Идеальный мир для Химеролога 9 (СИ). Страница 7

— То что? — я с интересом склонил голову набок.

Мужик не ответил, а просто поднял руку, и я почувствовал, как воздух вокруг меня стал плотным, как кисель. Мой внутренний сканер мгновенно классифицировал угрозу — Одарённый маг Воды. И не просто какой-то там «поливальщик газонов», а гидрокинетик высшего ранга, способный манипулировать жидкостями на молекулярном уровне.

— Тебе стоило просто сказать правду, — вздохнул он.

И тут меня накрыло… Сначала это было похоже на лёгкое головокружение. А в следующую секунду я почувствовал, как кровь в моих жилах начинает замедлять свой бег. Сердце споткнулось, забуксовало, пытаясь протолкнуть по сосудам загустевшую, превращающуюся в лёд жидкость. В лёгких защипало — влага, покрывающая альвеолы, начала конденсироваться, собираясь в тяжёлые капли.

Он пытался утопить меня изнутри.

— Неприятное ощущение, да? — участливо поинтересовался он. — Это твоя собственная плазма. Сейчас она заполнит твои лёгкие, и ты захлебнёшься, стоя на сухом полу. Инфаркт или отёк лёгких? Можешь выбрать любой диагноз.

Я захрипел, сгибаясь пополам. Воздух не шёл в горло. Перед глазами поплыли тёмные круги.

Он был хорош, действительно хорош. Использовать воду внутри организма жертвы — элегантно и смертоносно. Но он не учёл одного маленького нюанса… Он пытался манипулировать жидкостью в теле существа, которое само является абсолютным властелином плоти.

Я заставил свой угасающий мозг работать и мгновенно перестроил клеточную структуру. Активировал протокол «Абсолютная дегидратация» — атрибут, позаимствованный у песчаных червей. Мои клетки за долю секунды сбросили всю лишнюю воду, заперев её в изолированных вакуолях, стенки которых были плотнее алмаза. Кровь изменила свой состав, превратившись в маслянистую субстанцию на основе эфира, которая не подчинялась законам гидрокинетики. Вода в моих лёгких просто испарилась, впитавшись обратно в ткани.

Я выпрямился, с наслаждением делая глубокий вдох.

Мужик нахмурился, его рука, вытянутая в моём направлении, слегка дрогнула.

— Что… как ты это сделал? Ты должен был сдохнуть!

— Ну, извини, — я пожал плечами, чувствуя, как по телу растекается приятное тепло. — У меня аллергия на сырость. А теперь моя очередь…

Он отреагировал мгновенно. Воздух между нами взорвался сотней водяных игл, сформированных из влаги, осевшей на стенах. Они полетели со скоростью пуль, метя мне в лицо и грудь…

Я активировал «Алмазную чешую». Иглы просто отскочили от моей кожи, разлетаясь в водяную пыль.

— Водичкой брызгаешься? — усмехнулся я. — Это всё, что ты можешь?

Он попятился, выбросил обе руки вперёд, и огромная лужа взмыла в воздух, превратившись в водяного змея. Тварь, сотканная воды, бросилась на меня, пытаясь обвить и раздавить.

— Скучно…

Вместо того, чтобы сражаться с самим змеем, я ударил по его хозяину. Моя аура химеролога рванулась вперёд, впиваясь в его тело. Да, я не управлял водой, но управлял тем, из чего состоял он сам.

— Знаешь, в чём твоя проблема? — спросил я, глядя, как водяной змей рассыпается в брызги, не долетев до меня метра. — Ты слишком зациклен на одной стихии. А человек — это не только вода. Это ещё и кости, и мышцы, и нервы… И всё это сейчас принадлежит мне.

Мужик закричал, его тело выгнулось дугой.

Я нашёл его остеобласты — клетки, образующие костную ткань — и дал им команду на экстренное деление. Кости в его теле начали расти с бешеной скоростью. Они утолщались, удлинялись, прорывая надкостницу… Пальцы на его руках скрючились, превращаясь в бесформенные узловатые коряги… Грудная клетка раздулась, рёбра начали срастаться в сплошной костяной панцирь, сдавливая лёгкие…

— Что ты… со мной… делаешь⁈ — прохрипел он, падая на колени.

— Окостенение, редкая генетическая аномалия. Обычно процесс занимает годы, но я решил немного ускорить. Считай это экспресс-курсом по остеологии.

Я наблюдал, как его суставы блокируются, срастаясь намертво. Он попытался поднять руку, но не смог — локоть превратился в монолитный кусок кости.

— Ты же любишь воду? — я присел перед ним на корточки. — А знаешь, что происходит с камнем в воде? Он идёт ко дну.

Его глаза с ужасом смотрели на меня из-под нависающих надбровных дуг, которые тоже начали неестественно разрастаться.

Я оттащил его в предыдущее помещение и приказал хомякам нажать кнопку технического сброса. В полу, прямо под ногами наёмника, с лязгом разъехались металлические створки, открывая сбросовую шахту, ведущую в нижний резервуар — туда, где мои рыбки недавно «принимали» гостей.

— Передавай привет Илюше, — сказал я, глядя на неподвижную, превратившуюся в живую статую фигуру.

Наёмник, не способный пошевелить ни одним мускулом, провалился в темноту. Снизу донёсся громкий всплеск, а затем — радостное бурление воды. Мои пираньи-уборщики всегда были рады внезапному перекусу, тем более такому хрустящему.

Створки закрылись. Я вернул своё тело в привычное состояние и посмотрел на часы.

— Так, пора наверх. Лера, наверное, уже с ума сходит.

Глава 3

Подсобное помещение насосной станции Акванариума

Член Братства по прозвищу «Мотыль» осторожно приоткрыл тяжёлую металлическую дверь и заглянул в полумрак.

— Чисто, — прошептал он, давая знак остальным.

Следом за ним в помещение заскочили двое подельников — Трубочник и дёрганый парень по кличке Циклоп. Как же тяжело казалось сюда протащить тяжёлые термоконтейнеры, но, на удивление, их никто даже не попытался задержать.

Они оказались в центральном узле рециркуляции, откуда вода, пройдя через систему очистки, расходилась по всем резервуарам Акванариума. Идеальное место, чтобы заразить сразу всю систему.

— Ставьте здесь, — Мотыль указал на массивный металлический люк, закрывающий доступ к главному коллектору. — Циклоп, вскрывай. Только аккуратно, датчики не зацепи.

Циклоп, обливаясь потом, достал набор артефактных отмычек.

— Да тут замки-то… одно название, — пробормотал он, возясь с механизмом. — Даже магической защиты нормальной нет. За минуту управлюсь.

Мотыль усмехнулся. Графиня Новикова, конечно, отгрохала шикарный объект, но сэкономила на безопасности технических зон. Наивная аристократка… Она думала, что её гвардейцы, патрулирующие залы, спасут от настоящей угрозы, а они, похоже, в глаза долбились.

Настоящая угроза была здесь, в этих контейнерах с тысячами «Перехватчиков» — маленьких паразитов, выведенных в секретных лабораториях Культа Червя. Стоит им попасть в воду, как они найдут свою цель, проникнут через жабры, вопьются в нервные центры… И всё. Гордость Новиковой, её хвалёные гигантские химеры, тут же превратятся в послушных марионеток Братства. И тогда Акванариум станет братской могилой для всей столичной элиты, собравшейся на открытие.

— Готово, — Циклоп откинул крышку люка.

Внизу бурлил пенный поток воды, устремляющийся в недра комплекса.

— Давай контейнеры, — скомандовал Мотыль.

Трубочник и Циклоп подтащили первый ящик, отщёлкнули замки. Внутри, в зеленоватой слизи, копошились белёсые, полупрозрачные пиявки. Они извивались, чувствуя близость воды, их крошечные пасти пульсировали в предвкушении.

— Во славу Червя! — торжественно прошептал Мотыль и опрокинул контейнер.

Зеленоватая жижа вместе с тысячами паразитов полилась в бурлящий поток. Следом полетело содержимое второго и третьего ящиков.

Культисты замерли, глядя в бурлящую воду.

— Сейчас начнётся, — Мотыль плотоядно улыбнулся, предвкушая хаос. — Через пять минут они доберутся до резервуаров. Через десять возьмут под контроль первую партию. А через полчаса…

Он закрыл глаза, представляя, как гигантский левиафан пробивает бронестекло, как акулы-мутанты рвут на куски визжащих аристократов…

Они простояли у открытого люка минут десять.

Тишина… только мерный гул насосов.

— Что-то долго, — нахмурился Трубочник. — Говорили же, что реакция должна быть мгновенной. Твари должны были уже начать биться в стёкла.