Развод. Спасибо, что ушел (СИ). Страница 23

Костя молчал, и я видела, он мне поверил. Я едва сдержала улыбку. Никогда Машке меня не победить. И даже то, что она мне устроила, я скоро исправлю. А вот она так и останется без работы и обозленная на весь мир.

– Ты права…- наконец произнес Костя. – Черт! Прости, что не разобрался и накинулся. Ей, и правда, нужна помощь.

Он шумно вздохнул, лицо исказилось, а между бровей пролегла глубокая складка.

– Ты знаешь, я вот что думаю… Я поговорю с юристами и подам заявление на определение места жительства Ани. Боюсь, Маша не справится. У нее нет работы, ей не на что содержать и лечить ребенка. Она ее держит взаперти… Мне кажется, Ане лучше побыть со мной. С нами.

Он посмотрел на меня с ожиданием.

Я чуть с дивана не свалилась. С нами? Нет уж, я не подписывалась, чтобы его дочь болталась рядом. У нее есть какая-никакая, но мать. Вот пусть она ею и занимается. А у меня другие планы.

Костя, расценив мое молчание, как согласие, продолжил.

– Тогда и квартиру имеет смысл продать. Мы с Аней переедем в Москву. Маша немного придет в себя. Ну а через год видно будет. Что скажешь?

Я судорожно соображала, что ответить. Про квартиру заговорил, это хорошо. А вот всё остальное не очень. Я совсем не такой результат ожидала.

– А ты уверен, что Аня захочет переезжать? – осторожно закинула я пробный шар. – И это ведь тоже для нее дополнительный стресс. Не забывай, ей десять, и она уже в суде может свое мнение высказать. Так что… это всё не так просто может оказаться. Как бы еще больше не навредить. Маша ее может настроить…

С озабоченным лицом я качнула головой. Постаралась всем видом изобразить, как переживаю за племянницу и Косте хочу помочь.

– Может, лучше сделать наоборот? Купить для Маши и Ани квартиру поменьше. Посмотреть, как Маша справляется, и параллельно здесь будешь обустраиваться. Возьмешь ипотеку, квартиру купишь, а там может, Аня и сама поймет, что ей с тобой… с нами лучше будет. Просто сейчас ее и везти некуда.

Я замерла, ожидая его реакции. Костя вскинул на меня глаза, чуть прищурился, переваривая услышанное и кивнул.

– Ты права… Да, не стоит пороть горячку.

Я улыбнулась. Отлично! Главное, чтобы квартирой занялся, а уж как отговорить его, чтобы не забирал Аню, я придумаю.

– Вот и отлично! – просияла я в экран.

Помедлив, облизала губы.

– Ты знаешь, я так соскучилась.

Рука медленно скользнула к пуговицам на блузке, принялась расстегивать одну, другую.

– Скорее бы пятница,- выдохнула я. – А пока…

– Я не приеду, - прервал меня Костя.

У меня вытянулось лицо. Впервые он никак не отреагировал на наше общее развлечение. Сидел сосредоточенным и серьезным, будто ему предлагают решить сложную задачу, а не посмотреть, как раздевается и ласкает себя любимая женщина. А ведь раньше это было одним из самых сладких десертов, которым мы обменивались на расстоянии.

– Я в выходные тогда с Аней побуду. А то толком ее после больницы и не видел. Сходим с ней куда-нибудь…

Меня кольнула ревность. Нормально так он придумал! Если он теперь будет время с дочерью проводить, а там и Машка под ногами вертится, то еще неизвестно, чем это всё может закончиться.

– Вообще-то, мы договаривались. Я ничего больше на выходные не планировала. У меня же стараниями твоей жены теперь просто пятидневка без сверхурочной работы.

Я специально напомнила о Маше и ее выходке. Не хватало еще, чтобы Костя облегчил ей жизнь. Меня, значит, в игнор, Аню на прогулку, а Машка будет в свое удовольствие жить?

– Ну вот и отдохнешь нормально, - отозвался Костя. – Ладно, целую тебя, солнце. Созвонимся.

Его лицо пропало с экрана, а я от возмущения чуть не швырнула телефон на пол. Ударила кулаком по подушке, потом еще и еще. Легче не стало. Какая-то черная полоса началась. Что ни сделаю, то против меня оборачивается.

Представила, как завтра опять приду в офис и залезу за матовую перегородку. Оказалось, там от окна так дует в спину, что всё время приходится поворачиваться боком. Вот почему эта толстая каракатица в кофту постоянно куталась. Я же стоически терпела. Не хватает еще себе, как пенсионерка шаль на поясницу намотать.

Можно было, конечно, попросить в хозблоке, чтобы отрегулировали створки, но зачем? Всё равно я здесь ненадолго. Предвкушала, как совсем скоро разразится скандал, и сюда вернется прежняя хозяйка. Поставит сапоги под стол, закрутится в жуткую кацавейку и будет вспоминать, как совсем чуть-чуть ей довелось побыть белым человеком.

Однако прошло уже два дня, а дурных вестей так и не поступило. Я-то думала, Эльвира ее вышвырнет сразу, но Светка каким-то чудом справлялась. И даже ни разу не подошла ко мне и не написала в чат с просьбой помочь или что-то разъяснить. Это уж совсем непонятно. Я же все контакты, таблицы, презентации и заготовки с собой унесла. Оставила ей выжженное поле.

Пару раз специально прошлась мимо своего бывшего кабинета, но за дверью была тишина. Эльвира не бушевала, а сквозь матовое стекло темнел мешковатый силуэт самозванки. Серые моли, объединившиеся против меня, прятали в глазах насмешку. А одна тощая вобла даже попыталась меня поучить, как составлять отчет. Развонялась насчет моих умственных способностей.

Зато когда вернулась с обеда, начала бегать и визжать. Кто-то очень неаккуратный опрокинул случайно кофе на ее ноутбук. Бывает.

Вспомнив клятый офис, передернула плечами. Надо что-то предпринять, чтобы вернуться на прежнюю позицию, но мыслей как это сделать, пока не появилось.

Ладно, не кисни, - подбодрила я себя. Лучше напиши девчонкам и договорись на пятницу вечер. Сходим куда-нибудь. Отвлекусь, расслаблюсь. А может, и интересное знакомство завяжется. Москва большая. Москва меня не обидит.

Глава 28

Просвет?

Маша

Костя давно ушел, а я всё вспоминала его перекошенное от злобы лицо.

– Ты ненормальная! – прошипел он напоследок. – Тебе лечиться надо!

Я промолчала, поглаживая Аню, которая уткнулась мне в грудь. При ней продолжать свои разборки он не стал, но теперь, я вовсе не ждала от него ничего хорошего. Не получается у нас расстаться нормально. И Костя уверяет, что проблема во мне.

– Мам, почему вы с папой ругаетесь? – спросила Аня.

Я налила ей чай и села напротив, подперев подбородок кулаком.

– Нам сейчас сложно, Анют. Многое изменилось. Мы все привыкаем. Всё наладится со временем, я обещаю.

Я улыбнулась и протянула ей простое печенье без сахара. Аня любила его и до болезни. Она грустно на меня посмотрела, но печенье взяла.

«Надо на следующей неделе сдать анализы, и, может, в школу разрешат пойти, - подумала я, поглядывая на дочь. – Хоть отвлечется». Беспокоило, и что Аня ни слова не упоминала о балете. Перестала смотреть видео с занятий, канал юной балерины из Академии тоже забросила, и с девочками из своей группы больше не переписывается. Отгородилась, как будто решила не вспоминать об этой части ее жизни.

Чтобы отвлечься от грустных мыслей, я устроила девчачий вечер. Набрала Ане ванну с пеной, себе прилепила маску, а потом включила наш любимый новогодний фильм. Полтора часа мы пролежали в обнимку, укутавшись в мягкий плед. Снова пили чай с кусочками сушеного манго и смеялись, хотя знали каждый кадр наизусть.

Звонок с незнакомого номера раздался уже в десятом часу вечера. Я не ответила. Следом прилетело сообщение: «Это Вешняков. Нужно поговорить». Вздохнула, закатив глаза. Ничего удивительного. Ни здравствуйте, ни до свидания, ставит перед фактом, и на часы даже не удосужился взглянуть. Никаких представлений у человека о правилах приличия. И звонит, небось, чтобы высказать, что не доверит сына такому монстру, как я. Хотя мог бы и не на ночь глядя. Или вообще промолчать.

Не успела я отписаться, что могу поговорить завтра, как звонок раздался снова. Н-да, наглости этому типу не занимать. Да и ладно. Лучше сразу всё прояснить и закрыть вопрос.