Молот Пограничья. Гексалогия (СИ). Страница 128

– Мимо проезжал… Да какая разница? – Сокол подхватил штуцер и лихо махнул через борт. – Давай, не тяни уже. Все равно ведь узнаем.

На месте прапорщика я не постеснялся бы объяснить младшему по званию, кто он такой и куда ему следует идти, но бедняга то ли совсем растерялся, то ли не рискнул перечить невесть откуда взявшемуся грозному князю.

А может, просто решил, что скрывать тут нечего и незачем.

– Да тварь тут какую‑то видели. – Прапорщик махнул рукой куда‑то в сторону реки. – Говорят, у самого берега ходит. То ли корову схватила, то ли еще чего… Час назад мальчонка на лисапеде прикатил – и к дежурному офицеру сразу.

Местные отправили гонца… Ну да, что им еще делать? Телефона, судя по отсутствию любых столбов как таковых, в Марьино не имелось, а уж роскошь вроде радиостанции могли себе позволить разве что князья, армия или начальство крупных артелей.

– У берега, значит. – Я деликатно отодвинул прапорщика плечом и не спеша направился по дороге между домами. – Получается, это ваше чудище в воде плавает?

– Так точно, ваше сиятельство. – Прапорщик, похоже, окончательно смирился со сменой власти и теперь выкладывал все, что знал. – На рассвете еще что‑то такое в реке видели, а после обеда, говорят, скотину в воду утащило. И дальше кругами плавает. Не дай Матерь на берег полезет.

– Правильно говоришь. Надо разобраться. – Я развернулся к грузовикам и рявкнул так, что шагавший следом Сокол даже присел от неожиданности. – К оружию! Глуши мотор – и все за мной!

Жихарь первым выскочил из кабины и заковылял, ловко орудуя прикладом двустволки вместо костыля. За ним выбрался Василий, а потом из кузова полезло и новое пополнение. Из оружия у парней Сокола был только штуцер Николая и один револьвер на троих, но отсиживаться в машине они явно не собирались.

– Вот сюда, ваше сиятельство! – Прапорщик ускорил шаг, забегая чуть вперед. – Там как раз к воде спуск.

Этого он мог бы и не говорить: дорога в Марьино была единственная – та самая, по которой мы сюда, собственно, и приехали. Избы и прочие немногочисленные постройки стояли от нее по обе стороны, а там, где заканчивался последний корявый забор, раскатанная телегами колея почти сразу сужалась до узкой тропинки и круто уходила вниз – туда, где едва слышно плескалось что‑то вроде небольшого ручейка.

Его солдаты уже перешли по камням – и теперь неторопливо пробирались вдоль холма к реке.

– Там у них выпас вроде как, – пояснил прапорщик, жестами изображая то ли коров, то ли какую другую домашнюю скотину. – Сейчас‑то уже всех от берега отогнали, но, говорят, одна так и лежит…

Кого именно прикончили у реки, я понял где‑то через минуту, когда мы с Соколом обогнали ковылявших нога за ногу солдат и первыми вышли к Неве. Туша в паре десятков шагов от воды выглядела так, будто над ней поработала целая стая огневолков или других прожорливых тварей примерно того же размера, но очертания, рога и пятнистая шкура – там, где она еще осталась – все‑таки позволяли узнать корову. Судя по изрядному количеству навоза и следов вокруг, несчастная буренка была здесь не одна – просто ей повезло куда меньше других.

– Ма‑а‑атушка милосердная. – Один из шагавших следом солдат стащил с головы фуражку. – Это кто ж ее так?..

– Да уж, детишкам такое точно лучше не показывать.

Я спустился чуть ниже по берегу. Ноги приходилось переставлять осторожно – здесь трава почему‑то была мокрой, а кое‑где вокруг поблескивали кристаллики снега, хотя даже если ночь и выдалась морозной, земля уже давно бы оттаяла.

– Странное дело, ваше сиятельство. – Сокол сначала чуть ускорил шаг, а потом и вовсе съехал вниз, балансируя на подошвах ботинок. – Тут как горка ледяная была. Прихватило что‑то…

– Ага. Вместе с коровой. – Жихарь неуклюже вытянул ногу в гипсе и присел рядом с изуродованной тушей. – Смотрите – вся шкура с одной стороны замерзшая. Хотя нутро еще теплое должно быть – лежит‑то недавно.

Действительно, черное пятно на боку несчастной скотины буквально поблескивала крохотными искорками. Когда я опустился на корточки и протянул руку, ладонь тут же укололо. Только не холодом, а остатками магии… Не человеческой.

– Тварь с аспектом! – догадался Сокол. – И следы видно – вот тут она из воды выползала!

Почти весь берег покрывали отпечатки коровьих копыт, однако я без труда разглядел среди них и другие – там, где по грязи будто ползло с дюжину змей. И не обычных местных гадюк, а покрупнее – раз так в… во много. Но все же не настолько больших, чтобы охотиться на полноразмерную и упитанную корову. Может, ее и прикончил яд или холод, но обглодало то, что умело жевать и откусывать.

И еще как умело.

– Знатные зубищи. – Сокол брезгливо поморщился и, не придумав ничего лучше, коснулся краев раны стволом штуцера. – И пасть какая… С мою голову размером.

– Да как бы не с коровью, – отозвался Жихарь, сосредоточенно разглядывая безвременно погибшую буренку. – Даже не знаю, какая тварь такое могла сделать.

– Кракен. – Николай осторожно присел рядом со мной. – В воде живет, пасть огромное. А это, ваше сиятельство, не змеи, а щупальца.

– Точно кракен, – раздался голос у меня за спиной. – Матушка, вон он плывет… Там, в реке!

Я обернулся. Сначала чтобы взглянуть на побледневшего прапорщика, потом – туда, куда он указывал подрагивающей вытянутой рукой. Примерно в полусотне метров от берега вода забурлила, вздыбилась горбом, на через несколько мгновенией среди волна показалось блестящее гладкое тело размером примерно с легковой автомобиль.

А может, и не легковой.

– Сюда плывет, ваше сиятельство. – Прапорщик отступил на пару шагов, на ходу расстегивая висящую на боку кобуру с револьвером. – Не иначе доедать собрался.

Солдаты дружно попятились следом за командиром, а один даже споткнулся и едва не упал, пытаясь спиной вперед подняться по сколькой траве на берегу. Похоже, к встрече с такой тварью они не готовились. Иначе наверняка прихватили бы с собой или картечницу, или кого‑нибудь из старших офицеров гарнизона.

– Эй, сударь! – Я повернулся к прапорщику, стараясь при этом не упускать из виду неторопливо движущийся в нашу сторону «горб». – Ты как, магией не владеешь?

– Да откуда, ваше сиятельство? – жалобно отозвался тот. – У нас и поручики‑то не все из благородных. А капитан…

– Понял. Так я и думал. – кивнул я. И уже во весь голос проговорил: – Значит, так, слушай мою команду! От берега на двадцать шагов – и оружие к бою!

Я сам так и не понял, кому приказывал – то ли Жихарю и Соколу с командой, то ли и солдатам тоже, включая обалдевшего прапорщика. Но выполнять бросились все – особенно первую часть. Дюжину фигур в камуфляже будто подхватило ветром у коровьей туши и забросило обратно на холм. Парни из гарнизона карабакались вверх в суматохе, суетясь, зато мои отходили степенно, словно вообще никуда не торопились.

Хотя поторопиться, пожалуй, стоило – Нева забурлила уже у самого берега, и из нее показались здоровенные щупальца толщиной с мою ногу. Вблизи кракен оказался еще страшнее, чем я себе представлял – чего стоили только круглые выпученные глазищи размером с бабушкину кастрюлю. Большая часть склизской туши чудища еще скрывалась под водой, но я уже видел здоровенную пасть с зубами в несколько рядов.

– Здоровый, зараза, – пробормотал я, мысленно выругав себя за то, что не прихватил Разлучника из грузовика. – И как он с такой пастью корову не доел?

– Не извольте беспокоиться, ваше сиятельство, – усмехнулся Сокол. – Сейчас мы дорогого друга так приласкаем, что не до трапезы будет… Николай, угости‑ка его из штуцера!

Снайпер молча кивнул, поднял оружие и зажмурил левый глаз, целясь. Он явно нервничал, но все равно двигался так, будто между ним и страшными щупальцами было не три с небольшим десятка шагов, а вся сотня. В его способностях я нисколько не сомневался, и все же сообразил, что уложить такую громадину одной пулей не выйдет.

– Приготовиться! – вполголоса скомандовал я, разворачиваясь к солдатам. – Огонь по моей команде. Целься… Пли!