Молот Пограничья. Гексалогия (СИ). Страница 144

Наверное.

– Артефакт из личной коллекции его величества. Сейчас таких уже не делают, друг мой. – Голос Орлова на мгновение превратился в благоговейный шепот. – Знания ювелиров рода Фаберже утрачены почти два века назад.

– Неудивительно. Да и жив‑камни сейчас едва возможно раздобыть – даже через Таежный приказ. – Я осторожно взял перстень с бархатного ложа. – Вам известно, что именно заключено в этом… подарке.

– Могу только догадываться. – Орлов пожал плечами. – Таких колец осталось всего около дюжины, и у каждого своя магия. Но, ходят слухи, все до единого способны продемонстрировать силу владельца… Попробуете?

Я молча кивнул. Даже если подарок императора и не подразумевал наделения меня запредельным могуществом, вреда в его чарах уж точно не было – особенно если учесть, что сделали эту побрякушку лет этак двести назад, если не больше. Стоило мне надеть перстень на палец, как металл тут же потеплел, и мерное свечение жив‑камня начало менять цвет. Сначала где‑то в глубине под гладкой поверхностью пробежали голубые искорки, потом зеленовато‑желтые. За ними блеклые коричнево‑серые – чары сумели зацепить отголоски аспекта Камня.

Огонь появился только в самом конце. Оранжево‑красное пламя распустилось цветком прямо из кресбулата, и наши с Орловым тени вытянулись по стенам к потолку. Магия на мгновение вспыхнула ярче настольной лампы, но потом свет будто ушел куда‑то, понемногу приобретая белый оттенок, будто на моей руке горело крохотное закатное солнце.

– Красота неописуемая… Светится‑то как! необычной вы силы человек, Игорь Данилович. – Орлов улыбнулся, покачал головой – и вдруг нахмурился. – Смотрите! Снова меняется!

Пламя подернулось, и через его сияние проступили тонкие прожилки. Черные и неровные, похожие на извивающиеся волоски. Или трещины, невесть откуда взявшиеся на отполированной поверхности жив‑камня.

– Что это такое? – Орлов прищурил единственный глаз. – Выглядит так, будто…

– Дома разберусь. – Я накрыл перстень ладонью и рывком снял с пальца. – Магия слишком сложная. Одной Матери известно, что еще она может… Передайте его величеству мою благодарность.

– Да… Разумеется, передам, друг мой. – Орлов тряхнул головой и снова заулыбался, хоть теперь и несколько вымученно. – Теперь, когда мы покончили со всеми формальностями, полагаю, самое время поинтересоваться, зачем вы решили почтить меня своим визитом?

– Увы, причины, как и всегда не радостные, – вздохнул я, убирая государев подарок обратно в коробочку. – Не далее, как сегодня ночью, мы с его сиятельством Ольгердом Святославовичем Горчаковым и другими князьями встретили целую толпу упырей.

– Упырей? – Олов приподнял единственную бровь. – Ночью? В Тайге, или эти твари каким‑то образом?..

– В Тайге. – Я сунул футляр с перстнем в карман плаща. – На том берегу, примерно в четырех километрах от Невы. И смею вас заверить, Павел Валентинович, они уже больше никого не потревожат.

– Что ж… Не сомневался в ваших способностях. – Орлов нервно усмехнулся. – И даже не буду спрашивать, сколько их было и каким именно образом вы справились. Скорее уж меня интересует, следует ли нам в ближайшее время ожидать?..

– Да, – вздохнул я. – Полагаю, следует. К сожалению. Я не имею представления не имею, откуда упыри пришли, но вряд ли Тайга отправила все свое воинство разом. Во всяком случае, все выглядело так, будто твари просто брели на юг и наткнулись на нас совершенно случайно. И мы с Ольгердом Святославовичем опасаемся, что это был только… скажем так, авангард.

– А значит, уже совсем скоро нас ждет целое нашествие кровожадных тварей. И еще кого похуже.

Орлов откинулся на спинку кресла и нахохлился с таким видом, будто у него заболели все зубы разом. Ничего удивительного: война с местными чинушами, армейцами и полицейским руководством наверняка не прекращалась и на миг, а теперь к проблемам Орешка и государевых земель на берегу Невы грозились добавиться еще и твари из Тайги. И пусть формально все это было головной болью коменданта крепости – его сиятельства полковника Буровина, я имел все основания полагать, что местная шушера, намертво приросшая к креслам в своих кабинетах, поднимет зады и начнет что‑то делать, только если упыри примутся жрать людей прямо на улицах города.

И то, вероятно, не сразу, а только черезе неделю‑другую.

– Значит, слухи все же не врут.

Орлов покосился на ящик стола – тот самый, в котором в прошлой раз обнаружилась бутылка с коньяком. Но доставать не стал. То ли посчитал, что негоже демонстрировать мне плохой пример, то ли просто хотел сохранить разум в порядке – беседа нам явно предстояла непростая.

– Какие слухи? – уточнил я, разваливаясь в кресле. – Кто‑то еще встречал в Тайге упырей?

– Солдаты. И вольники, конечно же. Хотя их рассказам не слишком‑то верят даже дети и впечатлительные девицы – из тех, что не против пропустить стаканчик вина в заведениях. – Орлов поморщился. – Таежные байки гуляют по всему Пограничью, и мне не пришло бы в голову принимать подобное за чистую монету, не услышь я это лично от князя Кострова. Вы не тот человек, который станет обманывать, приукрашивать или сплетничать о том, что не видел своими глазами.

– Рад, что у меня такая репутация, – усмехнулся я. – Что же касается остального… Боюсь, многие байки уже стали реальностью. И еще больше – станут в самое ближайшее время.

– Да уж… Ничему нельзя верить, и в то же время что угодно может оказаться правдой. – Орлов неуклюже попытался сострить, но получилось так себе. – Даже рассказы о том, что некоторые мертвецы встали из древних варяжских курганов и несли с собой топоры и мечи из кресбулата.

– Полагаю, насчет мечей ваши… скажем так, источники… сильно преувеличивают. – Я подбирал слова как можно осторожнее, чтобы ненароком не оскорбить кого‑нибудь из местных офицеров – вояк, которые честно несли свою службу. – Однако остатки кольчуг я видел своими глазами – так же, как сейчас вижу вас, Павел Валентинович.

– Древние покойники, – проворчал Орлов. – Только их нам сейчас не хватало!

– Мне приходилось встречать тварей и похуже. – Я вспомнил свой прошлый визит в Орешек. – Кракена. К сожалению, у нас есть все основания полагать, что со временем их станет только больше. Будь я на вашем месте – сегодня же написал бы в Москву. Письмо лично его величеству государю. Или паре‑тройке министров. А может, и всем сразу.

– Думаете, я это еще не сделал? – Орлов сердито сверкнул единственным глазом. – Около полудюжины моих донесений наверняка прямо сейчас гуляют по начальственным кабинета. И будут гулять еще очень‑очень долго. И попадут на стол к его величеству не раньше Нового года… если вообще попадут!

– Видимо, кто‑то не слишком заинтересован, чтобы государь узнал об истинном положении вещей, – отозвался я. – Или им придется объяснять, почему фактически в крепости на острове на наберется и двух сотен штыков, хотя должно быть около тысячи. Наверняка комендант получает довольствие на целый батальон.

– Уверяю вас, друг мой, в Москве уже давно и так все знают! – Орлов сложил трехпалую руку в некое подобие кулака и легонько ударил по столу. – Но кого это волнует? Дело о контрабанде жив‑камней изрядно всколыхнуло общественность, однако пара пропавших солдат или корова, которую сожрали упыри, вряд ли заставят высшие чины беспокоиться. И даже если в министерстве найдется толковый генерал, который не постесняется дойти до государя, сюда отправят в лучшем случае сотню необученных рекрутов и пару остолопов из юнкерского или кадетского корпуса… Простите, друг мой. – Орлов виновато склонил голову, вспомнив, что я только в начале лета покинул стены военного училища в Новгороде. – Иными словами, мы в очередной раз вынуждены рассчитывать на себя – и только на себя.

– Но у вас хотя бы есть полиция и целая крепость с орудиями и боевыми магами, – заметил я. – В то время как мы вынуждены рассчитывать только на родовой Дар и отвагу наших людей.

– Увы, пока я не в силах помочь. Урядников в городе совсем немного. А солдат едва хватает даже на патрули и охрану моста через Неву. – Орлов на мгновение задумался. – Разумеется, я оповещу его сиятельство коменданта, однако не ждите, что он отправит солдат охранять границы вашей вотчины. Вы сами знаете, что в этом городе у вас не так много друзей… Боюсь, кто‑то даже не постесняется заявить, что князья Пограничья должны сами решать свои проблемы. Раз уж сотни лет пользуются привилегиями, о которых все прочие аристократы не смеют и мечтать.