Развод. Спасибо, что ушел (СИ). Страница 24

– Я был у вас в центре сегодня. Мне сказали, вы больше не работаете! Что там у вас происходит вообще?

– Добрый вечер, Максим Леонидович, - со значением поздоровалась я.

В трубке повисло молчание, как будто я сбила собеседника с мысли.

– Добрый, - наконец буркнул он. – Так вы объясните?

– Разве Галина Петровна вам не рассказала?

– Нет. Я ее не застал. А ваш телефон мне дали в регистратуре.

«Интересно, - приподняла я брови, - с чего бы девочки мои личные данные так легко и просто стали раздавать?» Появилась неприятная мысль, что это указание заведующей. Чтобы все громы и молнии сразу на меня перекинуть. Это неприятное открытие лишь подтвердило мою мысль – незачем жалеть о том, что ушла.

– Меня отстранили от работы и попросили написать заявление по собственному желанию.

И снова пауза. Господи, какой тугодум. Каждая моя фраза заводит его в тупик. Наверное, он всё-таки голкипер.

– А в чем проблема? – прорезался голос.

– Да, собственно, ни в чем. Просто в сети появилось видео, где я уничижительно отзываюсь об особенных детях. Но это, как сейчас говорят, фейк. Мои слова вырвали из контекста и использовали для своих целей.

– Конкуренты, что ли? – мне показалось, Вешняков улыбнулся.

Я на секунду задумалась. Поправила подушку на диване.

– Можно и так сказать. Так что, извините, наши занятия отменяются.

В трубке недовольно засопели.

– Но Артемий хочет с вами… То есть он вообще не хочет, но с вами он…черт! – Вешняков выдохся и устало замолчал.

Мне стало смешно. Представила, как этот здоровяк собирает слова в кучу. На оратора он явно не похож и вряд ли привык выступать на публике. Иначе, как еще объяснить его косноязычие. Кстати, вот тут-то и может быть ключик к проблемам Тёмы.

– Скажите, а чем вы занимаетесь? – не смогла я удержать любопытство.

– В смысле?

Боже, ну вот опять! Неужели нельзя просто ответить на вопрос?

– В смысле профессии,- пояснила терпеливо я.

– А какое это имеет значение?

– Да, в общем-то, никакого. Простите. Вы позвоните завтра Галине Петровне, она вам другого специалиста предложит.

– Я военный летчик. В прошлом. Сейчас у меня логистическая авиакомпания. Контейнерные перевозки, экспедиции, иногда в зону конфликтов. Это про специфику деятельности. Что касается Тёмы, с другим специалистом он заниматься не станет. Он так сказал. Или вы, или никто.

Пораженная его прорезавшимся красноречием, всё же я решила осторожно поинтересоваться.

– А вы всегда выполняете все требования сына?

Вешняков совсем не походил на трепетного папочку. Скорее, наоборот. Тем более, если он в прошлом военный…

– С тех пор, как мы живем вдвоем, стараюсь. Особенно, если это касается его здоровья. Я же вижу, ему трудно. Помогите ему.

Я растерялась, так необычно прозвучала последняя фраза. Совсем не в приказном тоне, а мягко, будто ему очень важно, чтобы я согласилась.

– Но… я сейчас не могу. Я ищу другую работу и…у меня совсем не будет свободного времени.

– Позанимайтесь с ним частным образом. Я заплачу в два раза больше, - упрямо талдычил свое Вешняков.

– Вы не понимаете, дело не в деньгах, - попыталась объяснить я. – Я просто пока не могу ничего распланировать. Да и где нам заниматься?

– У вас. Тёму будут привозить к вам. Я примерно знаю, сколько стоят подобные занятия у частников. Вам буду платить десять тысяч за урок. Этого достаточно?

– Это много.

– Поверьте, это немного, - хмыкнул Максим Леонидович. – Можно завтра начать?

Я задумалась. Только собралась искать работу, а она сама нашлась.

– Хорошо, - решилась я. – Давайте вечером, часов в семь. Чтобы Тёма успел отдохнуть после школы.

– Годно, - странным словечком обозначил мужчина свое согласие. – Адрес скиньте.

Не успела я закончить разговор, как в группе обнаружилось еще два сообщения от мамочек, которые хотели бы продолжить со мной занятия. Я расплылась в улыбке. Всё-таки есть те, кто не поверил Илоне.

Остаток вечера пролетел незаметно. Я с головой ушла в подготовку материалов и плана занятий. Костя, Илона и вся та мерзость, что успела ко мне прилипнуть, отвалилась, как шелуха. Меня словно выпустили из погреба и дали глотнуть свежего воздуха.

Глава 29

Незваные гости

Маша

Яркий шоколадный аромат заставил сердце биться живее. Я выключила кофемолку, вдохнула бодрящий запах и осторожно пересыпала коричневую массу в стеклянную баночку.

Сварив кофе, встала перед окном, разглядывая пухлый сугроб за стеклом. За ночь город завалило. Сметая щетками снег, во дворе вокруг машин ходили водители, шуршали лопатами дворники, пробирался игрушечный трактор, стараясь расчистить проезды. Я отпила глоток и подумала, как непривычно, что мне не надо бежать вместе со всеми в метро, а потом возвращаться обратно.

На часах было девять утра. Из Аниной комнаты доносился приглушенный голос учительницы, шел урок. Аня что-то отвечала. Пора. Пора ей вернуться в школу. Нужно пересилить свой страх и позволить дочери выбраться из оранжереи, куда я пусть по необходимости, но ее заточила.

Я взяла в руки блокнот и вписала еще один пункт рядом с датами анализов и консультациями. Переговорить с Иваном Ивановичем насчет хореографии. А вдруг разрешит? Пусть немного, для души, хотя бы несколько движений у станка. Анюта будет рада, и еще один кирпичик из ее разрушенной жизни встанет на место.

Звонок в дверь раздался, когда я включила воду, чтобы сполоснуть чашку. Неужели опять Костя? Но у него есть ключи. Да и зачем ему тут быть в такую рань?

В дверь снова требовательно позвонили. Я оторвала бумажное полотенце и, наскоро вытерев руки, направилась в прихожую. Глянула на всякий случай в глазок. Передо мной стояли две женщины. Одна из них в меховой шапке, другая простоволосая.

– Кто?

– Отдел опеки и попечительства… Откройте, пожалуйста.

Я нахмурилась: слышала, конечно, что при несчастном случае могут из опеки явиться, но к нам никто так и не пришел и не позвонил. Я и забыла о них. Других проблем хватало.

Открыла дверь, впуская посетительниц. На их черных, почти одинаковых куртках расползлись темные пятна влаги. С меха той, что повыше, закапал, оттаивая, снег. У ног немедленно поползли черные лужицы.

– Здравствуйте. Воронова Мария Юрьевна?

Дама полезла в сумочку и, вынув удостоверение, махнула перед моим лицом.

– Специалисты Степанова Елена Игоревна и Туманян Диана Георгиевна. К нам поступил сигнал насчет несовершеннолетней Вороновой Анны.

– Сигнал… Но уже почти два месяца прошло, - развела я руками. – Дело закрыто. Это был несчастный случай. Ребенок поправляется. У нас всё в порядке. Я не понимаю, с чем связан ваш визит…

Елена Игоревна приподняла широкие нарисованные брови и оглядела прихожую цепким взглядом. Задержала глаза на Аниных ботинках, потом уставилась на меня.

– Разрешите пройти?

Тон не подразумевал отказа.

– Да, пожалуйста, - я махнула в сторону кухни.

Не разуваясь, дамы дружно затопали по ламинату. Синхронно отодвинув стулья, сели и водрузили сумки себе на колени. Я отошла к мойке и принялась ждать, что они скажут. Чая, естественно, не предлагала.

– А где ребенок? – наконец нарушила Диана Георгиевна молчание.

– Аня занимается у себя в комнате. У нее дистанционный урок.

– Почему она не в школе? Вы на домашнем обучении?

Дама в шапке вынула из сумки блокнот и ручку.

– Нет, это временно. После травмы у дочери снижен иммунитет. Скоро она пройдет очередное обследование и скорее всего ей разрешат вернуться в школу. Послушайте, я не понимаю, почему именно сейчас это всё так вас заинтересовало?

В затылке настойчиво заскреблась мысль, что вообще-то эти женщины не имеют права вот так, без предупреждения, врываться в дом и устраивать мне допрос. Но залезть при них в интернет мне показалось неудобным.

– Где ваш супруг?