Идеальный мир для Химеролога 9 (СИ). Страница 8

Мотыль подошёл к небольшому смотровому иллюминатору, врезанному в стену, и прильнул к стеклу.

— Что за… — пробормотал он.

Трубочник и Циклоп подошли следом.

За стеклом, в мощном потоке воды, творилось нечто странное. Вода буквально кишела мелкими, яркими рыбками, которых тут были сотни. Но они не вели себя как обычные рыбы. Они… охотились.

Стайка неонов, сверкая боками, слаженно, как стая микроскопических волков, набросилась на облако «Перехватчиков». Крошечные, но усеянные острыми зубками пасти щёлкали с невероятной скоростью.

Пиявки-паразиты, которые должны были подчинить себе высших химер, сейчас выступали в роли корма. Рыбы рвали их на части, жадно заглатывая куски, и, казалось, даже светились ярче от удовольствия.

— Они… они их жрут? — неверяще прошептал Циклоп, протирая глаза.

Мотыль в шоке наблюдал, как жирный сомик, проглотив сразу трёх паразитов, довольно булькнул, выпустил пузырёк воздуха и метнулся за новой порцией.

— Это невозможно… — голос Мотыля дрогнул. — Перехватчики токсичны! Их слизь должна была сжечь внутренности этих рыбёшек за секунду!

Но рыбёшки не горели, они пировали. Более того, к трапезе присоединились какие-то странные ракообразные, вылезшие из фильтров. Они ловко хватали пиявок клешнями, перекусывали пополам и отправляли в рот.

Секретное биологическое оружие Культа Червя, на разработку которого ушли годы, сейчас служило бесплатным и, судя по всему, очень вкусным полдником для местной экосистемы.

— Твою маковку… — поморщился Трубочник. — Что мы скажем Владыке? Что наши элитные паразиты проиграли конкуренцию за выживание аквариумным рыбкам? Нас же самих на ремни пустят!

Мотыль скрипнул зубами. План летел к чертям.

И в этот момент из угла помещения раздалось жизнерадостное:

— Угу!

Культисты от неожиданности подпрыгнули и резко обернулись, выхватывая оружие. Трубочник вскинул пистолет-пулемёт с глушителем, Мотыль и Циклоп активировали боевые артефакты, их руки окутало яркое свечение.

В углу, на перевёрнутом пустом ведре, сидело… маленькая обезьянка в ярко-оранжевом, явно сшитом на заказ комбинезоне с множеством кармашков. Она смотрела на трёх вооружённых культистов, почёсывала макушку и… улыбалась?

— У-гу-гу! — снова выдало существо, приветственно помахав лапкой.

— Это ещё что за покемон? — вытаращился Циклоп.

— Да какая разница! — рявкнул Мотыль. — Вали её! Свидетелей быть не должно! И валим отсюда, пока нас самих тут не сожрали!

Трубочник не стал медлить, тут же нажав на спусковой крючок. Очередь из пистолета-пулемёта глухо ударила прямо в маленькое существо. Расстояние было смешным — промахнуться невозможно.

Но обезьянка не только не упала, разорванная в клочья, но даже и не шевельнулась. Пули ударили в оранжевый комбинезон… и с визгом отрикошетили. Воздух вокруг мартышки пошёл рябью, обнажив под тканью чешую из полупрозрачных, гранёных кристаллов. Свинец просто плющился об эту броню, не оставляя даже царапин.

— Какого… — Трубочник опустил дымящийся ствол, глядя на целёхонькую обезьянку.

Та удивлённо посмотрела на свой комбинезон, в котором появились дырки от пуль, и явно расстроилась. Она смешно сморщила нос, потрогала пальчиком дырочку на животе, а потом подняла взгляд на Трубочника. В её маленьких чёрных глазках появилось выражение глубокой обиды.

— У-у-у! — возмущённо ухнула она и спрыгнула с ведра.

Циклоп, запаниковав, метнул в неё сгусток некротической энергии. Тёмно-фиолетовый шар врезался в мартышку. И… впитался в кристаллическую броню, как вода в губку. Кристаллы всего на секунду изменили цвет на фиолетовый, а затем снова стали прозрачными.

— Она жрёт магию! — взвизгнул Циклоп, пятясь к двери.

Обезьянка подошла к Трубочнику. Здоровяк со всей дури пнул мелкую тварь тяжёлым ботинком и тут же взвыл, схватившись за сломанную ногу, и упал на пол. Обезьянка подошла к лежащему культисту, замахнулась своей покрывшейся кристаллами лапкой и… аккуратно, почти нежно, ткнула его в лоб.

— Буп! — озвучила она свои действия.

Трубочник закатил глаза и потерял сознание от болевого шока — кристальная броня придала удару вес кувалды.

Мотыль, поняв, что дело пахнет керосином, выхватил из-за пояса ритуальный кинжал и бросился на мартышку, целясь в сочленение между шеей и плечом — туда, где, как он надеялся, не было брони. Но кинжал со звоном отскочил от невидимого силового барьера.

Обезьянка вздохнула, покрутила лапкой у виска, всем своим видом показывая, что считает этих двуногих полными идиотами, и снова замахнулась своей лапкой.

Но ударить не успела.

Металлическая дверь насосной открылась, в проёме появилась ещё одна обезьяна — эта была гораздо крупнее и гораздо… ГОРАЗДО злее!

Она была в своей полной боевой форме — чёрный плащ развевался, обнажая массивный костяной панцирь. В руках она сжимала две катаны, лезвия которых слабо светились в полумраке.

Обезьяна-ветеран обвела взглядом помещение: открытый люк коллектора, пустые контейнеры, валяющегося без сознания Трубочника и жмущихся к стене Мотыля с Циклопом. Затем её взгляд упал на Радика, она заметила дырки от пуль на его оранжевом комбинезончике.

Глаза сузились. В них полыхнул белый, обжигающий свет. Кажется, это было уже личное.

Она шагнула внутрь.

Мотыль попытался активировать защитный амулет, но большая обезьяна двигалась слишком быстро. Она даже не стала использовать катаны — это было бы слишком быстро и легко для этих паразитов. Она просто убрала их за спину, подошла к Циклопу, схватила его за грудки одной рукой, оторвала от пола и с размаху впечатала в стальной шкаф с инструментами. Дверцы вогнулись внутрь, Циклоп сполз на пол, пуская пузыри.

Мотыль, бросив кинжал, попытался проскользнуть мимо неё к выходу.

Обезьяна просто выкинула в сторону длинную руку, перехватывая его за шею. Пальцы, усиленные костяными пластинами, сомкнулись, перекрывая кислород. Она медленно подняла его в воздух, глядя прямо в его выпученные от ужаса глаза.

Мотыль хрипел, сучил ногами, пытаясь разжать стальную хватку.

Огромная обезьяна чуть склонила голову набок. Её губы, не привыкшие к человеческой речи, раздвинулись в пугающей, зубастой усмешке. Гортань напряглась, издавая скрежещущий звук.

— Му-сор… — медленно, с расстановкой произнесла она. — Вы… му-сор.

И сжала пальцы. Хруст шейных позвонков Мотыля поставил точку в этой провальной диверсии.

Рядовая, а это была именно она, брезгливо отбросила обмякшее тело в сторону и повернулась к Радику. Тот сидел на пустом ведре и восторженно хлопал в ладоши, глядя на своего наставника.

Она подошла к нему, критически осмотрела продырявленный комбинезон, который Валерия заказывала по спецкаталогу, вздохнула и покачала головой. Потрепала мелкого по голове, мол, «ничего, зашьём».

Затем она подошла к люку коллектора. Внизу вода всё так же бурлила, и в ней радостно резвились перекормленные неоновые рыбки, доедая последних паразитов.

Рядовая удовлетворённо кивнула, по очереди подхватила под мышки и перетащила культистов, а потом сбросила их в воду и задвинула крышку люка на место. Кивнув Радику следовать за ней, она покинула насосную.

Уборка была закончена. Можно было возвращаться наверх, к охране объекта. А потом, когда всё закончится, наконец-то приступить к просмотру любимого сериала.

Оставив за спиной глухо запечатанные створки технического уровня, я неспешно поднялся в гостевую зону. Внизу, в тёмной воде резервуара, мои пираньи как раз доедали остатки гидрокинетика, но здесь, наверху, царил совершенно иной мир — свет софитов, звон хрусталя, тягучий джаз из скрытых динамиков…

Я без труда выцепил взглядом Валерию. Она стояла у главного панорамного тоннеля, прижимая к груди телефон, и заворожённо смотрела, как гигантский левиафан с неоновым гребнем плавно огибает стайку серебристых рыб. Вокруг толпились гости. Аристократы, которые ещё утром брезгливо морщили носы при слове «окраина», теперь тыкали пальцами в бронестекло, как восторженные дети.