, подсаживаясь почти вплотную.

Его большой палец нажал мне на уголок губ и слегка впечатался в кожу. Будто затушил сигарету, так ожгло. Карие глаза жалили осой, впиваясь в плечи, грудь и бедра.

Незаметно мы с ним остались одни. Девчонки скуксились, друзья Дениса тоже отвалились, а нам было интересно.

Я ловила его взгляд сквозь мерцающий свет стробоскопов, и каждый раз, когда наши глаза встречались, по спине пробегал разряд. Расползался приятным теплом в пояснице, пропитывал сладким сиропом нутро.

– Танцуешь, как будто знаешь какой-то секрет, - сказал он мне.

– Знаю, - крикнула я. – Ты носишь часы на правой руке. Не потому что левша, а потому что циферблат любишь поворачивать к себе, когда задумываешься.

Денис непроизвольно глянул на свое запястье. Попался. Улыбнулся, пойманный с поличным.

– Опасная наблюдательность.

Губы почти коснулись уха, от его дыхания было щекотно, и в то же время захотелось, чтобы идеально ровные зубы прикусили мочку. Я почувствовала, как напряглись соски, пулями рвали тонкую ткань, и если бы не полумрак, он обязательно бы это заметил.

Наши руки теперь соприкасались постоянно – случайно-неслучайно. Кожа к коже. Искры.

Мы вернулись к бару, и он подал мне бокал. Я специально спросила его о какой-то мелочи, которая вообще не имела отношения к нашему флирту. Пусть остынет. Смотрела на него, вращая в пальцах вишенку из коктейля. Затем намеренно медленно ее съела и облизала губы. Он завороженно смотрел.

Можно было запереться в туалете, но до такой пошлятины опускаться не хотелось. Глупы те женщины, которые назло своему мужчине после ссоры бегут трахаться с первым встречным. У меня если и есть планы, они совсем другие.

– Я не смогу. Занята, - быстро набрала я в ответ.

Пускай поскучает. Поддразнить всегда полезно. Ну а если отвалится, не беда. Значит, ничего стоящего. Однако что-то внутри подсказывало – никуда он не денется. Мы ведь с ним даже не целовались. Танцевали, щеками касались, ловили горячее дыхание. Я видела его губы – красивые, идеально очерченные, наверняка, очень искусные. Представляла поцелуй, но дальше этого не пошло.

И судя по тому, как он эту игру поддержал, ему интересно продолжение.

– Ок. Значит, продлеваем игру, - словно читая мои мысли, ответил Денис.

– До последней ноты, - парировала я.

– Это угроза или обещание?

– И то, и другое,- улыбнулась я.

Перегородка с шумом отъехала, и в проеме снова появилась неопознанная мной девица. Глаза ее были круглы от возмущения. Я откинулась на спинку кресла, равнодушно взирая. Хоть бы блузку поприличнее купила, а то помялась на сгибах.

– Тебя Эльвира вызывает. Ты к ней записывалась на прием. Ты вообще в рабочий чат смотришь?

– Не твое дело, - процедила я. – Дверь закрой. С той стороны.

– Отчет пиши. А то только косячить умеешь, - прошипела девица, удаляясь.

Я отпила еще воды, бросила в рот мятную горошину и потянулась к бумажкам, которые давно ждали своего часа.

На днях, разбирая ящики стола, я обнаружила стихи толстожопой Светы. То, что сочиняла их она, было сразу видно. Чиркала, исправляла, и снова переписывала. Прямо Пастернак в ватных штанах. Обнять и плакать.

Отнесу Эльвире. Пусть посмотрит, чем ее подчиненная занималась в рабочее время. И заодно убедится, что эта бездарность скоро запорет всё на свете.