Молот Пограничья. Гексалогия (СИ). Страница 91

– Вроде покушения на наследника княжеского рода? – уточнил я, ухмыляясь. – Что ж, продолжайте, Платон Николаевич. Вы меня заинтересовали.

Зубов шумно выдохнул через нос. И я уже почти поверил, что он вот‑вот даст мне повод снести ему голову. Или сломать шею – в том случае, если подаренный диаконисой меч все‑таки окажется недостаточно острым.

Матушка такое наверняка не понравится. Но сама виновата – надо было думать перед тем, как изображать из себя великого миротворца.

– Я пообещаю оставить вашу семью в покое. Раз и навсегда, – тихо проговорил Зубов, глядя мне прямо в глаза. – А вы откажетесь от всех обвинений. Моих людей отпустят. Честная сделка, никакого обмана… Что скажете?

– А вольники? – усмехнулся я.

– Делайте, что хотите. Казните, вешайте, отправляйте на каторгу. Или оставьте этому вашему сыскарю – пусть хоть шкуру с них спустит. – Зубов махнул рукой, будто отгоняя назойливое насекомое. – Мне плевать.

– Плевать… В этом‑то и заключается вся проблема, Платон Николаевич. – Я неторопливо зашагал к выходу из храма. – У вашего рода нет друзей – только слуги. Или те, кто готов делать за вас грязную работу.

– Друзья? – Зубов вышел за мной на крыльцо. – Думаете, у вас есть?

– Посмотрите сами.

На небольшой площади перед храмом понемногу становилось тесно. Когда я заходил внутрь, там стояли всего три машины – дядин «козлик», трофейный пикап и ржавое доисторическое чудище, на котором приехал Горчаков. Теперь же их стало вдвое больше, и наши скромные авто теснили небольшой грузовик и пара здоровенных внедорожников, рядом с которыми я насчитал почти две дюжины человек.

Его сиятельство Платон Николаевич катался по Пограничью с целым кортежем – как и подобает старшему среди братьев и наследнику родовой вотчины. Не знаю, на что именно он рассчитывал, заявившись вчера ко мне на присягу, однако не поленился притащить с собой… нет, пожалуй, даже не отряд, а маленькое войско.

Впрочем, вчера оно было бы еще вдвое больше. В Орешке всегда хватало всякого рода авантюристов, готовых послужить тому, у кого в карманах водятся хрустящие бумажки с портретом императора, однако сегодня их здесь не было.

Видимо, третий урок все‑таки оказался куда убедительнее первых двух. И вольники наконец смекнули, что все попытки заработать на побегушках у моих врагов всегда заканчиваются одинаково – тюрьмой или могилой. Верность головорезов наверняка обошлась Зубовым в сущие гроши.

Вот только стоила даже меньше – и поэтому на левой стороне площади не было никого, кроме гридней с сине‑желтыми шевронами на камуфляже.

Так что правая – та, где стояли наши машины – выглядела куда убедительнее. Жихарь уселся на капот «козлика», всем своим видом демонстрируя, что готов хоть сейчас сцепиться со всей зубовской дружиной разом. И на его месте я бы, пожалуй, тоже чувствовал себя в безопасности.

С таким‑то тылом. Рамиля, Василия и дядю, в общем, можно было и не считать – боевые возможности Горчакова превосходили силы простых смертных многократно. Я и раньше догадывался, что старик куда круче, чем кажется на первый взгляд, но после того, что мы все видели вчера, никаких сомнений уже не осталось.

И если драка все‑таки случится – мы вернемся домой. Может, и не в полном составе, но зубовские останутся лежать перед храмом все до единого, вместе со своим господином.

Судя по кислой физиономии, его сиятельство Платон Николаевич как раз думал о том же самом. Пересчитал стволы, сопоставил силы, вспомнил, на что мы с Горчаковым способны даже по‑отдельности, заглянул в собственный резерв маны…

И, похоже, остался очень недоволен.

– Что ж, – процедил он сквозь зубы. – Значит, вы отказываетесь от моего предложения?

– Разумеется. Хотя бы потому, что ни за что не поверю никаким обещаниям. Ваше слово – как и слово вашего отца – не стоит и ломаного гроша. – Я аккуратно, но крепко взял Зубова за пуговицу на плаще. – Вы трус, подлец и убийца. И уже скоро ответите за все, что сделали моему роду.

– Осторожнее, Игорь Данилович, – прошипел тот, бледнея. – За одни только эти слова…

– Так чего же вы ждете, князь? Действуйте! Вызовите меня прямо сейчас, при свидетелях. – Я кивнул в сторону гридней, уже взявших штуцера наизготовку. – И тогда я выберу оружие и отправлю вас следом за вашим ручным бароном. Что скажете?

Зубов оскалился и сжал кулаки. Но, конечно же, не стал лезть на рожон – при таком раскладе и дуэль, и драка прямо здесь и сейчас были бы равносильны самоубийству. А его сиятельство приехал в Орешек уж точно не для того, чтобы вернуться домой в уютном деревянном ящике.

– Я скажу, что мы еще встретимся, Игорь Данилович. – Зубов чуть склонил голову и, развернувшись на каблуках, зашагал к своим. – Доброго вам дня.

– Буду с нетерпением ждать, – проворчал я.

И тоже ушел с поля боя. Если и не победителем, то уж точно не побежденным.

– Молодец. Орел! – Горчаков первым встретил меня и сдавил в медвежьих объятиях так, что кости затрещали. – Здорово ты его, Игорь. Чего б я только не дал, чтобы еще раз такое увидеть. Смотри, как бежит – аж хвост поджал!

– Да нечему тут радоваться, – вздохнул дядя, глядя вслед уезжающим внедорожникам. – И так дело плохо, а после такого Николай Платонович точно удила закусит. А если и правда возьмет и придет с дружиной – что делать?

– Вот и я думаю – что делать? Там человек сто наберется, а то и все двести. – Я с улыбкой покачал головой. – Где ж мы их всех хоронить‑то будем?

Сидевший на капоте Жихарь тут же прыснул, а за ним расхохотались и Василий с Рамилем. Потом Горчаков, и даже дядя не сумел сдержать улыбку. Впрочем, лишь на мгновение.

– Хоронить… Ты себя‑то видел? Бледный, синячищи на пол‑лица, – проворчал он. – Краше в гроб кладут. Как домой приедем – сразу спать ляжешь. Ты меня понял?

Глава 19

Молот в очередной раз опустился, и искры брызнули во все стороны. Раскаленный чуть ли не добела кресбулат отозвался сердитым звоном. Тысячелетняя деталь изо всех сил сопротивлялся, никак не желая подчиняться жалкому человеку. Который, хоть и обладал необычным Даром, все же не был достоин ковать металл законных хозяев Пальцекрыла.

Древние инженеры знали свое дело. И создавали броню автоматона такой, чтобы она смогла прослужить хоть целую вечность, надежно защищая механическое тело и от ударов, и от огня. Я мог только представить себе температуру плавления кресбулата, но она наверняка была раза этак в полтора выше, чем у железа и любой стали. Дядя говорил, что во всей Империи найдется от силы полдюжины печей, способных справиться с чудо‑металлом, и все они стояли на оружейных заводах.

Кроме одной.

Горн басовито гудел за спиной, выпрашивая очередную порцию угля. Или маны – последние полтора часа контур работал исключительно на поддержании первородного пламени в боевой готовности.

Энергии уходило столько, что даже подземелье господского дома. то и дело отзывался недовольной пульсацией. Мне приходилось слышать, что жив‑камни такого размера, да еще и прослужившие одной семье несколько сотен лет, обретали… Нет, не полноценное сознание, конечно же – но что‑то на него похожее. Когда‑то предки Костровых создали алтарь в качестве этакой архаичной, однако весьма эффективной системы наблюдения. Его единственной задачей и функцией было защищать границы вотчины, а не помогать очередному наследнику рода с его сомнительными затеями.

– Потерпи немного, – тихо проговорил я. – Важное дело делаем.

– Конечно, важное, ваше сиятельство! Вы не смотрите, что я упарился уже – ничего, постою еще. А как совсем невмоготу станет – Василия позовем. Он давно хотел молотом помахать.

Жихарь, похоже, решил, что я обращаюсь к нему. И тут же принялся вдвое энергичнее орудовать мехами, раздувая пламя. Труба снова загудела, вздрагивая, и огонь в квадратном отверстии горна изменил оттенок – стал из оранжевого сначала ярко‑желтым, а потом и белым.