Набор (СИ). Страница 13

Глава 7

По времени далеко идти мы уже не успевали, поэтому я решил проверить Веселое — вероятность найти там живых стремилась к нулю, но вдруг там кто-то выжил? Если нет — вернемся и завтра отправимся в другое поселение. А потом в еще одно, и еще — того, что хранится в Валероне, хватит на много применений, пока состав окончательно не выдохнется.

Веселое оказалось размером куда больше Кореловки, и твари там копошились, как черви на несвежем трупе. Ассоциация пришла сама, потому что от впечатления после Кореловки я так и не отошел: останки людей там валялись в самых неожиданных местах, и не замечать это было невозможно. Мои сопровождающие, увидев зрелище захваченного тварями села, помрачнели, как будто до них только что дошло, куда мы ввязались.

Я опять отправил Валерона на проверку, а сам сделал вид, что рассматриваю село через артефактный бинокль. Вблизи зрелище казалось еще более жутким. Твари вызывали отвращение на каком-то глубинном уровне, а здесь их было много, и самых разнообразных. Особо крупных я не видел, но там, где зона не брала качеством, брала количеством: мелочи было столько, что в глазах рябило.

Село выглядело полностью уничтоженным, и всё же Валерон, вернувшись, сообщил:

— В крайнем доме, с крашеными наличниками, две бабы: старуха и молоденькая девица в подполе. Кто-то из них с магией, защитные плетения на крышке и стенах, поэтому их и не учуяли. Подпол в сенях.

Я задумался. Если их вытаскивать, то не затягивая, потому что когда твари разъедятся, то положение многократно усложнится. Оно и сейчас не из легких — очень уж много здесь монстров зоны. Но можно хотя бы попытаться. Если выманить к нам с этой половины села тварей, а вторую половину привлечь приманкой на другую сторону, можно успеть вывести баб, если те не станут тормозить.

В идеале бы вообще всех тварей собрать приманкой, но приманка небольшая, действует не на всех, а тварей очень много — даже на тех, на кого она влияет, оказавшихся с краю, она может подействовать слабее или вообще не подействовать? Сейчас не до экспериментов.

Вариант не спасать я тоже рассматривал. Да, он негуманный, но когда при спасении погибнут не только спасенные, но и спасатели — это куда хуже, чем если бы мы пожертвовали парой человек. Но жертвовать не хотелось, причем настолько не хотелось, что я невольно подумал — не срабатывает ли интуиция.

План был очень рискованный. На обратном пути мы можем посадить себе на хвост вторую половину тварей, когда те очнутся и обнаружат, что добыча ушла из-под носа. Мы не знали ни сколько действует приманка, ни возникает ли привыкание — слишком много неизвестных факторов получалось на выходе.

Я залез в один из контейнеров в ранце, достал лист бумаги и карандаш. Написал: «Выходите, как только постучу. Второго шанса не будет» и сказал Валерону:

— Действуешь строго по инструкции. Оттаскиваешь записку этим двоим. Убедишься, что они увидели, после чего собираешь примерно половину тварей на приманку и ведешь сюда. Двигаешься очень низко, чтобы у меня была возможность стрелять по головам, не боясь задеть тебя. Здесь бросаешь флакон с приманкой. Возвращаешься в деревню и ведешь вторую половину тварей в противоположный конец. Там тоже бросаешь флакон.

— Этак мы без приманки останемся, — недовольно тявкнул Валерон.

— Заберёшь потом.

— Оно выдохнется.

— Рано или поздно оно всё равно выдохнется.

— Но не так же бездарно?

— Не время экономить, — отрезал я.

— Интуиция? — понятливо тявкнул Валерон.

— Да, — ответил я, больше чтобы не спорить, чем на самом деле в это веря. Валерон испарился, а я повернулся к дружинникам. — Готовность к бою. Использую навык, твари будут заторможены. Придут не все. Заторможены будут тоже не все. Примерно в середине боя я пойду в село. Нужно вытащить двоих людей.

— Маренин нам приказал вас одного не оставлять.

— Я стою выше Маренина, мои приказы не обсуждаются. Второй человек мне только помешает, а здесь может как раз его не хватит. Одурманивание не вечно.

— Может, лихачевских позовем отбиваться?

Я задумался, кивнул и жестом показал артельщикам, что они нам сейчас будут нужны в битве. И вовремя показал, потому что первые твари уже появились на окраине села, двигаясь к нам. Валерон собирал тщательно и медленно, поэтому вышло на нас намного больше, чем я планировал. Но делать было нечего. Я отправил в первого из замеченного десятка механизмуса птичек и скомандовал:

— Болтами и заклинаниями только по головам. В ноги не бить.

Возможно, тем самым я выдавал своего помощника, но лучше его выдать, чем повредить.

Толпа двигалась достаточно медленно, чтобы мы дальнобойными заклинаниями и болтами выкосили примерно треть. Когда они дошли до нас и проявилась склянка с приманкой, я некоторое время выносил тварей, на которых приманка либо не подействовала, либо подействовала слабо. И только убедившись, что справляются без меня, рванул к селу. За мной увязалось несколько тварей, пришлось добивать по дороге.

Валерон двигался в бесплотном состоянии куда быстрее, поэтому, когда я подбежал к нужному дому, с другой стороны села уже была целая демонстрация тварей. Солидарности с создателями, не иначе.

Дверь в дом была выломана, поэтому до подпола я добрался в два счета, даже лыжи не стал снимать, и затарабанил в крышку со словами: «Быстрее на выход».

Выскочили они так, как будто за ними черти гнались, были они уже в тулупах и с какими-то мешками. Лыжи, слава богу, для них нашлись в сенях, и вскоре мы уже возвращались к моим людям. Что хорошо — ни одна из баб, которых я и не разглядывал особо, не промолвила ни слова, только опасливо озирались на вторую половину села, ибо не каждый день удается увидеть такое разнообразие существ, противных самой природе.

Когда мы подошли к сопровождению, уже вовсю шло потрошение тушек, а флакончик был обнаружен, заткнут деревянным колышком и заботливо отставлен в сторону. Его я невозмутимо прибрал в один из контейнеров, сделав вид, что ничего не было. Да уж спалился так спалился. Надеюсь, все же артельщики этого не приметили.

— Что не успели достать — бросаем, — скомандовал я. — На выход. Сейчас за нами остальные рванут, и будут они куда опаснее этих. Их больше.

— А остальные? — властно спросила одна из спасенных. — Остальных вы тоже бросите?

— Кроме вас, в селе живых больше не было.

— Вы уверены, юноша?

— Да, я уверен. Не сводите наши усилия к нулю. Быстро идем к границе.

— Не может такого быть, чтобы никто не выжил, — продолжила упорствовать пожилая.

— В прошлой деревне тоже только один дом выстоял, — тихо сказал Лихачев.

— Вы не проверили остальные дома. Я лично этому свидетель. Так нельзя. Нужно проверить все. Вы обязаны это сделать!

Она почти кричала, чем могла привлечь к нам внимание. Пришлось говорить жестко.

— Я проверил все дома. Вы выжили только потому, что закрылись магией. Больше этого никто не сделал. Если я вас обнаружил под магией, неужели не сумел бы найти остальных? Живых в селе больше нет ни одного. Уходим. Желающие пререкаться могут оставаться здесь. По дороге не болтаем — это опасно. Привлечете тварей.

Посчитав, что сказал всё, я развернулся и направил лыжи по своим же следам. Не гарантия, что больше ни на кого не наткнемся, но вероятность кого-то встретить на уже зачищенном пути будет меньше. Мужики с сожалением побросали недорезанных тварей и тоже выстроились. Бабка заткнулась, хотя недовольство от нее шло душной мешающей волной, шла она на лыжах уверенно, не тормозила и почти не задерживала. В этот раз выходили всей толпой, чтобы не растягиваться, потому что граница была относительно близкой, как и опасность со стороны села.

По дороге бабка молчала, но стоило нам выйти, как она сразу заявила:

— Я напишу на вас жалобу. Вы халатно отнеслись к своим обязанностям. Не проверили все дома. В селе могли оставаться живые, их смерть — на вашей совести.