Сладкое создание (ЛП). Страница 10

Брови Молли почти добрались до линии волос от удивления. Зачем ему понадобился Бром? Они говорили, кажется, всего один раз, когда дядя интересовался, что привело фэйри в его заведение. Но, поняв лишь, что с Алларионом дела шли даже лучше обычного, он снова засел за стойкой, по обыкновению оставив Молли всю работу.

— Конечно, — прочистила она горло, скрывая изумление. — Я сейчас скажу ему.

— Благодарю.

Ей показалось — или нет? — что в этих темных глазах промелькнуло тепло, и новый трепет пробежал по ее спине, пока она шла к стойке.

Что же ему нужно от Брома?



Старик заставил Аллариона ждать несколько часов. Учитывая все, что он узнал об этом довольно неприятном человеке, в этом был смысл — попытка доказать свое превосходство и взять верх.

Не то чтобы Аллариона это волновало. У него было время, было терпение. И, что важнее всего, был план.

Он спокойно ждал, наблюдая, как Молли управляется с таверной и ее посетителями.

Можно было бы ревновать к тому, как другие мужчины пялятся на нее, но она мастерски дозировала их внимание — ровно настолько, чтобы получить больше заказов, а значит, и монет. Это было тонко, но Алларион уже изучил ее приемы, восхищаясь стратегией. Она постоянно двигалась — танцевала между столиками с грацией обученной танцовщицы, никогда не задерживаясь подолгу ни на одном гостя. И все же, как хорошо знал Алларион, когда ее сияющая улыбка обращалась к тебе, это заставляло чувствовать себя центром вселенной, солнцем на небе.

Его тело буквально вибрировало от напряжения желания. С каждым днем и каждой неделей его терпение таяло, а жажда лишь усиливалась. Да, у него было время, было терпение, но чем дольше Алларион жил среди людей, тем острее ощущал, как иссякают оба этих ресурса.

Он хотел ее. И наконец, после месяцев насыщения новой земли своей магией, у него появился дом, куда он мог бы ее привести.

Конечно, в поместье еще предстояло много работы. Но достаточно комнат были готовы, достаточно магии вложено в дом и землю, чтобы он мог с уверенностью привести сюда азай. Она станет ключом к завершению его связи с поместьем, и с каждым визитом в таверну Алларион становился все нетерпеливее — он жаждал видеть ее на своей земле, в своем доме, в своей постели.

Наблюдение за ней этим вечером лишь сжало его желание в тугой узел в груди.

Ее живость, ее искрящаяся энергия наполняли таверну, заставляя ее сиять ярче, чем светильники и центральный очаг. Мысли о том, как она наполнит такой же энергией его пустующий дом, заставляли клыки Аллариона странно ныть. Его взгляд скользнул к ее шее, где толстая вена пульсировала в такт ее движениям — она танцевала между столиками, балансируя с тяжелыми подносами и неся по нескольку кружек в каждой руке.

Видимо, он не настолько стар, чтобы не восхищаться безупречными формами, и, как всегда во время визитов, его взгляд невольно задерживался на соблазнительных изгибах и игривых движениях ее груди. Однако затем взгляд скользил выше, к шее, и клыки снова начинали ныть… Это было странно. Даже тревожно.

Алларион желал Молли всеми возможными способами — включая, как выяснилось, и укус. Хотя в прошлом это могло бы его обеспокоить, сейчас он был фэйри с ограниченными возможностями и безграничным желанием. Его судьба решилась в тот день, когда он увидел ее у колодца.

Кружка с янтарной жидкостью грохнулась на стол, расплескав содержимое. Алларион поднял взгляд и увидел, как дядя тяжело опускается на стул напротив.

Это был крупный мужчина, некогда мускулистый и сильный. Широкие плечи все еще выдавали былую мощь, но живот обвис над ремнем. Густая борода и копна волос, когда-то золотисто-рыжие, теперь прорезались сединой, а румяные щеки почти скрывали веснушки. От бороды пахло элем, который он потягивал весь вечер, обслуживая посетителей, но, несмотря на это, его глаза оставались ясными и голубыми, как летнее небо.

Алларион склонил голову в положенном приветствии.

— Мастер Данн.

Мужчина хмыкнул в ответ.

— Будешь жаловаться на кружку, которую так и не выпил?

Он даже не взглянул на нетронутый мед. Не было нужды объяснять, что фэйри не нуждаются в еде и питье, или что он заказывает мед лишь потому, что его аромат напоминает медовый запах Молли.

— Нет, жалоб нет. Я хотел сделать вам предложение.

Интерес в глазах Данна вспыхнул мгновенно, хотя он пытался это скрыть.

— И какое же? Хочешь стать совладельцем таверны?

— Я хочу жениться на вашей племяннице.

Алларион ожидал шокированного молчания, но Данн лишь усмехнулся и сделал долгий глоток эля.

— Ты, да и все кто тут есть, — пробормотал он в кружку.

— Возможно. Но я намерен преуспеть там, где другие потерпели неудачу.

Проницательный взгляд Данна оценивал его через край кружки.

Алларион ожидал долгих переговоров. Насколько он понимал человеческие обычаи, жених должен был обсуждать такие вопросы с главой семьи. Он бы предпочел поговорить напрямую с Молли, но Алларион уважал местные традиции.

Данн поставил кружку на стол, зацепив ногтем за ручку.

— И что тебя так привлекло? — спросил он. — Наследница, конечно, уже занята, но между ней и моей Молли полно других девок.

— Это я расскажу самой Молли. Но будьте уверены, я испытываю к ней глубочайшее восхищение. Именно ее я желаю.

— Восхищение, ага-а, — Данн похлопал себя по груди и усмехнулся, вызывая у Аллариона ярость своим похабным намеком.

Бармен, беспечно не замечая, как опасным образом меняется настроение фэйри, откинулся на спинку стула, и его борода расплылась в ухмылке.

— Ты не первый, кто приходит за ее рукой.

— Я предлагаю ей дом, земли, обеспеченную жизнь. Я посвящу себя ей и буду верен.

Его слова, казалось, позабавили мужчину.

— Предложение от фэйри. Никто не поверит. Но… — он поднял руки, будто сдаваясь, — должен сказать то же, что и остальным. Она отрабатывает здесь долг. Еще лет пять, как минимум.

Ноздри Аллариона дрогнули. Он не мог учуять ложь — по крайней мере, среди множества других запахов в таверне. Данн говорил это с полной уверенностью, и… это звучало правдоподобно. Кабала, работа на погашение долга — вот почему такая живая и яркая Молли привязана к этой захудалой таверне.

Она, конечно, вдыхала в это место жизнь, наполняла его теплом и весельем, но даже ее сияющие улыбки не могли скрыть потертые ножки стульев и сколы на кружках. В городе было множество куда лучших таверн, где Молли могла бы зарабатывать больше.

— Вы сделали должницей собственную родственницу?

Данн пожал мясистыми плечами:

— Нужно было ее проучить. Девчонка была дикаркой. Должна научиться платить по долгам.

— Сколько?

Губы Данна дрогнули.

— Видишь ли, тут все не так просто. Дело не только в долгах. Она помогает управлять заведением и присматривает за малышами. У меня их пятеро, а я уже слишком стар, чтобы за ними гоняться. Да и не слепой же я — знаю, что это она привлекает сюда народ. Найти новую девку с такими же формами будет ой как непросто, и…

— Сколько?

На этот раз Данн даже не пытался скрыть довольную усмешку — он явно ждал, когда Алларион прервет его именно этим вопросом.

Алларион позволил мужчине думать, что тот выигрывает эти… переговоры. Правда же заключалась в том, что у фэйри, в отличие от людей, было время — но пять лет теперь казались слишком долгим сроком. Ни Равенна, ни он сам не могли ждать так долго.

Он не был в отчаянии — пока нет. И не хотел доводить себя до этого состояния.

Поэтому он был готов ускорить процесс. Долги, родственные узы — для Данна важно было лишь одно, и Алларион готов был это предложить.

Он заплатит любую цену за Молли.

Данн назвал ожидаемо баснословную сумму.

— Хорошо, — согласился Алларион. — Я удваиваю сумму. В качестве компенсации ее потери вам и вашим детям.

Дядя откинулся на спинку стула, моргая от недоверия. Аллариону наконец удалось по-настоящему шокировать его.