Молот Пограничья. Гексалогия (СИ). Страница 80

Не дружба, пока еще не доверие – только связь. Зов родной крови, который Катя, похоже, услышала только сейчас.

– Просто спросил, – вздохнул я, так и не придумав ничего лучше. – Но если тебе нужно – можешь приходить сюда. Когда угодно. Я частенько торчу в кузне, но не буду тебе мешать. И даже здороваться… если сама не захочешь.

– Значит, теперь мне можно навещать Святогора? – Ее сиятельство вредина явно через силу выдавила ехидный смешок. – Дядя Олег бы не разрешил.

– Ну… я не дядя. – Я пожал плечами. – И уж точно не собираюсь запрещать сиятельной княжне возиться с железками – если ей так угодно. Может, когда‑нибудь мы даже вместе разберем вот эту зубастую штуковину.

– От такого я уж точно не откажусь. – Катя с улыбкой покосилась на голову Пальцекрыла. – А он правда огнем плюется?

– Не совсем. – Я развернулся к верстаку и, подхватив кстати оказавшийся под рукой гаечный ключ, разжал металлическую пасть. – Видишь, у него тут… вроде пушки. Оттуда такая дрянь вылетает, что медведю с аспектом на раз шкуру прожигает.

– Ну ничего себе! – Катя осторожно заглянула в разинутый клюв автоматона. – Интересно, такие еще остались, или это последний был?

– Точно не последний. – Я в очередной раз вспомнил мешки с кресбулатом из трофейного зубовского грузовика. – Может, еще добудем Святогору движителей, когда в Тайгу пойдем.

– Это далеко забраться надо, дальше Котлина озера.

Катя едва слышно шмыгнула носом. Видимо, вспомнила какой‑нибудь разговор с покойным родителем – тот тоже наверняка обещал ей починить волота.

– Надо – значит, заберемся. Тайга большая, там и не такие машины водятся. А может, и еще чего есть – не зря отец с братом туда ходили. – Я оперся поясницей на верстак и, запрокинув голову, уставился на низкий потолок оружейни. – Знать бы, что они там такое искали…

– А я знаю, – тихо проговорила Катя. – Кажется.

Глава 13

– Кажется?

Я тут же навострил уши. Сама мысль, что покойный князь Костров, который не спешил делиться соображениями даже с родным братом, вдруг решил доверить тайну младшей дочери, казалась…

Нет, пожалуй, не такой уж и абсурдной. Если идея очередной экспедиции в Тайгу поглотила отца целиком, Катя была единственным человеком, кто мог поддержать такую авантюру – пусть и только на словах. И бабушка с Полиной, и уж тем более дядя наверняка взывали к его разуму, требовали осторожничать… Неудивительно, что последние полгода они почти не разговаривали.

Если так – тихие вечера в оружейне, которые отец проводил в компании Кати и Святогора, стали для него чуть ли не единственной отдушиной. И пусть даже он не спешил делиться планами, о цели поисков здесь наверняка говорили не раз.

– Ну… Отец болтать не любил, – тихо отозвалась Катя. – Они с дядей Олегом все время спорили, помню.

– О чем? – Я кивнул Василию, который до сих пор возился с коробками у полки в углу, и неторопливо направился к двери. – Про экспедицию?

– И про нее тоже. – Катя шагнула следом. – Там столько секретов было, что даже Мишка все не знал, хотя они год назад в Тайгу только вместе и ходили.

– И не просто так ходили. – Я в очередной раз на мгновение унесся мыслями к отцовской карте на клочке бумаги. – Искали что‑то. И мне вот кажется – дядя знает, что именно. Просто говорить не хочет.

– Ага. Хоть пытай его – не признается, – усмехнулась Катя. – Я тоже пробовала.

Я молча кивнул. Эту тайну старший из ныне здравствующих Костров хранил так, что, наверное, уже успел забыть и сам. По неведомым мне причинам он даже от разговоров на эту тему шарахался, как черт от ладана.

И эти самые причины у него наверняка были. Дядя с самого нашего знакомства казался человеком подозрительным и чересчур осторожным, но уж точно не пугливым. А может, просто пытался таким образом пытался уберечь семью – раз уже не смог спасти ее главу.

И сколько бы мы ни спорили, в одном он точно не ошибся: отцовские секреты были опасны. И те, кто знал про них хоть что‑то, ходили со смертью бок о бок.

– Пробовала? – переспросил я. – И не вышло, значит… Тогда, получается, отец сам рассказал?

– Ну… если честно – не совсем. – Катя вдруг покраснела, будто я поймал ее на прямой и до смешного неуклюжей лжи. – Они с Мишкой разговаривали, а я подслушала… Случайно!

Судя по виноватой физиономии, случайности во всем этом было немного, но эта стороны вопроса меня, разумеется, ничуть не волновала.

– И что же ты подслушала? – Мне даже не пришлось изображать любопытство. – Про Тайгу?

– А про что ж еще? – фыркнула Катя. – Отец про какой‑то камень еще говорил.

– Камень? Это вроде того, который мы из Пальцекрыла достали? – Я развернулся обратно к оружейне. – Теурголит?

– Другой. – Катя покачала головой. – Я так и не поняла толком, но там вроде как было такое… Знаешь, как верстовые столбы – только в Тайге!

– Верстовые? – Я тут же представил себе здоровенные гранитные глыбы с кое‑как выбитыми цифрами. – И откуда ж им там взяться?

– Да не знаю я! – обиженно прошипела Катя. – Но про такие штуковины мне еще бабушка рассказывала. Слышал былину про Владимира Святославича?

– Вроде нет.

Я попытался выудить из памяти хоть что‑то, но так и не смог. Библиотека в военном госпитале была не слишком богата художественной литературой, а после приезда в Гром‑камень мне очень быстро стало не до книжек.

– Я из Святославичей вообще только Ольгерда знаю, – усмехнулся я. – Который Горчаков.

Катя сердито нахмурилась. В ее голове связь Тайги, верстовых столбов и какой‑то там былины была понятнее некуда, но я за ходом мысли пока не поспевал. Настолько, что даже не мог сообразить, с чего именно начинать расспросы.

– Значит, в твоей былине есть что‑то про столбы, – осторожно произнес я, чуть замедляя шаг. – И эти столбы стоят в Тайге… Отец их искал?

– Ну да! Только… – Катя поморщилась – и вдруг крепко ухватила меня за руку. – Пойдем?

– Куда?

Я и не думал сопротивляться, но столь внезапный напор меня все‑таки слегка обескуражил. А ее сиятельство вредина – напротив, преисполнилась такой уверенностью, что тащила меня к дому разве что не силой.

– К бабушке! – возвестила она, обходя крыльцо. – Она как раз сейчас на кухне быть должна.

На этот раз я даже не стал спрашивать – ни про столбы, ни про то, зачем нам вообще так срочно понадобилось куда‑то мчаться. И просто отдался отдался стремительному течению событий, которое пронесло меня сначала за угол, потом вдоль стены и в конце концов выбросило на задний двор господского дома, где бабушка как раз поднималась по ступенькам на кухню.

– Ой, Игорь… И Катюшка с тобой, – удивленно проговорила она, приподнимая седые брови. – Чего это вы? Обед‑то не скоро еще.

Я так и не понял, что удивило старушку больше – то ли что мы с Катей пришли вместе, рука об руку, хоть сестра и терпеть меня не могла, то ли сам факт моего появления здесь. За почти месяц на Пограничье я так и не удосужился заглянуть на кухню, хоть и ужинал с семьей почти каждый день – как и положено главе рода.

– А мы и не за обедом. – Катя выпустила мои пальцы, одним прыжком взлетела по ступенькам и буквально затолкала бабушку на кухню. – Помнишь, как ты мне про князя Владимира Святославича былину рассказывала? Не ту, где про железного змея, а вторую, как ее…

– Про терем и алатырь‑камень? – улыбнулась бабушка. – Чего это ты вдруг?

– Ага, про него. – Катя обернулась, подмигнула и поманила меня рукой. – Игорь спрашивал. Говорит – хочу послушать, вот прямо сейчас надо!

Я нахмурился и украдкой показал ее сиятельству вредине кончик языка. Но огрызаться, конечно же, не стал – тем более, что бабушка и не думала интересоваться, с чего это серьезный и занятой глава рода вдруг решил наведаться на кухню среди бела дня, чтобы послушать старую сказку.

– Ну, сейчас так сейчас. – Бабушка пожала плечами. – Дело хорошее. Аристократу положено знать своих предков.