Идеальный мир для Химеролога 9 (СИ). Страница 11

Я смотрел на светящиеся строчки отзывов. Внутри меня не было злости, только расчётливое раздражение.

Эти ребята из приюта Савелия Тимофеевича… Я видел их ауры, когда они проходили стажировку. Чистые, напуганные, искренне благодарные за шанс не сгнить в трущобах. Они исправно пахали, драили стёкла, носились с подносами, боялись лишнее слово сказать, чтобы не потерять это место.

А эти зажравшиеся ублюдки в бархатных пиджаках, которые сами воруют бюджетами целых городов и травят конкурентов ядами, смеют называть их потенциальным ворьём просто из-за отсутствия родового герба.

— Понял тебя.

— И что мы будем делать? — Валерия смотрела на меня с надеждой. — Мы же не можем их уволить! Это убьёт ребят.

— Уволить? — я хмыкнул. — Ещё чего. Я своих людей не сдаю. Ни стариков с ружьями, ни сирот с подносами.

— Но эти отзывы… Они отпугнут всю элиту.

— Не переживай, — я пошёл в свой кабинет. — Я подумаю, что с этим сделать.

— Точно?

— Точно. Иди домой, Лера. Уже поздно, на сегодня рабочий день окончен.

Я зашёл в кабинет, не включая свет, и лёг на диван. Закинул руки за голову, глядя в тёмный потолок.

Ситуация требовала изящного решения. Просто запугать критиков или натравить на них Психа — это грубо. Это только подтвердит их страхи. Нужно было вывернуть ситуацию так, чтобы эти напыщенные аристократы сами начали умолять наших «необразованных» сирот о помощи и внимании.

Нужно сломать их снобизм об их же собственные страхи и слабости. И сделать это так, чтобы они даже не поняли, кто дёргает за ниточки.

Я лежал в тишине клиники, перебирая в голове доступные мне генетические формулы, психологические триггеры и возможные многоходовочки. Спешить было некуда. Ночь длинная, а фантазия у меня богатая.

И я точно знал: не только тем троим, чьи аватарки Лера показывала хомякам, но и вообще всем причастным к негативным комментам в ближайшее время понадобится очень, очень много успокоительного…

Глава 4

Императорский Дворец

Петербург, Российская Империя

Император Фёдор Владимирович Емельянов просматривал голографические отчёты, висевшие в воздухе голубоватым маревом. Перед ним, вытянувшись по струнке, стоял граф Волконский.

Император смахнул один график, приблизил картинку и задумчиво потёр подбородок. На видео переливался огнями тот самый Акванариум графини Новиковой. Вдоль огромных бронестёкол бродили люди. Дети смеялись, тыча пальцами в толщу воды, где грациозно извивались многометровые водные химеры. Никакой паники, никаких сбоев защиты… Хищные твари внутри вели себя на удивление адекватно, словно прошли курс высшего этикета.

— Изумительно, — покачал головой Фёдор Владимирович и посмотрел на главу Канцелярии. — Я ждал катастрофы, Алексей Петрович. Ждал воплей в прессе. А девчонка не просто вытянула проект, но и утёрла нос половине наших профильных НИИ.

— Корпорация Новиковых далеко продвинулась в работе с химерами, Ваше Величество, — осторожно заметил Волконский. — Мы фиксируем там особи высших рангов. Но агрессивный фон подавлен практически до нуля.

— Вот именно, — кивнул Император. — И это работает на нас.

Акванариум стал для него настоящим подарком судьбы, вовремя подвернувшимся козырем. В последние месяцы в столице, да и по всей Империи, начала набирать силу одна крайне паршивая тенденция — внезапно, словно по чьей-то отмашке, изо всех щелей полезли активисты так называемого движения «Стоп-Химера».

Они клеили неотдираемые стикеры на автомобили владельцев химер, орали на площадях, скупали эфирное время на телеканалах, проплачивали статьи и резонансные видео в новостных пабликах. Их лозунг был прост до безумия: «Химеры — это враги человечества. Убьём сначала тех, кто живёт в наших городах, очистим улицы от скверны, а потом уже возьмёмся за Дикие Земли!».

Само собой, для обывателя, напуганного недавними прорывами, это звучало вполне убедительно. Но Фёдор Владимирович не был обывателем. Он был правителем, который умел считать ресурсы.

— Эти идиоты с плакатами, — процедил Император, — предлагают нам выстрелить себе в колено. Нет, даже не в колено. Прямо в голову.

Волконский согласно склонил голову.

— Вычистить город от ручных химер? — продолжил Император. — Да мы загнёмся через неделю! Возьмём, к примеру, подземные электростанции князя Юсупова. Там же половина центрального контура запитана от его электрических скатов-переростков! Химеры живут десятками лет, генерируют ток прямо из спинных хрящей и наростов. Их всего-то и надо, что кормить на убой, но взамен они дают чистую энергию, которая расходится по узлам. Всё! Система работает, как часы. А военные? Мои штурмовые батальоны сейчас показывают прорывные результаты только благодаря тому, что научились работать в спайке с боевыми химерами. А теперь какие-то крикуны требуют всё это пустить под нож. Знаешь, Алексей Петрович, чем это пахнет?

— Саботажем, Ваше Императорское Величество.

— Да хуже, гораздо хуже… Это откровенная диверсия! Происки врагов, внешних или внутренних, неважно. Схема-то классическая: заставьте их уничтожить собственных помощников и лишиться преимущества, а когда они ослабнут — приходите и берите их голыми руками, — Император смахнул голограмму Акванариума. — Поэтому проект Новиковой мы будем беречь. Возьмите его под негласный контроль Канцелярии. Если кто-то из наших недовольных аристократов решит сунуть туда нос, наслать проверку или устроить саботаж — бейте по рукам. Сильно, вплоть до ареста активов. Пусть люди видят, что с химерами можно жить в мире, что они могут приносить радость, а не только рвать кишки. Нам нужен этот позитивный фон, чтобы заткнуть рты анти-химерной швали.

Дверь кабинета деликатно приоткрылась. На пороге топтался глава Департамента Социального Мониторинга — Игорь Валерьевич Корф, прижимая к груди папку с золотым тиснением. Вид у него был такой, словно он принёс лично подписанный приговор.

— Ваше Величество… разрешите?

— Проходи, — вздохнул Фёдор Владимирович. — Что там у тебя?

Министр положил папку на стол и услужливо раскрыл её.

— Государь, мы провели срез общественных настроений по Акванариуму, как вы и приказывали. Изучили закрытые форумы, отзывы элиты, отчёты наблюдателей… Боюсь, общество не готово принять этот… эксперимент.

Император нахмурился и пододвинул к себе распечатки.

— Что значит, «не готово»? Монстры представляют угрозу? Фильтрация не справляется?

— Нет, с технической точки зрения объект безупречен, — Корф нервно сглотнул. — Но вот отзывы… Позвольте, я зачитаю… «Вопиющее неуважение к статусу гостей…», «Находиться в этом заведении противно из-за персонала…», «Новикова превратила элитное место в приют для оборванцев…».

Фёдор Владимирович пробежал глазами по выделенным жёлтым маркером строчкам. Прочитал одну, вторую, третью… Брови его медленно поползли вверх. Он поднял взгляд на министра, потом на Волконского.

— Стоп… подождите… — Император отбросил папку. — Я правильно понимаю текст? Вся проблема, весь этот шквал негатива и «непринятия обществом» заключается исключительно в том, что полы там моют и кофе разносят ребята, выпустившиеся из сиротских благородных приютов⁈

В кабинете повисла вязкая тишина. Корф вдруг нашёл очень интересным узор на ковре и тщательно избегал смотреть Императору в глаза. Волконский тактично отвёл взгляд в сторону окна.

— То есть, — голос Фёдора Владимировича стал опасно тихим, — у них нет претензий к безопасности. У них нет претензий к гигантским тварям за стеклом. Их оскорбляет тот факт, что сироты, которых мы же, как государство, выпустили в жизнь, нашли себе честную работу и пытаются выжить?

Корф переступил с ноги на ногу.

— Ваше Величество, вы же понимаете… Элита привыкла к определённому уровню сервиса. А тут контингент с окраин, без должного воспитания…

— Понятно.

Император произнёс это слово так, что у Корфа, не будь он тёртым калачом, обязательно бы подкосились колени.